Хронология: 30 апреля

17 апреля 1917 г. (30 апреля по новому стилю):

В Ростове-на-Дону вышел первый номер газеты местных большевиков «Наше Знамя». Руководили редакцией местные лидеры С. Васильченко, М. Жаков и В. Филов. Именно эта троица в конце 1917 г. окажется в Харькове и станет руководить газетами «Донецкий пролетарий» и «Известия Юга». Именно эта троица войдет в состав правительства Донецкой республики и будет до конца отстаивать идею сохранения ее невхождения в состав Украины.

Временное правительство России издало «Временное положение о создании милиции при местных органах власти». Губернским комиссарам было велено «организовать временную милицию, не стесняясь законами, относившимися к бывшей полиции». Данное распоряжение способствовало созданию вооруженных отрядов по всей России, неконтролируемому расползанию оружия, росту бандитизма.

В Киеве сорвалась попытка местных большевиков объединить южно-русские партийные организации (тогда еще большевики не претендовали на слово «Украина» или «украинский»). На приглашение киевлян откликнулись лишь представители Киевской, Черниговской, Подольской и Волынской губерний. Полтава, Херсон и Екатеринослав приглашение проигнорировали. О том, чтобы считать Харьковскую губернию частью этого объединения, киевляне еще и не помышляли.

30 апреля 1918 г.:

Войска Донецкой республики заняли позиции у станицы Каменская (ныне – Каменск-Шахтинский Ростовской области) с тем, чтобы сдержать немцев до переправки эшелонов и правительства ДКР на станцию Лихая. В Каменской в армию влился местный красногвардейский отряд под руководством Ефима Щаденко (будущего генерал-полковника).

Ворошилов, Буденный и Щаденко в 1920 году

Опасаясь удара с фланга и зная, что в 18 км от Каменской, в станице Гундоровской войсковой старшина А. Гусельщиков собрал значительный отряд казаков, К. Ворошилов дал распоряжение нанести упреждающий удар, до подхода немцев. Не доезжая до Каменского железнодорожного моста, из эшеленов сгрузилиись отряды харьковских рабочих и Полтавский отряд, который нанесли удар по Гундоровской с севера. Погнавшись за казаками, отряды ДКР едва не напоролись на немцев, которые в это время уже подошли к берегу Северского Донца в районе станицы. Отряды были возвращены в Каменскую, где велись оборонительные работы.

Войска Донецкой республики с этого дня вплоть до прихода в Царицын действовали фактически по собственному усмотрению. Антонов-Овсеенко писал: «С 30 апреля Главштабом была потеряна связь с 1-й, 2-й, 5-й и Донецкой армиями. Сведения приходили случайно, отрывочно; возможность командования вовсе утратилась».

Отряд полковника Дроздовского, двигаясь по территории уже оккупированной немцами Донецкой республики, вступил в первую казачью станицу – Новониколаевскую. Где был встречен восторженными казаками. Полковник с видимым удовольствием описывает пейзаж: «Станица богатая. Прекрасные чистые дома, преимущественно каменные, обстановка с запросами культуры… Сады, все цветет… Тюрьма пополняется изо всех закоулков… Много главарей расстреляно».

В оккупированном немцами Харькове обнародовано распоряжение Министерства путей сообщения Украины о том, что «в согласии с принятым Центральной Радой законом об украинском подданстве», на службу должны приниматься «исключительно подданные Украинской республики и при том только знающие украинский язык и украинское правописание». Учитывая, что железнодорожники Донецкого-Криворожского бассейна ни украинского языка, ни тем более украинского правописания не знали, это распоряжение создавало серьезные трудности. Правда, стоит учесть, что на момент обнародования распоряжения, принятого «в согласии» с законом Центральной Рады, сама эта Рада сама уже была вне закона.

Харьковская пресса присоединилась к кампании в поддержку 64-летнего писателя Владимира Короленко, у которого немцы совместно с украинцами накануне произвели обыск в его полтавской квартире. Газета «Возрождение» 30 апреля написала: «Немцы могли, конечно, в поисках оружия, по неведению, прийти с обыском к В. Г. Короленко, имя которого, может быть, ничего не говорит их уху… Что же касается украинского офицера, участника обыска, то он не мог не знать, кто такой Короленко… Поступку этому нет оправдания. Едва ли может Украина, претендующая выступить на историческую арену как нация, приобрести себе симпатии сознательного населения, если деятели ее… будут позволять себе оскорблять насилием достойнейших, окруженных славой, всеми чтимых представителей интеллигенции».

Владимир Короленко

А в Киеве в это время немцы силой разогнали Сечевых стрельцов, окружив их казарму на ул. Львовской, 24 и велев сложить оружие.

Двор казарм стрельцов во время их разгона 30 апреля

30 апреля 1919 г.:

В Харькове состоялось Особое совещание, вызванное угрозой захвата деникинцами Донбасса. В совещании приняли участие многие деятели Донецкой республики – Артем, Кон, Каменский, Магидов, Межлаук и др. Обвинив лидеров УССР Пятакова и Раковского в «неуважительном отношении к обороне Донбасса», совещание решило создать бюро Совета обороны Донецкого бассейна. В протоколе было указано: «Неофициально это бюро находится в связи, под контролем и действует по директиве исключительно Москвы». То есть Артем со товарищи и весной 1919 года пытались создать самоуправляющиеся административные органы Донецко-Криворожского бассейна, подчиняющиеся напрямую Москве, а не советской Украине. Идеи Донецкой республики были еще живы.

Завершилась битва луганских рабочих с деникинцами на Острой Могиле. Белые на время отступили с тем, чтобы перегруппироваться и начать атаку на Луганск с флангов.

Газета «Красная звезда» опубликовала статью о «героическом подвиге красного командира Басова»: «В районе Юзовки наш красный полковой командир совершил героический подвиг, который никогда не изгладится из нашей памяти… Наш полковой командир Басов взял красное знамя в левую руку, а в правую шашку – бросился один в атаку… Через несколько минут Басов был сражен неприятельской пулей и, получив смертельную рану, погиб… А наш полк, пораженный смертью красного предводителя, бросился в бешеную атаку и сдержал натиск неприятеля».

Военный нарком УССР Подвойский предложил план «приведения отрядов Григорьева и Махно в регулярный вид или постепенного их расформирования и распределения личного состава по надежным частям». Этот план встретил жетское сопротивление командующего украинскими войсками Антонова-Овсеенко.

Троцкий направил резкую телеграмму в адрес Антонова-Овсеенко, который постоянно пытался выгородить Махно и настоять на большей самостоятельности того: «Ваши соображения, будто украинские войска способны сражаться только под украинским командованием, являются продуктом нежелания глядеть в глаза действительности… Махновцы отступают на Мариупольском фронте не потому, что подчинены Гиттису, а не вам, а потому, что столкнулись с более серьезным врагом, чем петлюровцы… Главный враг в Донецком бассейне, – нужно передать туда главные силы… Всякое промедление в деле сосредоточения сил на Донецком направлении явилось бы жесточайшим преступлением перед республикой».

30 апреля 1945 г.:

В Загребе в гостинице «Эспланада» умер деятель Белого движения, харьковец генерал Б. Штейфон, оставивший ценнейшие (но еще не изданные) мемуары о пребывании в столице Донецкой республики. С 1941 г. он стал коллаборационистом, командовал Русским охранным корпусом в Сербии. По официальной версии, он умер от сердечного приступа. Хотя есть сведения, что перед смерью он велел сделать ему впрыскивание какого-то известного только ему препарата.

Борис Штейфон

Хронология: 29 апреля

16 апреля 1917 г. (29 апреля по новому стилю):

Харьковский Совет организовал серию митингов в военных казармах Харькова с целью «разъяснения значения 1 Мая». Выходной был перенесен с воскресенья, 16 апреля, на вторник, 18-го, (то есть 1 мая по новому стилю). Это первый перенос выходных на воскресенье в Донецко-Криворожском бассейне. Постановление Совета гласило: «Все предприятия, кроме железнодорожных, электростанции и водопровода, в этот день не работают, пекари заготовляют накануне двойную выпечку».

29 апреля 1918 г.:

Немцы разбили 4 отряда Енакиевского штаба и захватили Чертково, тем самым окончательно отрезав от Москвы армии и правительство Донецкой республики, сосредоточившиеся на станции Миллерово. Началась стремительная гонка за обладание станции Лихая, к которой одновременно двигались немцы с запада и севера, а также десятки эшелонов ДКР.

После трех недель пути из Харькова в Москву прибыл бронепоезд наркома финансов Донецкой республики В. Межлаука, перевозивший казну ДКР. Вот как описывает этот момент участник поездки А. Селявкин: «Мы прибыли на Казанский вокзал, где нас уже поджидали представители Госбанка, ВЧК и отряд особого назначения при Коллегии ВЧК, оцепивший платформу и все выходы с вокзала. Государственные ценности были перегружены из вагонов на грузовики и под усиленной охраной доставлены в специальные помещения. Здесь и состоялась официальная передача ценностей уполномоченным Госбанка». В тот же день Межлаука и Селявкина в Кремле принял Ленин, лично поблагодаривший их за доставку ценностей.

Калинин вручает орден Ленина Межлауку в 1936 году

Ленин, надеясь на старт мирных переговоров о российско-украинской границе в Курске, телеграфировал Антонову-Овсеенко: «Настоятельно прошу не вмешиваться в дело посылки парламентеров и помочь всячески скорейшей приостановке военных действий. Мирная делегация наша из Сталина, Раковского и Мануильского уже в Курске».

Отряд полковника Дрозовского отлично погулял в хуторе Косоротовка (рядом с Мариуполем). С утра состоялась дуэль из-за пьяной ссоры офицеров, днем там же похоронили князя Шаховского, который был поднят на штыки в соседнем селе. Сам Дроздовский, описав пышные похороны, все же прокомментировал: «Все же сам виноват – не будь алкоголиком, не ходи один по деревням».

В Киеве совершен переворот. Под прикрытием немецких пулеметов съезд собственников земли в киевском цирке (что он очень показательно) провозгласил Павла Скоропадского гетманом Украины. Украинские историки, с пеной у рта доказывающие недостаточную легитимность избранного полномочными Советами правительства Донецкой републики, особенно не задумываются над тем, насколько был полномочен марионеточный  »съезд хлеборобов» избирать органы власти Украины.

Скоропадский со своими патронами - Гинденбургом и Людендорфом

Делегация Корочанского уезда Курской губернии обратилась с просьбой о присоединении уезда к Украине. Такие обращения затем активно использовались украинскими историками как доказательство неумного желания жителей «украинских» губерний России воссоединиться с «исторической родиной». Правда, подробностей эти историки не указывали. Дело в том, что обращалась корочанская делегация не к уже фактически разогнанной Раде, не к вступающему на трон гетману, а к истинным властителям Украины – германскому командованию, фактически заявляя: «Придите и правьте нами». Немцы развели руками, заявив, что Короча не может считаться Украиной, и лишь выделили сотню винтовок крестьянам для защиты от большевиков. Журналист, описывавший этот казус, указал особо: «Между прочим, Корочанский уезд — почти сплошь настоящие кацапы». Такой вот украинский патриотизм у людей был!

29 апреля 1919 г.:

Командующий украинскими войсками Антонов-Овсеенко целый день провел в Гуляй-поле в штабе Махно, проверяя обвинения атамана в готовящемся заговоре. В лучших мазепинских традициях Махно устроил шикарный прием командукру, угостил его какой-то красной наливкой, организовал смотр войск в честь приезда высокого гостя и заверил в полной лояльности к советской власти. В итоге вечером Антонов дал следующую телеграмму в Москву: «Пробыл у Махно весь день. Махно, его бригада, и весь район – большая боевая сила. Никакого заговора нет. Сам Махно не допустил бы… Карательные меры – безумие. Надо немедленно прекратить начавшуюся газетную травлю махновцев». Наливка сделала свое дело…

Махно и махновцы в 1919 году

В тот же день Антонов подписал телеграмму в газету «Известия Харьковского Совета», где накануне была опубликована статья «Долой махновщину». Командукр заявил: «Статья полна фактической неправды и носит прямо провокационный характер… Отдельные темные личности, прикрывающиеся именем Махно, не могут заслонить героического облика революционных полков и их вождя, неукротиво ведущих борьбу с проклятым врагом. В это ответственное время Красная армия вправе требовать от рабочей печати побольше вдумчивости, тактичности и осторожности в суждениях о воинских частях». А ведь практически через месяц начался махновский мятеж… В который раз Москва проявила полное непонимание того, что происходит на Украине, как бывало и происходит не раз…

Состоялось самое ожесточенное сражение за обладание курганом Острая Могила под Луганском между луганскими рабочими и деникинцами. В ходе 4-часовой битвы красные завладели высотой, облегчив положение Луганска. Именно этот момент был запечатлен на картине известного советского художника Василия Костяницына. Раньше хранилась в Луганском музее. Надеюсь, и сейчас там же.

Картина В. Костяницына "Бой у Острой Могилы"

Одновременно бои красных с деникинцами велись в районе Юзовки, Авдеевки и Скотоватой.

Военный нарком УССР Н. Подвойский издал приказ о создании «революционных рабочих батальонов» в Донбассе. Судя по приказу, эти батальоны, «вливаясь в Красную Армию, подняли бы ее революционную дисциплину, боеспособность и выдержанность».

Хронология: 28 апреля

15 апреля 1917 г. (28 апреля по новому стилю):

В Киеве состоялось совещание РСДРП(б) Юго-Западного края. Как видите большевики тогда еще не использовали название «Украина». Не было иллюзий у них и по поводу того, что Харьков и Донецко-Криворожский регион не считают себя причастными к их округу.

28 апреля 1918 г.:

Командир 1-й советской армии докладывал в штаб: «Положение самое серьезное. Вчера все боеспособный эшелоны посланы мною в Новочеркасск, сейчас идут ожесточенные бои».

Один из лидеров Совета съездов горнопромышленников Юга России Михаил Базькевич поведал харьковцам о поездке делегации Совета в Киев. Он сообщил, что власти УНР решили начать денационализацию только что национализированной угольной промышленности Донбасса. Кроме того, Базькевич заявил, что правительство УНР выслало в Харьков телеграмму, требующую вернуть Совету съездов его помещение на Сумской улице.

Известный филолог и литературовед Д. Овсянико-Куликовский продолжил публикацию в харьковской прессе своих предложений по поводу реформирования языковой политики Украины (начало см. http://kornilov.name/hronologiya-25-aprelya/). В этот раз он посвятил статью необходимости соблюдать языковые права школьников и студентов. Ученый, в частности, писал: «Родным языком подавляющего большинства интеллигентных слоев на Украине является язык общерусский. Его нельзя упразднить по мановению властной руки. Невозможно также установить сроки, с наступлением которых он обязан перестать быть родным… Все гонения, на него направленные, только поднимут его престиж и усилят его обаяние. Остается одно: установить нормы свободного сотрудничества и живого симбиоза двух языков – украинского и общерусского».

На практике же украинизация оккупированных немцами территорий Донецкой республики выглядела иначе. Харьковская газета «Возрождение» 28 апреля под заголовком «Мелочи украинизации» поместила следующую заметку: «На имя прокурора судебной палаты поступило отношение старшего адъютанта губернского коменданта, в котором он помимо ответа на служебный запрос сообщает: «крім того пан отоман прохае на перед звертатися тільки на державній мови Уккраинской Народной Республики, а не на мові чужеземноі». Комментарии излишни». И теперь скажите: откуда Михаил Булгаков черпал перлы гетмана и его адъютанта?

В это время крестьяне с. Горобовка отправили жалобу Харьковскому губернскому комиссару на местную земскую управу, написав: «С приходом в г. Белополье немецких солдат здешняя Белопольская волостная земская управа посчитала этот приход как возвращение к николаевскому режиму и сразу же начала издеваться над всеми крестьянскими организациями».

Отряд полковника Дроздовского прибыл в Мариуполь, но, поскольку город к тому времени уже был занят австрийцами, расположился неподалеку – в хуторе Косоротовка. По требованию австрийцев Дроздовский вынужден был вернуть часть угнанных у местных крестьян лошадей. В дневнике полковник честно признал враждебное отношение к белым среди местного населения: «Население Мариуполя и наших деревень большевистского типа, масса против нас, сказываются фабрики… Интеллигенция, конечно, – за, но ее мало».

Дипломатическая группа Советской России прибыла в Курск для ведения переговоров с Центральной Радой о российско-украинской границе и, в частности, о границе Донецкой республики. Однако ожидание прибытия украинской делегации не дало результатов. Центральной Раде в Киеве уже фактически пришел конец.

В Киеве немцы с позором разогнали заседание Центральной Рады. Прямо во время заседания в помещение Рады вошел малочисленный немецкий отряд с целью обыска. Немцы, якобы искавшие арсенал оружия, подвергли унизительному обыску всех присутствовавших, вклюая председателя. Особо буйных арестовали. А после этого приказали очистить помещение. Фантомных украинских войск, которые могли бы противостоять полуроте немецких солдат, в Киеве (как собственно, и на всей Украине) не нашлось.

Здание, где была разогнана Центральная Рада

Гетман же Скоропадский в этот момент, судя по его воспоминаниям, провел несколько часов в раздумьях у памятнику Святому Владимиру в Киеве, а затем долгое время советовался с архиепископом Никодимом. То есть гетман, вроде бы, и не причем…

28 апреля 1919 г.:

Отряд луганских рабочих, обороняющих город от деникинцев, предпринял очередную атаку и попытку завладеть высотой на Острой Могиле. Боеприпасы на позиции красных передавались благодаря живой цепи, выстроенной прямо с патронного завода. К вечеру на кургане завязалась рукопашная битва, в которой геройски бились обе стороны. В темноте, когда уже было непонятно, кто с кем сражается, луганцы вновь отступили в город. За битву на Острой Могиле рабочие Луганска в 1924 г. награждены орденом Красного Знамени. Сейчас на месте сражения пока еще возвышается красивый монумент:

Атаман Григорьев по пути в Екатеринослав устроил торжественный митинг и братание с красноармейцами в Александрии. Как писали местные «Известия», «атаман Григорьев обратился с приветственной речью к товарищам красноармейцам, шедшим рука об руку с другими полками атамана на борьбу за Одессу». Трогательный митинг закончился раздачей отряду Красной Армии мануфактуры, захваченной атаманом. При этом уже Григорьев уже готовил свой мятеж.

Хронология: 27 апреля

14 апреля 1917 г. (27 апреля по новому стилю):

В Екатеринославском 2-м коммерческом училище состоялось собрание местных большевиков.

27 апреля 1918 г.:

Артем созвал заседание Совнаркома ДКР на станции Миллерово, в последнем населенным пункте Донецкой республики, еще не занятом немцами. Здесь власти ДКР осознали, что немцы уже заняли Чертково, перерезав последний железнодорожный путь, по которому можно было эвакуироваться в сторону Москвы. Один из участников этого совещания В. Моргунов пишет, что ряд участников собрания заявил «о том, что пробиться через Лихую на Царицын все равно не удастся, и поэтому есть смысл задержать эшелоны в Миллерово и не вступать в военные столкновения с немцами». Заместитель председателя Совнаркома ДКР, луганский большевик Ю. Лутовинов даже предложил бросить эшелоны, военную технику и в пешем порядке отправиться подальше от линии фронта.

Станция Миллерово

 Но победила иная точка зрения – любой ценой пробиваться в Царицын, в «красный Верден». Путь предстоял через обширное пространство Области Войска Донского, значительную часть которой контролировалась на тот момент белыми и казаками, враждебно настроенными по отношению к большевикам.

Зоны контроля Области Войска Донского к маю 1918 г.

Правда, для того, чтобы двинуться на восток, надо было идти на юг, к станции Лихая, куда с запада также стремительно приближались немцы.

Командование 1-й армии так обрисовало ситуацию в телеграмме от 27 апреля: «В сторону Чертково все станции забиты поездами, почти на каждой станции бывают крушения, от Лихой в сторону Царицына путь взорван и мост также, в сторону Новочеркасска также все взорвано, и идут бои с бандами Корнилова».

От Лихой в сторону Царицына рано утром 27 апреля двинулся первый бронепоезд под командованием товарища Вадима, целью которого была разведка и расчистка путей. Он сообщал в этот день в штаб: «Продвигаюсь от Лихой к Царицыну… Казаки взрывают пути и мосты, исправляем и обезоруживаем».

Правда, вслед за этим бронепоездом с позиций у Лихой снялся значительный отряд при 600 штыках, 200 саблях, 4 орудиях и 2 броневиках, также двинувшись в направлении Царицына без команды штаба. В итоге прикрывать Лихую от немцев было некому.

На позициях советских войск за границей Донецкой республике, в районе Валуек, арестован военнопленный Хмара, «возбуждавший офицеров к переходу военнопленных на германскую сторону».

Отряд полковника Дроздовского занял Мангуш (25 км от Мариуполя). Дроздовский записал в своем дневнике: «Ночлег в Мангуше – греко-татарская деревня. Богатая, большая, благоустроенная, уцелевшая от грабежей и контрибуций…»

Газеты оккупированного Харькова сообщили, что все самые громкие дела «о расстрелах, истязаниях и ограблениях, произведенных после 9 апреля сего года (то есть после прихода в столицу ДКР немцев и украинцев – авт.) сосредоточены у судебного следователя по важнейшим делам – Богацкого». В общей сложности  27 апреля в его ведении находилось 10 дел, включая случаи массовых расстрелов в Харькове. Нет смысла говорить, что расследованием закончилось ничем. Вот перечень этих дел:

Харьковская газета «Возрождение» опубликовала любопытный путевой очерк о поездке харьковца в столицу УНР Киев (см. http://kornilov.name/kiev-1918-go-vse-na-ukrainskom-govorite-kuda-tam).

27 апреля 1919 г.:

С утра деникинцы начали штурм Луганска, подвергнув город артобстрелу. Днем рабочие отряды луганцев совершили безрассудную и неудачную атаку на позиции белых, в результате значительное число луганских рабочих попало в плен. Вскоре все они были расстреляны в селе Николаевка (к востоку от Луганска):

Хронология: 26 апреля

26 апреля 1918 г.:

Ввиду того, что Луганску грозило окружение, правительство Донецкой республики во главе с Артемом, вместе с огромным количеством эшелонов, которые перевозили эвакуированные ценности, оружие, сырье и множество семей эвакуированных рабочих Донбасса, выехало из Луганска. Начался легендарный двухмесячный переход правительства и войск Донецкой республики из Луганска в Царицын, воспетый во многих советских фильмах, книгах и картинах (см. http://kornilov.name/komandarm-velel-i-tochka/)

Ряд исследователей заканчивает историю ДКР именно этой датой – моментом выезда правительства из Луганска. Однако даже противник Донецкой республики Н. Скрыпник вынужден был признать: «Правда, Совнарком Криворожско-Донецкой республики, который был создан в январе 1918 г., существовал еще и в дальнейшем».

В ходе трехдневных ожесточенных боев на линии Родаково-Меловая и нескольких контратак армия Донецкой республики под командованием Ворошилова захватила две немецкие артиллерийские батареи, 20 пулеметов и даже сбила 2 самолета. Однако в связи с тем, что немцы беспрепятственно двигались к Луганску с юга, со стороны Лутугино, создалась угроза выхода неприятелы в тыл армии Ворошилова. Началось отступление в сторону Миллерово.

Приказ по 3-й и 5-й армиям (фактически 3-я к тому времени уже прекратила существование, а ее сохранившие боеспособность части влились в 5-ю) гласил: «Оставив заслоны, принуждающие противника развертываться, отходить на Лихую, взрывая за собой мосты. Частям Луганского резерва, прикрывая эвакуацию, отходить постепенно к Миллерово и далее к северу на Лиски».

Отступление прикрывал отряд И. Локатоша, которому пришлось форсировать реку Лугань вплавь. В ходе боя с авангардом немцев этот отряд захватил два немецких броневика и пулеметы. В этом же бою был тяжело ранен один из деятелей ДКР Сильвестр Покко.

Уже к концу дня Ворошилов доносил: «5-я Донецкая армия с боем вынуждена была отступить под натиском более сильного организованного противника, все эшелоны пока направлены в Миллерово, где будут ждать распоряжения и указания». При этом отряд Локатоша оставался в Луганске до утра и ночью обстрелял прибывший к вокзалу немецкий бронепоезд. Тот отступил, после чего Локатош также отбыл в сторону Миллерово. Благодаря этому немцы еще некоторое время не рисковали входить в Луганск, ожидая подхода основных сил.

Луганский вокзал

В это время части 2-й армии на несколько часов отбили у немцев Никитовку, что также задержало продвижение оккупантов на Луганск. Однако развить успех в одиночку 2-я армия не могла.

В оккупированном Харькове совершил попытку собраться местный Совет во главе с поляком Феликсом Коном. Правда, эксперимент не удался. Совет был запрещен оккупационными властями. Совет также констатировал факт отсутствия у него бюджета и ударился исключительно в революционную риторику и песнопения, в промежутках между этим жалуясь на оккупационную власть и репрессии, чинимые новыми властями.

Харьковская украиноязычная газета «Рух» процитировала коллег из «Нашего Юга», писавших: «Судьба Юга далеко еще не предопределена… Его освобождение еще должно совершиться вместе с освобождением России». «Рух» же протестовал: «А на наш взгляд, нечего оглядываться на всю Россию, потому что надежды на нее мало, скорее никакой. И наше задание не дать отобрать от нас на Украине все достижения революции и этого добиться можно, когда вся демократия на Украине объединится и оставит свою московскую ориентацию».

Крестьяне села Малые Проходы (к северу от Харькова) написали на имя губернского комиссара коллективную жалобу на немцев: «К нам в село ежедневно приезжают немецкие солдаты и все, что попало, грабят, производят незаконные реквизиции сена, скота и прочих продуктов, ломают замки. Они берут все, что попадается им на глаза, иногда платят немного денег, а большей частью не платят ничего… Сами ходят по дворам и все берут… Умоляем вас оградить и защитить наших граждан от немецких солдат и творимых ими незаконных реквизиций».

Отряд полковника Дроздовского занял с. Новоспасское (ныне – Осипенко Запорожской области). Полковник записал свои впечатления: «Какая богатая деревня! Каменные дома, большие и чистые. Много домиков городского типа. Приняли очень любезно. Присоединились несколько добровольцев, из них два кадета». Советские источники утверждают, что дроздовцы в Новоспасском «жестоко расправились с теми, кто поддерживал Советскую власть». Но полковник этого в дневнике решил не отражать.

Поздно вечером 26 апреля в Киеве без единого выстрела немцами была разоружена и расформирована «дивизия» украинских синежупанников, в свое время сформированная немцами же в Германии. А ведь она считалась одной из лучших частей УНР.

Синежупанники

26 апреля 1919 г.:

Советские войска отбили у деникинцев Сартану (недалеко от Мариуполя), захватив до 400 пленных При этом красные части у Мариуполя и Сартаны были обстреляны французскими крейсерами из дальнобойных орудий.

26 апреля 1920 г.:

Артем-Сергеев избран председателем Донецкого губернского исполкома.

Протокол об избрании Артема

 

Хронология: 25 апреля

12 апреля 1917 г. (25 апреля по новому стилю):

Глава Временного правительства князь Львов потребовал от губернского комиссара Екатеринославской губернии утихомирить крестьянские бунты в Бахмутском уезде.

25 апреля 1918 г.:

5-я армия Донецкой республики под командованием Ворошилова продолжала тжелые бои в районе Родаково, в непосредственной близости от Луганска. В нее влились разрозненные остатки деморализованной 3-й армии, отступавшие в сторону Родаково.

Командующий уже фактически не существующей и разбежавшейся 3-й армии Чикваная издал приказ, который внес еще большую дезорганизацию, – об отправлении остатков частей в Царицын… пешком. Чикваная писал: «Для скорой разгрузки станций и в интересах скорейшего продвижения на указанный пункт, предлагаю отрядам 3-й армии выгрузиться на ближайших к Лихой и Царицыну станциях, как то: Зверево, Миллерово, Луганск, из эшелонов и отправиться походным порядком». Кстати, такая же идея предлагалась и Артему - бросить все эшелоны с ценностями, которые с таким трудом были эвакуированы со всей Донецкой республики, и строем пойти на Царицын. Но Артем и Ворошилов отвергли эту идею.

Германские войска заняли Славяносербск.

На оккупирванной немцами территории Донецкой республики продолжалась украинизация. Харьковский губернский комендант издал «обязательное постановление», которое гласило: «Во всех Государственных, городских и земских институциях и учреждениях Харьковской губернии печати, бланки, вывески и надписи внутри сих институций на протяжении 2-х недель завести на Государственном языке».

Известный литературовед и лингвист Дмитрий Овсянико-Куликовский опубликовал в харьковской прессе обширную статью о национальном вопросе на Украине. Он писал: «Деятелями и лидерами современного национального движения на Украине обуял дух вражды и нетерпимости ко всему общерусскому. В этой печально метаморфозе есть что-то парадоксальная, есть какая-то психологическая загадка… Современные деятели украинского возрождения ненавидят наш великий общерусский язык… и нашу великую литературу, ставшую одной из мировых, и здесь-то и усматривают важнейшую опасность для национального возрождения Украины. Они готовы черпать слова и выражения откуда угодно, только не из этого источника. Они посылают проклятия по адресу языка Пушкина и Лермонтова, Толстого и Тургенева. К этой дикой вражде и чудовищной нетерпимости присоединяется у них еще одно, очень странное, недоразумение: они полагают, что расространение на Украине общерусского языка и литературы ведет к «обрусению» Украины, т.е. к превращению украинцев в великороссов (в «кацапов», в «москалей»). Вот именно тут-то и скрывается ключ к загадке шовинизма и, так сказать, лингвистического фанатизма вождей возрождающейся Украины… А между тем дело, казалось бы, совсем просто и могло бы уладиться к общему удовольствию: стоит только узаконить оба языка, украинский и общерусский, и предоставить населению возможность пользоваться, как тем, так и другим – на равных правах». Прошло почти сто лет – а ведь как сегодня написано! Ничего не изменилось…

Дмитрий Овсянико-Куликовский

Украиноязычная харьковская газета «Рух» опубликовала очередную кляузу «украинизатора» на «украиножера». Некий украинский эсер И. Гринченко, работавший писарем Рады при Губернском земстве, пожаловался, что его отчитал глава Рады Кузнецов (при этом Гринченко отметил, что отчитывали его «по руському»). В итоге автор кляузы жалуется: «Интересно отметить, что до освобождения Украины пан Кузнецов был Украиножером, сейчас же он сделался «заядлым Украинцем», якобы работающим на пользу Державе. Видите, как быстро перекрашиваются такие люди, у которых кроме шкурного вопроса и «Карьеры» нет ничего».

В харьковской прессе разгорелась дискуссия об административном устройстве будущей Украины. Газета «Рух» процитировала газету «Южный край», выступившую за федеративное устройство: «Чем быстрее будет идти дело превращение украинского государства в федерацию областей и народностей, тем больше шансов на восстановление прочных государственных связей между всеми частями бывшей России». «Рух» в этой связи пишет: «Это все так, но федерация будет только тогда прочной, когда за нее выскажется демократия соответствующих стран. При тех же условиях, при которых сейчас происходит создание этой федерации, мы считаем, толку много не выйдет».

Командующий немецкими оккупационными войсками на Украине генерал-фельдмаршал Эйхгорн издал приказ о введении на оккупированных территориях особых немецких полевых судов.

25 апреля 1919 г.:

Наркому по военным делам УССР Н. Подвойскому сообщили о языковом инциденте с командиром 1-й Заднепровской украинской дивизии Павло Дыбенко. Когда Дыбенко получил телеграмму от Наркомата путей сообщения Украины с просьбой пропустить эшелон с углем, комдив ответил: «В штабе никто не умеет читать по-хохлацки». В итоге 25 апреля Подвойский издал приказ о выговоре Дыбенко и отправил ему распоряжение о том, что все учреждения и должностные
лица Украины обязаны отвечать на все вопросы, независимо от того, на каком
языке они поступили.

Павел Дыбенко

Народный комиссар внутренних дел УССР К. Ворошилов обнародовал воззвание с призывом бороться против кулацких восстаний. Воззвание, в частности, гласило: «Товарищи крестьяне и рабочие! Знайте, что ваша власть, власть Советов, беспощадная в борьбе с контрреволюционерами, но она не сжигает деревень, не грабит мирного населения, не разоряет трудящихся… Не верьте разным россказням про засилие евреев в Советах. Вы знаете, что Советы избираются трудящимися и что евреи, попадая в них, выбираются рабочими и трудящимися и что евреи, попадая в них, выбираются рабочими и крестьянами как защитники трудящихся».

В газете «Известия Харьковского Совета» опубликована статья «Долой махновщину», которая не на шутку встревожила Нестора Махно и вызвала проверку фактов, изложенных в ней, со стороны командования советскими войсками.

25 апреля 1920 г.:

Поляки начали поход на Киев.

Сечевые стрельцы, успевшие послужить (в такой последовательности) Австро-Венгрии, УНР, Скоропадскому, Деникину и большевикам, в очередной раз предали своих нанимателей и перешли на сторону Петлюры. В этой связи те »стрельцы», которые находились в киевском гарнизоне, обнародовали воззвание: «Мы, красные галицкие стрельцы Киевского гарнизона… осуждаем с возмущением и презрением предательское, позорное выступление… и клеймим его как тяжкую измену интересам рабочих и крестьян Украинской Социалистической Советской Республики, а также требуем немедленного строжайшего наказания виновных… Мы, красные стрельцы, клянемся, что своей кровью смоем пятно измены и позора, нанесенное враждебными элементами рабоче-крестьянской власти и по трупам тех контрреволюционеров понесем своими мозолистыми руками красное знамя через красную Галицию на Запад». И вот теперь в честь наемников, умудрившимся послужить всем подряд, в Киеве хотят назвать улицу, названную в честь лидера Донецкой республики Артема-Сергеева! Ну, не смешно ли?

25 апреля 1935 г.:

На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) бывший нарком Донецкой республики В. Межлаук, переживая за отсутствовавшего наркома иностранных дел СССР М. Литвинова, нарисовал шарж по поводу тяжелой жизни того в Париже. Подпись гласит: «М.М.Литвинов: Время от времени я вынужден приносить эту величайшую жертву». (Источник: http://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/56400)

Хронология: 24 апреля

11 апреля 1906 г. (24 апреля по новому стилю):

Харьковское губернское жандармское управление вынуждено было доложить губернатору о своей не совсем удавшейся операции по аресту будущего лидера Донецкой республики Артема-Сергеева во время организованного им тайного собрания большевиков на Кирилло-Мефодиеском кладбище (http://kornilov.name/hronologiya-7-aprelya/).

11 апреля 1917 г. (24 апреля по новому стилю):

Состоялось закрытое заседание Харьковского комитета РСДРП(б), на котором был утвержден состав редакционной комиссии большевистской газеты «Пролетарий».

В Харькове состоялось одно из первых совместных собраний работодателей и рабочих Донбасса. Председательствовал меньшевик Арон Сандомирский. Обсуждали, в частности, переход предприятий на 8-часовой рабочий день.Присутствовавший на встрече менеджер Александровской фабрики попытался объяснить, что введение такого графика фактически будет означать повышение реальной зарплаты рабочим на 32%, а это обойдется его предприятию в 4 млн рублей в год — в то время как общие дивиденды владельцев составляют 4,5 млн. Представитель рабочего совета Петровской фабрики на это ответил, что годовая прибыль его предприятия составляет 15 млн рублей в год, поэтому оно может вполне поделиться с рабочими 4-миллионной выручкой (рабочий явно не учел, что речь идет о разных предприятиях, а соответственно — о разных цифрах). В обязательном порядке 8-часовой рабочий день в Донбассе был уже введен декретами Донецкой республики. Так что как минимум одному социальному завоеванию ДКР рабочие Донбасса должны быть благодарные до сих пор!

24 апреля 1918 г.:

Положение войск Донецкой республики у Луганска резко ухудшилось в связи с фактическим бегством деморализованных частей 3-й армии. Командир этой армии Е. Чикваная телеграфировал: «Доношу, что отряды, сгрузившиеся с эшелонов вчера для того, чтобы занять позиции, вернулись все обратно и погрузились в вагоны лишь только стемнело. Силой заставить их подчиниться приказу нет никакой возможности. Требование у всех одно – отправка в тыл. Эшелоны отправляются. Третья армия, как армия, больше не существует».

В это время 5-я армия Ворошилова заняла позиции на последней линии обороны перед Луганском и начала трехдневные тяжелые бои с надвигавшимися с нескольких сторон немцами.

Сводка с фронта гласила: «5-я армия Ворошилова должна была совершать свой отход, не будучи обеспеченной ни на флангах, ни в тылу. Та часть Донецкой армии, которая отошла из Ям через Часов Яр на Нырково, взорвав мост у Бахмута, сдала его без боя и открыла противнику 24 апреля в 3 часа утра войти в глубь Донецкого бассейна… Нельзя точно определить, как произошел отход, до того все это было хаотично». В этот день окончательно стало ясно, что Луганск вскоре падет. Но правительству Донецкой республики необходимо было время для завершения эвакуационных работ.

Характерная телеграмма пришла из Родаково, где ряд командиров пытался отказаться выполнять приказ Ворошилова: «Все начальники эшелонов, находящихся в Родаково, обсудив вопрос о приказании командармом 5-й армии Ворошловым Новомосковскому отряду – занять позицию на берегу Сев. Донца, постановили, что занятие позиции единичным отрядом не только бесполезно, но и губительно».

Глава мирной делегации Донецкой и Донской республик В. Бажанов, пытавшийся вести переговоры с немцами об остановке их наступления на Кальмиусе, в Харцызске потребовал от командиров 1-й советской армии прекратить взрывать железнодрожные пути в Области Войска Донского.

Правление Луганского паровозостроительного завода решило закрыть предприятие «в связи с вывозом с завода всех ценных, необходимых для производства материалов». А только что построенные заводом вагоны моментально были использованы для загрузки эвакуированных ценностей.

Луганский паровозостроительный завод (фото сайта etoretro.ru)

Запланированная на 24 апреля в Киеве встреча правительства УНР с обширной делегацией промышленников, финансистов и аграриев была перенесена из-за того, что представители киевского бизнеса стали возражать против включения в пункт совместной декларации, на котором настаивали бизнесмены Донецко-Криворожского бассейна: «Мы верим в возрождение России… Может быть, судьбой суждено Киеву быть не только центром Украины, но и вновь взять на себя собирание земли Русской, на этот великий исторический путь Украинскому народу надлежит твердо встать, на этот путь создания новой Великой России для счастья всех ее народов».

Харьковская газета «Возрождение» опубликовала отчет своего корреспондента о поездке на донецкий фронт. Журналист отмечает: «Линия до Купянска и от Купянска до Харькова восстановлена. Всюду немцы, и только украинцев нигде не пришлось видеть». Стоит отметить, что все непредвзятые свидетельства очевидцев того времени сходились в том, что украинских «гайдамаков» на фронте фактически не было видно и использовались они немцами скорее как декорация во время занятия того или иного города. Отношение же немцев к своим «союзникам» было соответствующим. Будущий генерал (в тот момент еще полковник) Б. Штейфон, находившийся в те дни в оккупированном Харькове, описывал показательный эпизод оккупации: «Командир баварского корпуса генерал Менгельбир оказался очень суров к пришедшей к нему украинской делегации. Последняя явилась в украинских костюмах, с «оселедцами». Менгельбир заявил, что «не умеет говорить с людьми, у которых хвосты растут на голове». Подобные слова старшего начальника чрезвычайно правдиво выявили фактическое отношение немецкого офицерства к украинскому вопросу».

Борис Штейфон

В оккупированном Харькове была обнародована радостная новость: о том, что в пределах УНР разрешается торговать пивом и вином. Правда, органам местного самоуправления оставляли право полного запрета продаж спиртного в подведомственных районах.

Полковник Дроздовский, занявший Бердянск, имел беседу с представителем австро-венгерских оккупационных сил. Гауптман пытался убедить Дроздовского прекратить казни: «Все деятели большевизма должны арестовываться и отправляться на специальный суд в Одессу. Мы не можем казнить. Как офицер он вполне понимает, что их нужно убивать, но как исполнитель воли начальства обязан мне заявить настоятельно: комиссаров, еще не казненных, передать ему; дружески переговорили и, так как все, кого нужно было казнить – были уже на том свете, конечно обязательнейше согласися исполнить все». После этого Дроздовский был «приглашен на дачу купаться в грязевом лимане»…

В Киеве немецкий генерал В. Гренер встретился с П. Скоропадским и обсудил с ним условия передачи ему марионеточной власти на оккупированной Украине.

Гетман П. Скоропадский в окружении немцев

24 апреля 1919 г.:

Оргбюро ЦК РКП(б) рассматривало кадровые вопросы, связанные с новыми назначениями бывших наркомов Донецкой республики С. Васильченко и М. Жакова.

Советские войска отбили у деникинцев ст. Великий Анадоль в Донбассе.

Ленин дал срочную телеграмму советскому правительству УССР: «Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков и взять Ростов хотя бы ценой временного ослабления на западе Украины, ибо иначе грозит гибель». Московское руководство, наконец, осознало пагубность идей бороться за чуждую Галицию и помогать венгерским коммунистам в их восстании ценой ослабления Донбасса.

24 апреля 1921 г.:

Ленин, ознакомившись с проектом первого атласа советской России, написал Зиновьеву, который руководил проектом: «Границы республик (Украина) и автономных областей должны быть везде особо показаны. Этого не сделано большей частью. Ни для Украины, ни для Белоруссии». Составителям атласов тогда тяжело было это сделать ввиду полной неопределенности границ, особенно российско-украинской.

Хронология: 23 апреля

10 апреля 1906 г. (23 апреля по новому стилю):

Будущий лидер Донецкой республики Артем-Сергеев принял участие в 4-м объединительном съезде РСДРП в Стокгольме. На съезде он выступил дважды. Одно выступление было посвящено ситуации в Харькове и конфликтах с меньшевиками из-за выборов делегатов на съезд. Второе – внесению поправок в Аграрную программу РСДРП. В частности, Артем предложил заменить термин «демократическое государство» термином «демократическая республика».

В тот же день Харьковское охранное отделение доносило Департаменту полиции о своих сведениях относительно поездки Артема на съезд РСДРП (охранка полагала, что мероприятие проходит в Петербурге): «Полученным агентурным сведениям делегатами Харьковской Социал. демократ. Организации на предполагающийся 15 апреля Петербурге съезд отправились упоминаемые донесении моем номер 1642 от 29 марта нелегальный «Артем» и его спутник, носящий революционную кличку «Димка»…»

Под «Димкой» охранка имела в виду Дмитрия Бассалыго, близкого друга Артема и соратника по его харьковской подпольной деятельности. После гражданской войны Бассалыго стал кинорежиссером, сценаристом, одним из основателей советского кино.

Дмитрий Бассалыго

В том же донесении охранки содержалось любопытное описание Артема: «лет
24, русый без усов и бороды, нос довольно большой, лицо чистое свежее,
выражение вдумчивое тип актера роста нижесреднего…»

23 апреля 1918 г.:

В Луганске под руководством лидера Донецкой республики Артема-Сергеева состоялось совместное совещание Совнаркома ДКР и штаба советских войск. Был разработан план совместных мобилизационных усилий в прифронтовой зоне. Правда, после совещания Центроштаб внезапно, без согласия командования, снялся с линии фронта и отбыл в Новочеркасск, захватив с собой немаленький отряд красногвардейцев в количестве 1,5 тыс. чел., с пулеметами и орудиями. Чем были резко ослаблены оборонительные позиции под Луганском.

Армия Ворошилова под Лисичанском своими активными действиями затормозила продвижение немецких войск в направлении Чертково, выиграв пару дней для эвакуации Донецкой республики.

Немцы с утра заняли Часов Яр. Советские войска продолжили отступление, взорвав мосты у Бахмута.

«Луганский революционный вестник» опубликовал описание того, как Совнарком Донецкой республики во главе с Артемом пробивались из Харькова в Луганск через Змиев (см. http://kornilov.name/hronologiya-8-aprelya/).

С уникальной миссией по переговорам с немцами в Иловайск приехал глава Южного областного совета народного хозяйства Василий Бажанов. Предъявив полномочия на переговоры от имени Донской республики, Бажанов предложил остановить наступление немцев на Кальмиусе, то есть на старой границе Области войска Донского. Немцы, не знавшие предельных границ своего наступления, приняли делегацию. По мнению Антонова-Овсеенко, эти переговоры также дали дополнительные пару дней для передышки.

Василий Бажанов

В оккупированном немцами Харькове продолжалась украинизация. В этот день было объявлено: «По всем железнодорожным учреждениям Украины отдано приказание безотлагательно открыть курсы для изучения Украинского языка и письма». При этом железнодорожные служащие были обязаны изучать мову во внеурочное время.

В этот же день под заголовком «Украинизация города» газеты привели обращение харьковского представительства МВД УНР со следующим призывом: «Украинский народ стал на путь самостоятельной государственной жизни и, ввиду того, что органы местного самоуправления являются одновременно государственными учреждениями, министерство внутренних дел предлагает всем городским, уездным и волостным управам придать всем организациям самоуправления национальный государственный характер. Для этого все вывески на всех городских учреждениях, лечебницах, школах, мастерских, на дорогах, подъездных пунктах, названий улиц и т.д. должны быть немедленно написаны на государственном украинском языке, на общественных учреждениях в дни национальных праздников должны вывешиваться украинские флаги; российско-государственный герб, как на учреждениях, так и на печатях должен быть уничтожен и вместо него на надлежащих местах должен быть украинский государственный герб. Давая такие указания, министерство одновременно с этим объявляет, что те лица, которые будут противиться этому распоряжению, или задерживать его осуществление, будут привлечены к судебной ответственности».

Галицкие беженцы, в большом количестве осевшие в Харькове во время первой мировой войны, внезапно осознали, что их услуги могут понадобиться в украинизации этого русскоязычного края. В харьковской прессе стали появляться подобные объявления: «ГАЛИЦКА-УКРАІНКА знаюче добре Українську мову і правопись, шукає якоі небудь посади по-письменству Звернутись письменно Искренська вул. № 51 Ю. Кінср». Обратите внимание на занятный язык знатока украинского «по-письменству». Так рождался знаменитый «харковський правопис» украинизиатора Н. Скрыпника. Услуги харьковских галичан внезапно для них самих пригодились!

К вечеру 23 апреля без боя отряд полковника Дроздовского взял Бердянск. Уже в шесть часов вечера он ужинал у радушного консула Бельгии.

А в это время Центральная Рада в Киеве подписала откровенно грабительский по отношению к Украине договор с Германией и Австро-Венгрией, по которому немцы навязали Киеву цены на германский уголь в 25 раз выше рыночных, а Украина обязалась за копейки продавать немцам зерно и продовольствие. Как видите, украинской «ылите» не привыкать подписывать подобные сделки.

Сразу после этого, в ночь с 23 на 24 апреля, в помещении германского штаба в Киеве (на Липской) немцами был утвержден план смещения Центральной Рады и замены ее на гетмана Скоропадского. Немцы довольно буднично постановили смену власти на Украине «необходимой и не представляющей особых трудностей».

23 апреля 1919 г.:

Советские войска отбили у деникинцев Юзовку (ныне – Донецк), а к вечеру – и Мариуполь.

Инспектор В. Терликова, присланная в уезды Донбасса Донецким губкомом, доложила о положении дел в уездах бассейна: «Рудники фактически не вырабатывают. Идет только поддержание, чтобы не затопить шахты. От 1/4 до 1/3 рабочих в поисках хлеба. Перед пасхой разбежалось больше. Часть исполкомов тоже в бегах за хлебом… Итак, продовольствие – основной вопрос для организации здесь промышленности. Имеющийся еще в шахте уголь рабочие не хотят выпускать, так как они не получают ни хлеба, ни денег… Необходимо указать, хотя бы Совет Народных Комиссаров (Москва), что надежды на донецкий уголь при таких условиях нет».

23 апреля 1920 г.:

Артем-Сергеев в Харькове в Рабочем доме выступает с докладом, посвященном 50-летию Ленина

23 апреля 1923 г.:

На 12-м съезде РКП(б) в Москве один из первых лидеров большевиков Алексей Рыков, фактический руководитель экономического блока СССР, представил развернутый доклад об экономической районировании государства. Проект Рыкова практически повторял доводы идеологов создания ДКР. Он предложил в качестве эксперимента создать крупные самоуправляющиеся экономические территории, выделив Донецко-Криворожский регион и остальную Украину.

Алексей Рыков

Съезд поддержал идею Рыкова, приняв резолюцию «О районировании». Однако тот же съезд принял еще два положения – о непринципиальности границ внутри СССР и начале политики «коренизации», обернувшейся дичайшей украинизацией внутри УССР и, в частности, на территории бывшей Донецкой республики.

Хронология: 22 апреля

9 апреля 1906 г. (22 апреля по новому стилю):

Будущий лидер Донецкой республики Артем-Сергеев участвовал в организации забастовки учащихся средних школ Харькова.

9 апреля 1910 г. (22 апреля по новому стилю):

Артем-Сергеев, находясь в Александровской тюрьме Иркутской губернии и ожидая отправки в ссылку, написал письмо своей подруге Ефросинье Ивашкевич в Харьков. В письме дается подробное описание тюремному образованию, которое получали революционеры того времени: «Публика много работает над собой и умудряется делать это даже при таких неблагоприятных обстоятельствах. «Не хватает времени» – это вы обычно услышите от очень и очень многих. Занятия групповые, индивидуальные чередуются, не оставляя времени даже на прогулку. К тому же малоподходящей публики немного, она как-то исчезает в общей массе. Ведутся споры, разбираются и дебатируются всякого рода проблемы, преимущественно философского характера. Учатся разным наукам, начиная с арифметики и грамматики и кончая политической экономией».  

9 апреля 1917 г. (22 апреля по новому стилю):

В здании медицинского корпуса в Харькове состоялось общее собрание местных большевиков, на котором доклад сделал Матвей Муранов. Был также избран Харьковский комитет партии, в котором пока еще не было Артема, готовившего первомайскую демонстрацию в Австралии, и многих будущих лидеров Донецкой республики.

На митинге »рабочих, солдат и свободных граждан» Харькова, состоявшемся в Рабочем доме при участии М. Муранова, принята антивоенная резолюция, в которой, в частности, провозглашалось: «Мы требуем, чтобы Временное правительство не чинило никаких препятствий к возвращению в Россию всех эмигрантов, вынужденных проживать за границей из-за произвола старой власти, без различия их отношения к войне. Мы требуем свободного пропуска всех партийных агитаторов, по предъявлении ими таких удостоверений, в казармы во имя единения армии с рабочими».

22 апреля 1918 г.:

Глава правительства Донецкой республики Артем-Сергеев, руководивший эвакуацией предприятий Донбасса, ввиду приближения немцев к Луганску, отдал распоряжение грузить вагоны без всяких бюрократических процедур и оформления грузов.

На заседании всероссийского Совнаркома под непосредственным руководством Ленина, которому в этот день исполнилось 48 лет, было обсуждено чрезычайное сообщение, переданное Орджоникидзе об угрозе захвата немцами станции Чертково. В 11 часов вечера того же дня Ленин подписал срочную телеграмму следующего содержания: «Предложить Военному Комиссариату принять незамедлительно все зависящие от него меры для обороны восточной границы Харьковской губернии, особенно же станции Чертково, занять которую стремятся немцы и гайдамаки для перерыва железнодорожного сообщения с Ростовом. О деталях переговорить со Сталиным».

Самое поразительное, что в этот же день уже уезжавший за пределы ДКР бывший глава бывшего ЦИК советской Украины Н. Скрыпник передал в штаб войск, оборонявших Донбасс, телеграмму о разоружении войск и расформировании боевых отрядов. Правда, никто данного приказа выполнять не стал.

Командующий войсками Южных республик В. Антонов-Овсеенко выехал в Москву, оставив распоряжение армиям, защищающим Донецкую республику, продержаться на нынешних позциях «хотя бы 3 дня» и при этом готовиться к… наступлению на Харьков.

В. Антонов-Овсеенко

Перед отъездом Антонов издал строгий приказ: «Категорически предписываю никаких препятствий к переходу китайцев-рабочих в Красную Армию не чинить. Малейшая попытка в этом отношении повлечет строжайшую ответственность». Антонов уполномочил некоего товарища Шен Чит-Хо формировать китайские революционные батальоны в Донбассе.

Армия Донецкой республики под руководством Ворошилова начала отход от Лисичанска к Камышевахе. Его донесение гласило: «В 10 часов армия отбыла в Камышеваху, заняла позицию по берегу Донца, никакие отходы с занятых позиций недопустимы, и всякий отход может повлечь серьезные последствия. С моей стороны будут приняты энергичные меры против самовольно отходящих частей».

1-я советская армия в это время предприняла попытку контратаки на занятую немцами Волноваху. Командарм Харченко издал приказ отступавшим войскам: «Приказываю всем отрядам немедленно выгрузиться из эшелонов в течение 18 часов. За невыполнение приказания будут расстреляны. Трусов в первой армии не должно быть. Кто не хочет воевать, может идти, но только пешим порядком, без оружия, сдав таковое истинным борцам за свободу».

На линии Старобельск-Чертково оборонительные позции занял партизанский отряд левого эсера Сергея Мстиславского (того самого, который позже станет известным писателем, автором книги «Грач, птица весенняя»).

Сергей Мстиславский (портрет Петрова-Водкина)

Немецкие войска заняли Юзовку (ныне – Донецк), Макеевку, Мариуполь.

Отряд полковника Дроздовского оставил Мелитополь и двинулся в направлении Бердянска.

Ввиду наступления турецких войск Закавказский сейм в Тифлисе провозгласил создание Закавказской демократической федеративной республики.

22 апреля 1919 г.:

В Харькове на Николаевской площади состоялся смотр советского броневого дивизиона, который лично провел бывший нарком Донецкой республики Валерий Межлаук (в тот момент уже военный нарком УССР). По итогам смотра Межлаук сообщил: «22 апреля мною был произведен смотр автоброневого отряда особого назначения… С чувством глубокого удовлетворения я должен отметить прекрасное состояние автоброневого отряда: все строевые построения выполнялись блестяще, все броневые машины находились в полной боевой готовности, все автомашины в полном порядке».

Валерий Межлаук в 1919 году

Советские войска отбили у деникинцев Волноваху, занятую накануне.

Ленин выслал телеграмму И. Вацетису и С. Аралову об основных задачах советских войск: «Первая важнейшая и неотложнейшая – помочь Донбассу. Этой помощи надо добиться быстро и в большом размере». Похоже, такая традиция была у Ильича - на свой день рождения каждый год посылать телеграммы об обороне Донецкого бассейна…

Хронология: 21 апреля

8 апреля 1917 г. (21 апреля по новому стилю):

Старобельский помещик Чугуев выслал в адрес Министерства внутренних дел Временного правительства России жалобу на действия волостного комитета Муратовской волости Старобельского уезда. Помещик пожаловался, что постановлением комитета устанавливаются дополнительные налоги на землевладельцев и решено «устранить существующих арендаторов».

Рабочие колесных, каретных, малярных и ступочных мастерских Екатеринослава постановили: «По вопросу о 8-часовом рабочем дне единогласно решено вводить его в жизнь, причем в том случае, когда предпринимателям необходимо будет закончить спешный заказ к сроку, рабочие непременно остаются работать сверхурочно за полуторную плату».

21 апреля 1918 г.:

Командующий армиями Донецкой республики В. Антонов-Овсеенко, находившийся в Луганске, вызван срочной телеграммой от Л. Троцкого в Москву.

Германские войска продолжили массированное наступление в Донбассе, почти без боя взяв Краматорск и Константиновку. Остатки 3-й армии, разбитой в Донбассе, уже с боями пробились из Никитовки в Луганск, который немцы стремились взять в кольцо.

Кроме того, германские войска приближались к Старобельску и далее к Чертково, дабы перерезать последнюю железнодрожную линию, соединяющую Донецкую республику с Москвой.

В Харькове оккупационные власти собрали проживавших в городе российских офицеров. На собрание пришло около тысячи человек. Перед офицерами выступил только что прибывший украинский комендант Мироненко-Васютинский. Газеты сообщают: «Сначала он обратился с приветствием от военного министерства… на украинском языке, а затем сразу заявил: «Я буду говорить по-русски, дабы дать всем понять, что власть нового молодого государства не стоит на точке зрения зоологического национализма (аплодисменты) и что она хочет, чтобы все народности на Украине пользовались одинаковыми правами». Представитель УНР призвал русских офицеров воздержаться от ношения формы, погон и знаков отличия.

Выступая перед представителями Харьковского уездного земства, представитель Центральной Рады Довгорученко приравнял отказ от украинизации к подрыву государственности. Он заявил: «Мы живем в Украинской Народной Республике и всякие враждебные выступления против Украинской державы будут строго караться. Истекающей из этого необходимостью является повсеместное введение украинского языка».

Кстати, на этом же собрании возникла показательная склока из-за украинского языка. Как только началось собрание, некий г-н Доброскок, который до этого не выделялся из общей толпы, заявил «протест против того, что «деловодство» в собрании ведется на российском языке» и потребовал вести его на «державной украинской мове». Ввиду того что никто из собравшихся украинского языка не знал, в президиум в качестве секретаря заседания был избран тот самый Доброскок. Председатель управы ошарашенно спросил у нового секретаря: «Доклад управы написан на русском языке; не знаю, можно ли его читать?» На что получил снисходительный ответ новоиспеченного члена управы: «Можно, можно». Так рождалась украинская «элита»!

Для воспитания данной «элиты» тут же были созданы курсы украинского языка, которые были организованы в Обществе служащих на ул. Екатеринославской, 18 (ныне – ул. Полтавский Шлях). Занятия по составлению деловых бумаг на украинском языке вели преподаватели-украиноведы. Объявление гласило: «Число мест в группах крайне ограниченное». Так рождалась украинская бюрократия!

В этот же день в харьковской прессе появилась, пожалуй, первая частная реклама на украинском языке в этом регионе! Рекламное объявление на украинском в газете «Рух» поместил стоматолог А.М. Шлеменсон-Милитарев. Причем язык объявления был просто-таки замечательным. Привожу на языке оригинала: «ЗУБОВИЙ ЛІКАРЬ А.М. Шлеменсон-Милітарів. Приймає хворих на зуби і рот, лікування і виривання. Зуби вставляю штучні, злоті, фарфорові коронки. Служащим знишка (скідка). Петровський пер., № 15. Приймає від 10 год. до 7 год. вечора, в свято до 1 год. дня». Так рождалась украинская реклама!

В той же газете в этот день появилось и объявление о найме украиноязычного «перекладчика» (в смысле – переводчика). «Завертатись» надо было на Сумскую, 20. Написано объявление было тоже на очень занятном языке: «В Пораіонний Комітет потрібен з доброю освітою, добре володіючій украінською мовою, а також знайомий з зализничними депешами перекладчик. Завертатись Сумська 20 від 12 – до 3 ч. дня що дня в працюючі дні». Представляете, чего стоило автору данного объявления его составить!

В оккупированной столице ДКР представители средних школ встретились с делегацией министерства образования УНР. Харьковцев уверили, что в ходе кампании по «национализации школы» в городе все равно будут сохранены великорусские, еврейские, польские школы с родным языком обучения, но с обязательным предметом «украинский язык». Кстати, сам докладчик, поприветствовав собравшихся по-украински, тут же перешел на русский язык, чем, по словам журналистов, «очень удовлетворил присутствовавших, большинство коих еще не изучило украинской мовы». Хочу отметить, что потуги полностью украинизировать образование на территории оккупированной ДКР не увенчались значительным успехом. По состоянию на февраль 1919 г., когда к власти в Харькове уже вернулись большевики, 227 из 288 делегатов губернского съезда Советов указали, что в их округах преподавание в школах ведется исключительно на русском языке, 53 — на русском и украинском языках, а 8 —только на украинском. И теперь нам кто-то будет говорить, что это коммунисты русифицировали образование Восточной Украины???

Газета «Рух», кроме всего прочего, опубликовала кляузу жителя села Жихарь, который доказывал, что украинизации села препятствует местная церковь. Та же газета возмутилась репликой из статьи газеты «Наш Юг»: «Украинского народа, как самостоятельной силы, мы не видели на всем протяжении русской революции».

Вся эта волна украинизации, захлестнувшая оккупированные территории Донецкой республики, проходила под аккомпонемент непрекращающихся расстрелов и казней. Харьковская газета «Возрждение» в итоге не выдержала и возопила по поводу гор трупов на улицах города: «Правда, местная комендантская власть после первых расстрелов действительных или мнимых большевиков официально заявила, что к этим расстрелам она никакого отношения не имеет. Однако расстрелы продолжаются и обыски производятся без надлежащих полномочий. Есть, очевидно, какая-то закулисная неуловимая власть, которая обыскивает и расстреливает. Нужно эту власть убрать». Вскоре власти убрали газету «Возрождение», а не трупы…

В оккупированном немцами Харькове публичную лекцию прочитал известный в России ботаник Владимир Палладин, один из основателей биохимии растений. Лекция состоялась в Польском доме по адресу ул. Гоголя, 4.

Владимир Палладин

В Харьковской консерватории концерт дал виолончелист А. Слатин (сын основателя Харьковского музыкального училища И. Слатина).

В Коммерческом клубе Харькова дневной благотворительный симфоничекий концерт дал Союз оркестрантов.

Центральная Рада предложила советской России начать переговоры о российско-украинской границе в Курске.

21 апреля 1919 г.:

Состоялся бой между советскими и деникинскими войсками за ст. Рутченково в Донбассе.

21 апреля 1920 г.:

Исторический день! Именно 21 апреля 1920 г. в Варшаве петлюровская Директория в лице главы дипломатической миссии УНР Андрия Ливицького подписала «политическую конвенцию» с Польшей, согласно которой УНР уступала полякам Волынь и Подолье взамен на военную помощь в оккупации Украины, от которой оставался, собственно, Киев и небольшая территория возле него. Даже представляю, как это происходило:

http://www.youtube.com/watch?v=fwshLuNvnmQ