Хронология: 23 марта

10 марта 1906 г. (23 марта по новому стилю):

Судебный следователь Харьковского окружного суда Линицкий отправил запрос начальнику Харьковскогоо губернского жандармского управления по поводу успехов с поимкой неуловимого революционера Артема: «Не установлена ли у вас личность называвшего себя Артемом Тимофеевым, действовавшего в конце 1905 г. в губернской земской больнице и на паровозостроительном заводе?»

10 марта 1910 г. (23 марта по новому стилю):

Будущий лидер Донецкой республики Федор Артем-Сергеев отправил письмо своей подруге Е. Ивашкевич из Иркутской тюрьмы, в которой революционер ожидал пересылки на место своей ссылки. Самое любопытное – это то, что Артем считал ссылку освобождением после длительных тюремных скитаний. Он писал: «Я до сих пор не могу примириться с мыслью, что я буду на воле: отвык».

В письме Артем подробно описывает свой быт: «Режим для пересыльных мало отличается от прочих. Только и разница, что спят и на нарах, и под нарами, и просто в проходе на полу. Прогулка не всегда и больше 25 минут в день. Шум, гам, паразиты и проч. атрибуты пересылок… У нас стоят морозы, утром больше 20 градусов. Не юг. Но не чувствуем себя плохо».

23 марта 1918 г.:

В ночь на 23 марта боевая дружина Сановича совершила серию обысков на Гимназической (ныне – Красношкольной) набережной, Петинской (ныне – Плехановской) улице и в гостинице «Швейцария». В результате этих обысков, сопровждавшихся перестрелками, была практически полностью ликвидирована грозная банда Ивана Бондаренко, терроризировавшая местных обывателей на протяжении длительного времени. Во всяком случае, по свидетельству сожительницы Левы Рознеблюма, правой руки Бондаренко, оставшиеся в живых бандиты после этой ночи решили покинуть столицу ДКР «ввиду невозможности из-за отряда Сановича «работать» в Харькове».

В районе Павловской площади Харькова (ныне – пл. Розы Люксембург) состоялась вооруженная стычка правоохранительных органов Донецкой республики с разнузданными «червонными казаками». Несколько из них вновь были задержаны милицией за пьяный дебош, после чего казаки пошли на штурм здания уголовного комиссариата. Однако на этот раз (в отличие от предыдущего дня) правоохранители и прибывшие им на подмогу красноармейцы оказались готовы к встрече. Казаки, выстроившись цепью, пошли на штурм здания со стороны Павловской площади. Вот как описывает события местная пресса: «Заметив залегших в канаве солдат партизанского отряда, казаки шагах в пятидесяти от них открыли по партизанам беглый и частый огонь из винтовок. Партизаны отвечали. Всего с обеих сторон было сделано до 100 выстрелов». Перестрелка длилась до получаса. В результате один казак погиб, восемь арестованы. Остальные разбежались при прибытии броневика «Коршун», на котором лично прибыл комендант Харькова Павел Кин, и боевой дружины Сановича. Сражение могло превратиться  в бойню, когда один из задержанных казаков бросил гранату. Но все обошлось, так как казак… забыл выдернуть чеку!

Нарком Донецкой республики по делам управления С. Васильченко направил в Луганск местному Совету письмо, в котором напоминал, что руководство ДКР по-прежнему ждет средства, полученные луганчанами от местных капиталистов. Васильченко писал: «Вы должны принять во внимание, товарищи, что расходы нам приходится вести в областном масштабе, нам нужно было смещать комиссаров, разоружать отряды, даже посылать наши отряды для обезоружения тех диких группок вооруженных людей, которые дезорганизовали Советскую работу. В то же время мы ведем и такие расходы, как содержание педагогического персонала во всей области и т. д. Между тем, поступление необходимых средств от местных Советов задерживается. Еще раз настойчиво предлагаю Вам, товарищи, поспешить со взносом наложенной суммы». Мне удалось обнаружить копию данного письма в архивах:

В Екатеринославе создан Чрезвычайный штаб по обороне. Информсообщение гласило: «Чрезвычайному штабу в составе тт. Аверина, Волкова, Каверина и Васильева поручается: организация обороны Екатеринослава против наступающих белогвардейцев, борьба с контрреволюцией и всякого рода грабителями и хулиганами».

Нарком Донецкой республики И. Кожевников обнародовал в прессе душераздирающую историю о «геройском» переходе некоего галицкого драгунского полка австро-германской гренадерской дивизии. Полк шел на службу Раде, которая обещала выплачивать солдатам по 300 рублей в месяц. Что не помешало «драгунам», дойдя до Киева, обойти его стороной, разоружив фронтовую охрану, перейти линию фронта в районе Бахмач-Гомель и… торжественно сдаться красноармейским отрядам Сиверса. В дороге полк потерял всего лишь одну повозку. Уж не в честь ли этих «сечевых стрельцов» нынешние киевские власти собираются назвать улицу, носящую имя лидера Донецкой республики Артема-Сергеева?

Состоялось собрание Юзовской организации РКП(б). Цитата из протокола: «Болотский указал, что одним из наших лозунгов есть «Вооружение рабочих» и, кроме того, ввиду могущей быть опасности нам необходимо вооружиться и в первую очередь вооружить членов нашей партии. Решено заняться обучением стрельбы при содействии Центроштаба, не выдвавая на руки оружия, заниматься при клубе».

Общее собрание рабочих железнодорожного цеха Брянского завода в Екатеринославе (позже – Днепропетровский металлургический завод) одообрило резолюцию, предложенную большевиками: «Заслушав доклад… о нашествии австро-германских и гайдамацких банд, которые покушаются на нашу свободу, добытую нашей кровью, постановили: мы, мастеровые и рабочие железнодорожного цеха, будем поддерживать власть Советов… не щадя своих сил, до последней капли крови».

Решением ЮОСНХ, хозяйственного органа управления Донецкой республики, ликвидирована государственная металлургическая монополия «Югомета», штаб которой находился в Екатеринославе.

По предложению ЮОСНХ совещание представителей рудничных и заводских организаций Горловско-Щербиновского района учредило районный Совет народного хозяйства, объединивший донецкие шахты и предприятия. В принятом положении говорилось: «Горловско-Щербиновский районный Совет народного хозяйства как местное учреждение по организации и регулированию производства работает в тесной связи с Южным областным советом народного хозяйства и руководствуется его общими планами и инструкциями».

Власти Харькова попытались ввести цензуру в кино. Правда, технические возможности цензоров не позволяли устраивать предварительный просмотр фильмов, а потому комиссар Харьковского Совета по делам печати Николай Мазанов ограничился следующим постановлением: «Настоящим предлагаю заведывающим кинематографов, театров и т. п. зрелищ доставлять для просмотра в комиссариат по делам печати копии всех выставляемых для демонстрирования публики плакатов и рисунков». Тем «цензура» и ограничилась.

Тот же Н. Мазанов в тот же день обнародовал постановление о наложении штрафа на владельца книжного магазина «Посредник» (Московская ул., 29) А. Фомин, который был наказан за… спекуляцию печатными изданиями.

Провозглашено создание Донской Советской республики.

В Больших Сорочинцах петлюровцы расстреляли авантюриста Евгения Нероновича, который за один год умудрился побывать членом Центральной Рады и военным министром правительства советской Украины.

23 марта 1919 г.:

Артем-Сергеев избран кандидатом в члены ЦК РКП(б).

Под руководством Артема-Сергеева в Славянске состоялся Донецкий губернский съезд Советов, который вновь поставил вопрос об «экономическом единстве региона». Резолюция съезда гласила: «Донецкий бассейн, который является сложным, грандиозным производственным механизмом, распыленный по разным губерниям, …должен быть выделен и объявлен в тех геологических пределах, который формируют его производственное единство». Таким образом, идея возрождения административно обособленного и единого Донецкого бассейна продолжала жить, несмотря на активные и довольно жесткие попытки Москвы вынудить региональных лидеров отказаться от нее.

Хронология: 22 марта

9 марта 1902 г. (22 марта по новому стилю):

Российский Департамент полиции определил наказание, которые должны были понести 668 студентов, обвиненных в причастности к студенческим митингам 9-12 февраля в Москве. 567 из них, по мнению полиции, должны были быть подвергнуты тюремному заключению сроком от 3 до 6 месяцев. В этом списке значился Федор Сергеев – будущий революционер Артем, ставший основателем Донецкой республики.

9 марта 1906 г. (22 марта по новому стилю):

Подпольщики Харькова отправили своему руководству в Петербург просьбу поскорее прислать им на усиление Артема. Письмо за подписью «Вадим» было написано химическим карандашом и гласило: «Передаю вам просьбу товарищей «большинства». Они просят поскорее прислать Артема и еще кого-нибудь из «большинства» для защиты их съездовской платформы. За последние дни у нас арестовано 28 человек, преимущественно с.д. Эти аресты значительно задели комитет. С товарищеским приветом Вадим». Письмо было направлено некоей госпоже Штамм по адресу известного в Питере книжного магазина Девриена на Румянцевской площади (Васильевский остров). Но было перехвачено полицией.

Дом Девриена на Румяцевской площади, куда было направлено письмо с призывом прислать в Харьков Артема

9 марта 1907 г. (22 марта по новому стилю):

В Перми на углу Соликамской и Торговой улиц арестован Артем-Сергеев, будущий лидер Донецкой республики. За Артемом безуспешно охотилась полиция в разных регионах Российской империи. Он неоднократно уходил из-под самого носа охранки в Харькове (однажды он скрылся от нее в… могиле на кладбище, несколько раз скрывался в… сумасшедшем доме, куда боялись заходить полицейские). Накрыли Артема на встрече Пермского комитета РСДРП с представителем ЦК партии Акимом (видный деятель меньшевиков Леон Гольдман). Григорий Котов, подельник Артема, арестованный вместе с ним, вспоминал, что его приятель настолько был изнурен каждодневной необходимостью прятаться, что первыми его словами в Пермской тюрьме были: «Ну, я доволен, хоть отдохну как следует!». Котов поражался:  «Эти слова были действительно стоном уставшего тела и утомленной души. Человек настолько переутомился, что рад был и тюремному «отдыху»».

Угол Соликамской и Торговой улиц в Перми, где был арестован Артем (фото - сайта numismat.su)

9 марта 1917 г. (22 марта по новому стилю):

После длительной каторги в Ростов-на-Дону вернулся профессиональный революционер Семен Васильченко, о котором хорошо помнили в городе по его участию в событиях 1905 года и громком судебном процессе над ним. 9 марта 1917 г. он зашел в зал, в котором заседал Ростовский Совет, и был встречен овациями. Вот как описывала эту картину газета «Приазовский край»: «Все обратились к вошедшему, а члены Совета – рабочие – подняли Семена Филипповича на руки и внесли в президиум заседания, заявив: «Наш депутат!» Уже осенью Васильченко со своими соратниками Филовым и Жаковым окажутся в Харькове, где примут самое деятельное участие в формировании и руководстве Донецкой республики.

22 марта 1918 г.:

В Харькове состоялись пышные похороны Александра Света (Швеца), помощника коменданта города Павла Кина. Свет был убит накануне бандитами (см. http://kornilov.name/hronologiya-19-marta/). Одновременно хоронили матроса-пулеметчика Павла Пашкова, погибшего в бою, и его отца, который не выдержал смерть сына. В похоронах участвовала вся боевая дружина Кина-Сановича, броневик «Мститель», конная милиция, конно-партизанский отряд, боевая дружина еврейского «Бунда», пешие партизанские отряды и взвод артиллерии.

Но тем, что все правоохранительные органы были задействованы в похоронах, воспользовались разнузданные «червонные казаки», решившие освободить своего товарища, который накануне был задержан за пьяный дебош и сопротивление милиции. До 50 человек казаков с шашками, пулематами и гранатами ворвались в здание уголовного комиссариата на Университетской ул. (возле Нетеченского моста). Узнав о налете, Кин и отряды, участвовавшие в похоронах Света, моментально бросились к комиссариату. В центре Харькова едва не произошло кровавое уличное сражение. Газеты так описали данную сцену: «Завидев милицию, казаки построились в боевой порядок в ширину улицы. Впереди были установлены пулеметы. Конная милиция также рассыпалась во всю ширину улицы». Однако завидев численное превосходства отрядов Кина, начавших окружать смутьянов, казаки решили сдаться без боя, а их лидеры были арестованы комендантом. Однако на следующий день история получила свое продолжение (об этом читайте завтра)…

На станции Харьков-Товарная состоялся митинг железнодорожников, принявший меньшевистские резолюции, в которых выражался протест против эвакуации учреждений. На призыв большевика Пятковского начать эвакуацию, из толпы закричали: «Куда мы пойдем? Что мы, все харьковцы, будем делать на стороне?»

В связи с приближавшимися к Харькову боевыми действиями в столице Донецкой республики начались перебои с продуктами. Местная пресса 22 марта сообщала: «Вчера в некоторых пекарнях хлеба совсем не было. На базарах у торговок хлеба было много, но он продавался по неимоверным ценам… Хлеб кислый, плохо выпеченный, смешанный с мелом и продается по 8-9 рублей; весом 5-6 фунтов»:

 

Хронология: 21 марта

21 марта 1918 г.:

При Чрезвычайном штабе Донецкой республики создана эвакуационная комиссия, которую лично возглавил глава правительства ДКР Артем-Сергеев.

Совет народных комиссаров Донецкой республики за подписями наркомов Васильченко и Жакова публично уведомили о продолжении работы реорганизованной топливной монополии «Монотоп», созданной еще Временным правительством, и обязательном выполнении ее распоряжений.

В ночь на 21 марта боевая дружина Сановича (отряд, боровшийся с бандитизмом в Харькове) была вызвана некой женщиной, которая сообщила, что грабители «режут» на Большой Панасовской, 64 (ныне —улица Котлова). Санович со своим помощником матросом Черненко на извозчике лично поехал по вызову и попал в засаду, явно рассчитанную на встречу с ним. Черненко был убит наповал, лошадь извозчика ранена, сам Санович, вступив в перестрелку, не пострадал.

В ночь на 21 марта милиция Харькова провела тотальный обыск гостиницы «Гранд-отель» на Павловской площади (ныне – пл. Розы Люксембург). Затраченное на обыск время явно себя не оправдало – единственной «криминальной» находкой стал штык, найденный у сына владельца гостиницы, французского гражданина Боннотта.

Гостиница "Гранд-отель" в Харькове

Ночью в Харькове по адресу Тарасовский въезд, д. 2 бандитами ранен участковый милиционер В. Палацинский.

Президиум Совета Макеевского горного района постановил выдать пособия женам красногвардейцев.

ЦИК советской Украины, убегая от немцев, из Екатеринослава выехал в Таганрог. Антонов-Овсеенко, глядя на эти стремительные передвижения руководителей советской Украины по территории Донецкой республики, невольно провел параллели с совершенно иным поведением лидеров ДКР: «Если «фронт» чувствовал в эту пору рядом с собою… постоянное действенное присутствие харьковских руководящих товарищей — членов Совнаркома Кривдонбасреспублики, то нигде на фронте не виделось и не чувствовалось присутствие членов центрального советского украинского правительства. Наоборот, когда 22 марта вечером я ехал экстренно в Екатеринослав, на ст. Синельниково «скрестился» с уезжавшим из Екатеринослава в Таганрог поездом Народного секретариата, с которым выезжал и военный отдел. Тщетно я пытался задержать хоть сопровождавшую пулеметную команду»…

Антонов-Овсеенко

 

Хронология: 20 марта

20 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики за подписью наркомов С. Васильченко и М. Рухимовича выпустил обращение «Рабочим, бедноте, гражданам Донецкой республики. Всем», в котором, в частности, провозглашалось: «Совет Народных Комиссаров Донецкой республики, еще раз подтверждая свою твердую готовность вести самую решительную борьбу с покушающимися на порабощение южных советских республик германско-гайдамацкими бандами насильников, призывает все революционные элементы города и области готовиться к непосредственной борьбе с этими бандами… Схваченное за горло международным империализмом Рабоче-Крестьянское Правительство Российской федеративной республики заключило мир. Мы этого сделать не можем. Мы не можем признать авантюристическую Раду властью для южных республик… Мы не можем допустить порабощения республик Украинской, Донецкой и Одесской!»

 В Юзовке (ныне – Донецк) произошел скандал, связанный с одиозным руководителем местных большевиков Яковом Залмаевым, занимавшим на тот момент пост главы Юзовского Совета. Самоличным решением Залмаев выпустил из-под стражи своего коллегу по партии Тулупова, который был арестован за участие в налете на кассу металлургического завода (в ходе налета было убито 4 милиционера и похищено до 1 млн. рублей, предназначенных для выплаты зарплаты рабочим). В результе самоуправства Залмаева глава юзовской милиции эсер Клюев повел толпу рабочих и милиционеров к зданию местного исполкома и осадил его.

Яков Залмаев

В тот же день региональный представитель ЦК РКП(б) Шулим Грузман затребовал помощи у Совнаркома Донецкой республики. Он телеграфировал в Харьков: «Юзовский совет совместно с Думой постановили вооружить милицию и разоружить Красную армию. Контрибуцию, наложенную на Юзовских капиталистов Донецким Совнаркомом, сняли в пользу Думы. Постановлено, чтобы Центроштаб выселился из Юзовки. Часть рабочих, подозреваемая [видимо, Грузман хотел написать "подстрекаемая" — Авт.] меньшевиками, эсерами и провокаторами, бросает работу. Получаются уличные эксцессы… Дело может дойти до кровопролития… Необходимо всем авторитетом советской власти сказать юзовчанам, что они зарвались«. Совнаркому ДКР и Центроштабу удалось предотвратить бунт, Залмаев сбежал и позже был арестован за мошенничество. Поразительно, но факт: в Донецке существует улица Залмаева, названная в честь этого отъявленного авантюриста! 

Центроштаб, расположенный в Юзовке, жаловался руководству Совнаркома ДКР на неразбериху с мобилизацией военных частей: «Появление в районах вербовщиков партизанских отрядов порождает различные толки и тормозит дело формирования Красной армии. Вербовщики… набирая партизанские отряды, увозят их по неизвестному Центроштабу направлению». Кстати, некоторые из этих отрядов затем и стали ядром будущего махновского движения.

Луганский комитет РКП(б) выпустил воззвание к членам партии большевиков с призывом записываться в партийный военно-разведывательный отряд.

Военно-сантитарный отдел при Чрезвычайном штабе Донецкой республики объявил набор добровольцев среди врачей для записи в Красную Армию. Набор проходил в здании бывшего Дворянского собрания.

Орган большевиков Донецкой республики «Донецкий пролетарий» впервые признал возможность оставления Харькова, написав: «Сейчас угрожает непосредственная опасность Донецкой Республике и, в частности, городу Харькову. Возможно, что при наличии превосходящих сил противника, во избежание излишнего, бесцельного кровопролития и в целях сохранения боевых сил для грядущей кровавой схватки, советским войскам придется временно сдать свои позиции».

Командир боевой дружины Харькова, боровшейся с бандитизмом, Санович ввел денежные штрафы на сумму 100-300 рублей за ложный вызов по экстренному телефону дружины:

Около трех часов дня два налетчика попытались ограбить мелкую лавочку на Молочной улице (ныне – улица Кирова) в Харькове. Ворвавшись в лавку, они уложили на пол трех человек, находившихся там. Но вовремя подоспела милиционеры Марченко и Рыбальчук, которые спугнули бандитов. Ловили их всем миром, после чего толпа устроила «суд Линча». Вот как описывала происшествие местная пресса: «Задержав их, разъяренная толпа учинила над преступниками жестокий самосуд. В результате один из грабителей оказался убитым, а другой тяжело раненным». У убитого были обнаружены 4 тыс. рублей и револьвер.

20 марта 1919 г.:

Большевики на 5 дней восстановили контроль над Юзовкой (ныне – Донецк), захваченной деникинцами.

20 марта 1935 г.:

Бывший нарком Донецкой республики Иосиф Варейкис назначен первым секретарем Сталинградского обкома ВКП(б).

Хронология: 19 марта

19 марта 1918 г.:

Состоялось бурное заседание Харьковского Совета, на котором обсужадался запрет на хранение оружия. В большевистском проекте постановления значилась угроза расстрела для тех, кто в течение трех дней это оружие не сдаст. Председательствующий эсер Живов предложил внести поправку о том, что «расстреливается только буржуазия». Присуствовавший на этом же заседании представитель ЦК РКП(б) Серго Орджоникидзе стал кричать: «Вам ясно, что не против рабочих этот приказ опубликван, а против контрреволюционеров и расстреливать будут не рабочих и не крестьян, а будут расстреливать контрреволюционеров и бандитов, которые терроризируют население». Показтельна реакция некоего представителя оппозиции (то ли меньшевика, то ли эсера), заявившего: «Если большевики докажут им, то они будут застреливать вместе контрреволюционеров, а если они не докажут, то они будут застреливать большевиков». Что и кому должны были доказывать большевики, история замалчивает. Остается только догадываться…

Вечером на Скрипницкой улице Харькова (ныне – ул. Воробьева) убит Александр Швец (партийная кличка – Свет), помощник коменданта Харькова Павла Кина. Ворвавшийся на заседание Харьковского совета Кин сообщил об этой новости и в сердцах призвал ввести в городе «военное положение», пообещав, что «за голову одного нашего товарища он будет уничтожать тысячу». Интересно, что в Харькове уже несколько дней как действовало военное положение.

В Лебедине состоялись пышные похороны советского матроса Денисенко, погибшего при подавлении здесь военного мятежа. Как писал Антонов-Овсеенко, похороны прошли «при громандном стечении народа».

Александровск (ныне Запорожье) объявлен на осадном положении. Военно-революционный комитет объявил в городе мобилизацию мужчин до 41 года.

Начальник харьковского еврейского боевого отряда «Бунда» Лев Туркельтауб публично открестился от обысков и арестов, которые проводились от имени его отряда, и предупредил, что грабители, пойманные с подложными документами «Бунда», будут «караться по всей строгости революционного закона, вплоть до расстрела».

В Харькове шайка из 5 человек (четверо в штатском, один — в военной форме) ограбила несколько квартир в доме по ул. Монастырской, 8, унеся в общей сложности денег и добра на сумму 7700 рублей».

Харьковская пресса сообщила о новом типе мошенничества. История гласила: «На днях к жене ночного сторожа по Царицынской улице явился какой-то солдат и заявил, что ее муж арестован и сидит в участке, но что если она даст ему 250 руб., то он сможет его освободить, так как там у него «знакомство». Денег у нее таких не было и она просила прийти другой раз, желая тем временем справиться в участке. Солдат согласился, но когда он вновь явился, то его встретила не жена сторожа, а сам сторож и вместо денег он получил основательную потасовку». Это ж надо, почти сто лет прошло – а данный тип мошенничества (правда, уже с использованием мобильных телефонов) получил второе дыхание на территории современной Украины!

Большевики Харьковского Совета предложили ввести трудовую повинность «для всех тунеядцев».

Комендант Харькова издал приказ, в котором угрожал гостиницам, сдающим номера для проституток, денежными штрафами, а швейцарам, сотрудничающим с проститутками, – заключением до двух месяцев.

Харьковское кабаре «Богема» оштрафовано на 3 тыс. рублей «за устройство бала-маскарада без разрешения».

Председатель Совета министров УНР В. Голубович официальной нотой поблагодарил правительство Австро-Венгрии, заявив следующее: «Правительство Украинской Народной Республики… выражает свою благодарность за ту военную помощь, которую Австро-Венгрия по первому нашему зову оказала в размере большем, чем мы ожидали, и помогла нам установить порядок и побороть врагов Украинской республики и нашего мира. Теперь мы констатируем тот приятный факт, что соединенными силами германских, австро-венгерских и украинских частей в стране нашей установлен порядок и спокойствие… Задача, возложенная вашим правительством на ваших воинов, ими с честью, достойной наилучших войск, выполнена быстро и хорошо». Это свидетельствует, что даже лидеры Центральной Рады в данный момент были уверены, что Украина полностью занята, а стало быть, не считали территорией Украины Донецкую республику, куда немцы и австрийцы только начинали входить!

Всеволод Голубович

 

 

 

 

 

 

 

 

В Крыму провозглашено создание Советской социалистической республики Тавриды.

Хронология: 18 марта

18 марта 1918 г.:

Немецкие войска вторглись в пределы Донецкой республики! В тот же день Народный комиссариат иностранных дел России передал по радио ноту правительству Германии с протестом против вторжения немцев за пределы границ Украины и потребовали вывода войск с территории, которая Украиной не является. Надежды властей ДКР на то, что немцы остановятся на западных границах Донецкой республики и не пойдут дальше, не оправдались!

В связи с наступлением немцев харьковская пресса вышла с броскими заголовками: «Социалистическое отечество в опасности! Рабочие и крестьяне к оружию! Буржуазия – рыть окопы!»

Луганский отряд красногвардейцев под руководством Клима Ворошилова дал бой намного превосходящим его немецким войскам под Конотопом.

Комиссар по военным и морским делам Мариуполя Василий Варганов издал приказ о формировании боевых частей Красной Армии для защиты Донецкой республики.

Революционный трибунал Харькова попытался рассмотреть дело против меньшевистских активистов, призывавших к защите разогнанного Учредительного собрания и критиковавших большевиков за Брестский мир. Власти усмотрели в данных воззваниях призывы к мятежу и решили возбудить дело «по факту преступления», без указания фамилий подозреваемых или обвиняемых. Однако запланированное на 18 марта заседание Трибунала не состоялось ввиду того, что дело вызвало небывалый ажиотаж среди рабочих. К примеру, работники Харьковского паровозостроительного завода остановили цеха и под пение «Марсельезы» сотнями явились на суд. Под предлогом того, что необходимо продолжать работу предприятий, Трибунал отложил рассмотрение дела «на праздничный день или вечером». Однако и после «политический процесс» в Донецкой республике так и не состоялся.

Нарком Донецкой республики Иннокентий Кожевников с небольшим партизанским отрядом прибыл в мятежный Лебедин, который он объявил на осадном положении. Кожевников так описывал свое прибытие в город: «Я застал здесь полный хаос: на улицах толпы народа, беспорядочная стрельба, среди белого дня избиение толпой отдельных лиц и даже убийство двух».

В газете «Донецкий пролетарий» опубликован отчет того же Кожевникова, который рапортовал: «Организация партизанских отрядов и боевых дружин идет успешно. Крестьяне с любовью встречают советские войска, наперерыв предлагают лошадей, сено, овес, хлеб и не хотят брать денег. Октябрьская революция сделала свое дело. Никакие винниченки не будут иметь успеха, им не удастся вернуться к старому».

В информационном листе о состоянии набора Красной Армии в Харькове отмечено, что в ряды красноармейцев записалось 300 служащих харьковских ресторанов!

Бердянский Совет направил в села своего уезда 15 пропагандистов для агитации крестьян за вступление в ряды Красной Армии.

Нарком труда Донецкой республики Борис Магидов обратился к комиссару труда Екатеринославского района с письмом, в котором призвал прекратить саботаж инженеров Южно-Русско-Днепровского металлургического завода (ныне – Днепропетровский металлургический завод). В письме, в частности, сообщалось: «В настоящее время в Екатеринославе находится т. Артем (председатель Совета Народных Комиссаров Донецкой республики), попросите и его в этом деле посодействовать».

Нарком просвещения Донецкой республики Михаил Жаков призвал педагогические советы «обсудить вопрос о возможности хотя бы в младших классах всех учебных заведений установить порядок прохождения курса только в классе без задавания уроков на дом».

2-й Всеукраинский съезд Советов принял резолюцию «О государственном устройстве Украины», предусматривавшую федеративное устройство украинской советской республики: «Трудящиеся массы Украины рассматривают Украинскую Советскую Республику как республику федеративную, объединяющую все советские объединения – вольные города и республики, как автономные части Украинской Федеративной Советской Республики». То есть, как видим, советская Украина (как, собственно, и петлюровская УНР) создавалась изначально как федеративная республика! Почему-то этот момент активно замалчивается в исторической литературе…

Большевики села Петровки № 2 Сантуриновской волости Бахмутского уезда признали «партию большевиков интернационалистов самой правильной», попросив при этом большевиков волости поддержать молодую организацию села «как с моральной точки зрения, также и с материальной». Привожу сей любопытный документ:

18 марта 1919 г.:

Лидер Донецкой республики Артем-Сергеев в Москве принял участие в работе 8-го съезда РКП(б).

Картина А. Завьялова "Ленин выступает на 8-м съезде РКП(б)"

18 марта 1937 г.:

Расстрелян Семен Юльевич Семковский (Бронштейн), двоюродный брат Троцкого, один из авторов идеи административного выделения и автономии Донецко-Криворожского бассейна.

Хронология: 17 марта

4 марта 1905 г. (17 марта по новому стилю):

В Юзовке (ныне Донецк) состоялась общегородская забастовка.

17 марта 1918 г.:

В Екатеринославе начался 2-й Всеукраинский съезд Советов, в работе которого принял участие Артем-Сергеев. Многие украинские историки почему-то только этот факт рассматривают как признание Артемом и его коллегами факт вхождения Донецкой республики в состав советской Украины. Во многих источниках дату окончания определяют датами принятия резолюций данного съезда (см, например Википедию). Но на самом деле все выглядело иначе. ЦК РСДРП(б) действительно обязал Артема приехать на этот съезд, о котором в Донецко-Криворожской области не знали еще за два дня до его проведения. Артем действительно выступил на съезде. Но его речь тяжело назвать «объединительной». Вот как его краткое выступление передано в «Вестнике УНР»: «Тов. Артем от имени трудящихся Донецкой республики приветствует съезд и призывает к единению всех трудящихся для того, чтобы действовать единым фронтом против помещиков и капиталистов, к какой бы нации они не принадлежали». Заметьте, это всего лишь – приветствие от имени соседней Донецкой республики! После этого Артем быстро уехал с Всеукраинского съезда на некий «съезд казачества». И все! Очень странно только из этого пальца факта высасывать выводы о ликвидации Донецкой республики. А от имени кого тогда выступал Артем? И самое главное, почему же и в дальнейшем Донецкая республика продолжала действовать, постоянно подчеркивая, что она не входит в состав Украины? Разве этого мало для доказательства несостоятельности измышлений украинских официозов?

В Харьков прибыл Михаил Муравьев, который свой приезд сопроводил фразерской телеграммой о вступлении на должность начальника штаба верховного главнокомандующего: «Всем начальникам отрядов, батарей, сотен, эскадронов… Вступил в должность начштаверха, объявляю всем для сведения. Слушать мою команду. Наштаверх Муравьев». Но уже через несколько дней Муравьев попросился в Москву «по болезни» и уехал подальше от места боевых действий.

Михаил Муравьев

Совет Макеевского горного района постановил: «Все члены партии, стоящие на страже Советской власти, должны стать под ружье, образовав боевые дружины. Не отрываясь от работы, подготовить таковые к военной технике».

Газета «Нью-Йорк таймс» в этот день разродилась статьей «Надежда на будущее России». В ней, в частности, было приведено любопытное мнение об украинском движении известного харьковца, публициста Константина Тренева (американцы ошибочно назвали его Николаем). Тренев говорил: «Когда я нахожусь среди интеллигенции на Украине, я чувствую, что там существует некое культурное движение. Я слышу людей, пытающихся говорить по-украински, доказывающих… что Украина имеет право на культурную и политическую автономию. Картина меняется, когда я нахожусь на улицах, в публичных местах, среди простых людей. Складывается впечатление, что они интересуются буквально всем в мире, но только не вопросом украинской автономии. Украинское движение —это всего лишь движение среди украинской интеллигенции».

Константин Тренев

В этой же газете было приведено мнение главы Русского Информационнго бюро в США А. Сака: «Одно нам, русским, определенно ясно уже сейчас: Украина как независимое государство – это смехотворная идея».

Заголовок статьи в "Нью-Йорк таймс"

Австро-германские войска взяли Николаев.

Хронология: 16 марта

4 марта 1882 г. (16 марта по новому стилю):

В Могилеве родился Семен Юльевич Бронштейн (Семковский), двоюродный брат Льва Троцкого. Семковский стал одним из авторов идеи о придании Донецко-Криворожскойму бассейну статуса самоуправляющейся области и проведения референдума о самоопределении края. Доктор философии и социологии, академик, один из главных идеологов партии меньшевиков. На съезде РСДРП(м) в декабре 1917 г. Семковский заявил по поводу Донбасса: «Район этот не вполне украинский по составу населения, но Украина претендует на него. Между тем, экономическая связь между ним и всей Россией очень тесна. Много имеет за себя решение вопроса путем выделения этого района впредь до плебисцита в особую самоуправляющуюся область». Расстрелян в 1937 г.

3 марта 1909 г. (16 марта по новому стилю):

Начальник Пермского охранного отделения сообщил начальнику Пермского губернского жандармского управления сообщил, что в тифозном бараке Александровской больницы находятся 19 человек политических и уголовных заключенных. Ротмистр сообщил: «Из арестантов особенно тщательное наблюдение стражниками установлено за Иваном Лапшиным и Федором Сергеевым, как наиболее способными устроить побег». То есть власти настолько боялись Артема-Сергеева, за которым так долго охотились по всей России, что даже особенно тщательно охраняли его, тяжело больного!

3 марта 1917 г. (16 марта по новому стилю):

Особое совещание по топливу и энергетике постановило создать Временный комитет Донбасса: «Горная и горнозаводская промышленность Юга России, питающая страну топливом и металлом, требует ныне быстрых и решительных мер… Деятельность Временного комитета распространяется на горные и горнозаводские предприятия в губерниях Екатеринославской, Харьковской, Таврической, Херсонской и Области Войска Донского». Вскоре это постановление было закреплено решением Временного правительства. По сути, это был первый официальный шаг по административному объединению и выделению тех земель, которые спустя год составят Донецкую республику. Заметьте, никаких большевиков при этом и рядом не было!

А харьковские большевики в это время провели свое первое легальное партийное собрание! Состоялось оно в здании Медицинского корпуса на ул. Сумской. Понятно, что на нем еще не было Артема, находившегося в Австралии.

16 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики обнародовал «Декрет военных действий», в котором выразил готовность передать командование войсками республики Антонову-Овсеенко и признал необходимость создания единого оборонительного фронта республик Юга России. Военному наркому ДКР Рухимовичу Совнарком поручил докладывать Антонову обо всех военных операциях.

Командарм Р. Сиверс издал приказ, в котором говорилось: «Советские республики Юга России — Украинская, Донецкая и Донская, входящие в состав Российской Федеративной Республики, вынуждены поднять меч для защиты своей свободы и независимости от посягательств германских и своих собственных буржуазных штыков… Все революционные солдаты, рабочие и крестьяне без различия национальностей, украинцы и великороссы, донцы и сибиряки, обязаны встать на защиту попираемой свободы наших братьев и вступить в ряды армий советских республик Юга». Как видно из этого документа, по состоянию на середину марта Украинская и Донецкая советские республики рассматривались советским руководством как равноправные административные единицы, которые обладали своими армиями, действовавшими в союзе.

Командарм Сиверс

Совнарком Донецкой республики постановил увеличить военный налог в три раза, а также увеличить в три раза плату «за пользование телефонами как на правительственных, так и на земских, городских и частных концессионных телефонных сетях».

Митинг рабочих Мариуполя призвал защищать «Российскую Советскую Республику» и завоевания «русской революции».

Южный областной совет народного хозяйства призвал местные власти отказаться от порочной практики закрытия магазинов, завышавших цены для населения, и не чинить препятствий частной торговле, при этом сохраняя контроль над ценообразованием и распределением товаров.

Обнародовано сообщение о том, что в Славянске выпущены боны на миллион рублей. Боны начали выпускаться в ряде городов не от хорошей жизни, а из-за нехватки денежных знаков, которая начала ощущаться еще в 1917 г. А с началом военного вторжения немцев дензнаки стали поступать из российской столицы с большими перебоями. К выпуску бон вынуждена была прибегнуть Юзовка. Рассматривался этот вопрос и в столице ДКР Харькове. Правда, данная идея до конца не была реализована.

Боны Славянска

На 4-м Всероссийском съезде Советов в Москве ЦИК Украины пообещал воссоединить Украину с Россией.

В оккупированной немцами Украине издана анонимная статья (была подписана «С.Ш.») «Трагедія на Крутах», с которой началась мифологизация и героизация студентов, погибших или пропавших в январском бою под Крутами.

В Пятигорске провозглашено создание Терской Советской республики.

 

 

Хронология: 15 марта

2 марта 1903 г. (15 марта по новому стилю):

В Ростове под руководством юного С. Васильченко состоялся антиправительственный митинг, организованный прямо на центральной улице – Садовой. Ленинская «Искра» тогда обратила внимание на блестяще организованную акцию: «Хорошо обдуманная и вполне удачно проведенная последняя ростовская демонстрация имеет все шансы проложить новый путь к практике наших организаций». Так начался путь к признанию талантов Васильченко, ставшего в итоге одним из основных руководителей и вдохновителей Донецко-Криворожской республики.

Место, где будущий создатель ДКР проводил в 1903 г. демонстрацию

2 марта 1917 г. (15 марта по новому стилю):

В Щербиновке (ныне Дзержинск) большевик Острогорский попытался выступить на митинге против войны. Однако местные рабочие назвали выступавшего «германским шпионом» и добились его ареста. Пройдет несколько месяцев – и требование прекратить войну станет общепринятым в рабочей среде Донбасса.

15 марта 1918 г.:

Боевые подразделения Донецкой республики вступили в первые бои с немцами на в окрестностях Бахмача.

В Москве с участием Артема состоялось довольно бурное заседание ЦК РКП(б), обсуждавшее, в частности, судьбу Донецкой республики. Артем был поставлен перед фактом того, что ДКР должна объединяться в единый военный союз с другими республиками Юга России, включая советскую Украину. Его обязали поехать в Екатеринослав и 17 марта принять участие во 2-м Всеукраинском съезде Советов, о котором до этого момента руководство ДКР ничего не знало. Постановление ЦК гласило: «На созванный украинский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов должны поехать товарищи со всей Украины, в том числе и из Донецкого бассейна. На съезде необходимо создать одно правительство для всей Украины. Всем партийным работникам вменяется в обязанность работать совместно по образованию единого фронта обороны. Донецкий бассейн рассматривается как часть Украины. При подходе немцев к угольному району уголь и рабочих вывозить, рудники заливать водой. О Крымской республике решено отложить объявить ее независимой. Представителем ЦК на Украине является т. Серго».

Совнарком Донецкой республики совместно с Южным областным советом народного хозяйства обнародовали совместный циркуляр, категорически запрещавший самочинные конфискации продовольствия в ДКР. В нем, в частности, говорилось: «Всякие самочинные реквизиции… будут рассматриваться как преступление против революции и караться беспощадно. Отныне никакие организации Донецкой республики не имеют права… давать ордера о реквизиции грузов, подлежащих общегосударственному распределению».

Эсеры Донецкой республики потребовали созвать на 21 марта экстренный 5-й областной съезд Советов Донецко-Криворожского бассейна для обсуждения текущего момента и перевыборов областного комитета. Само собой, в условиях наступления немцев, всеобщей мобилизации и эвакуации данное требование выполнить было нереально.

Совнарком Донецкой республики перечислил 200 тыс. рублей на нужды образования в ДКР.

Центроштаб, находившийся в Юзовке, разослал всем местным Советам Донбасса телеграмму, в которой призвал: «Ввиду того, что часто телефон используется владельцами аппаратов для передачи нелепых провокационных слухов, Центроштаб предлагает всем совдепам Донецкого бассейна немедленно установить свой строжайший контроль на всех центральных телефонных станциях. Пытающихся передавать слухи предавать строгой ответственности как контрреволюционеров и лишать их аппаратов». И знаете, в чем заключалась эта самая «строгость ответственности»? В конфискации телефонного аппарата!

Харьковский трибунал вынес приговор по делу представителя Купянского штаба по борьбе с контрреволюцией Ивана Солдатова, который обвинялся в «превышении полномочий» и проведении «незаконных обысков и арестов». Вина обвиняемого была доказана, но суд посчитал смягчающим обстоятельством тот факт, что Солдатов… находился в состоянии алкогольного обвинения! В итоге приговор был довольно мягким – всего 1 месяц заключения.

Статистический отдел наркомата труда Донецкой республики начал комплексное исследования состояния профсоюзов ДКР.

Левые эсеры в Харькове приступили к печати листовок на немецком языке с целью агитации в стане приближавшегося врага (прием заявок на печать производился на Пушкинской, 31). На первый взгляд, затея выглядела бесперспективно и даже несколько комично. Однако эти листовки затем сыграли немаленькую роль в распропагандировании и разложении оккупационных германских войск, которые в течение полугода нахождения на территории ДКР полностью разложились и революционизировались.

 15 марта 1919 г.:

Оргбюро ЦК РКП(б) рассмотрело вопрос о переводе бывшего наркома Донецкой республики М. Жакова на работу в Луганск.

15 марта 1921 г.:

На  10-м съезде РКП(б) Артем-Сергеев избран членом ЦК партии. Самое любопытное, что результаты голосования объявлял Николай Скрыпник – тот самый, который активно боролся против создания Донецкой республики в 1918 году.

15 марта 1935 г.:

Бывший член правительства Донецкой республики Иосиф Варейкис (на тот момент – 1-й секретарь Воронежского обкома ВКП(б)) награжден орденом Ленина «за выдающиеся успехи в течение ряда лет в области сельского хозяйства, равно как и в области промышленности».

15 марта 1938 г.:

В Москве приговорен к смерти и в тот же день расстрелян Арон Соломонович Сандомирский, один из активных деятелей Донецкой республики и нещадный критик ее руководителей. Сандомирский являлся одним из лидеров харьковских меньшевиков. Но даже Ленин вынужден был публично признавать его «весьма основательно осведомленным о фактах» в Донбассе. Сандомирский был одним из авторов идеи административного выделения и автономии Донецко-Криворожского бассейна. Эту тему он поднимал еще на Всероссийском съезде меньшевиков в 1917 г. Он заявил тогда: «Перед нами в Донецкой области стоит вопрос, может ли развиваться российский капитализм, если питающий его район, Донецкий бассейн, будет отрезан от России таможенной стеной со стороны Украины… Наилучшее решение вопроса было бы выделение бассейна в самоуправляющуюся область».

Хронология: 14 марта

14 марта 1918 г.:

В Москве собрался чрезвычайный 4-й Всероссийский съезд Советов, рассмотревший вопрос о ратификации Брестского мира. Резолюцию о мире оглашал глава правительства Донецкой республики Артем-Сергеев.

Серго Орджоникидзе, находившийся в те дни на Юге России, получил телеграмму за подписью Ленина: «Очень прошу Вас обратить серьезное внимание на Крым и Донецкий бассейн в смысле создания единого боевого фронта против нашествия с Запада… Что касается Донецкой республики, передайте товарищам Васильченко, Жакову и другим, что как бы они не ухитрялись выделить из Украины свою область, она, судя по географии Винниченко, все равно будет включена в Украину, и немцы будут ее завоевывать. Ввиду этого совершенно нелепо со стороны Донецкой республики отказываться от единого с остальной Украиной фронта обороны. Межлаук был в Питере, и он согласился признать Донецкий бассейн автономной частью Украины; Артем тоже согласен с этим; поэтому упорство нескольких товарищей из Донецкого бассейна походит на ничем не объяснимый и вредный каприз, совершенно недопустимый в нашей партийной среде. Втолкуйте все это, тов. Серго, крымско-донецким товарищам и добейтесь создания единого фронта обороны».

Текст этой телеграммы часто используют для доказательства того, что Ленин выступал против Донецкой республики. Но при этом следует отметить, что оригинал послания, хранящийся в Москве, явно написан рукой Сталина. Ленин же добавил лишь несколько строчек для Орджоникидзе о необходимости «архиосторожно» относиться к расходованию средств, выделяемых на оборону.

Одновременно главковерх советских войск на Юге России Антонов-Овсеенко издал свой приказ № 2, свидетельствующий о том, что не только признавал власть Донецкой республики, но и действовал в тесном контакте с нею. Приказ гласил: «Настоящим объявляю, что назначение и устранение с постов в пределах Донецкой Республики различных должностных лиц… принадлежит исключительно органам местной советской власти и Совету Народных Комиссаров Донецкой Республики. Виновные в неподчинении распоряжениям Совета Народных Комиссаров Донецкой Республики и местным органам советской власти предаются мною или областным Советом Народных Комиссаров суду революционного трибунала Донецкой Республики». Привожу и оригинал данного документа:

Екатеринославский уездный съезд крестьянских депутатов принял резолюцию, которая гласила: «Центральную раду, продавшую за сохранение своего господства Украину, Россию и Революцию, призвавшую себе на помощь германских юнкеров, белогвардейцев, считать врагом украинского народа и революции и объявить ей непримиримую борьбу».

Макеевский Совет принял постановление об оказании помощи семья красногвардейцев, ушедших на фронт.

В центре Харькова на Губернаторской улице (ныне – ул. Дарвина) банда некоего Терешко совершила дерзкий налет на губернскую продовольственную управу. Как писала тогдашняя пресса, в налете принимали участие до 40 человек, «вооруженных буквально с ног до головы: у каждого было по 5 наганов и вольтов, карманы набиты патронами и, сверх того, каждый имел 5 ручных бомб». Грабители довольно долго взламывали сейфы, держа все это время под прицелом служащих управы. Когда те начали упрекать бандитов в том, что те лишают зарплаты работников, грабители ответили: «Не беспокойтесь. Большевики так же легко дадут вам деньги, как легко их получают». Изголодавшиеся грабители даже потребовали от жены курьера управы испечь им блинов и преспокойно уплетали их во время своего налета.

Комендант Харькова Павел Кин издал приказ № 4, которым примерно наказывал за нарушение своих распоряжений, относящихся к борьбе с пьянством. Приказом штрафовался на 2 тыс. рублей ресторан «Румыния», допустивший «распитие крепких напитков», некоего официанта арестовали на 1 месяц «за подачу штопора для откупорки бутылки коньяку гостю Долгому», а самого «гостя Долгого» за пьянство подвергли аресту на 2 месяца.

Харьковский трибунал приговорил красногвардейца Василия Ситцевого к 3 месяцам тюрьмы по обвинению в «контрреволюционной деятельности». История началась с того, что сослуживцы Ситцевого заподозрили того в краже сейфа с 46 тыс. рублей, изъятого в Полтавском юнкерском училище. В пылу ссоры Ситцевой заявил, что «ждет лишь поворота революции и тогда первый готов вешать» (следует полагать, своих коллег-рабочих). Интересно, что на суде эпизод с пропажей сейфа даже не рассматривался. А приговор касался лишь фразы, высказанной Ситцевым.

14 марта 1956 г.:

Военной коллегией Верховного суда СССР реабилитирован один из деятелей Донецкой республики, член Донецко-Криворожского обкома большевиков Эмманиул Квиринг, который в 1919 г. вместе с Артемом пытался продолжить работу ДКР.