Хронология: 21 октября

8 октября 1915 г. (21 октября по новому стилю):

На имя городского головы Харькова Д. Багалея поступило письмо на украинском языке, что было редкостью для харьковцев того времени. Было оно написано «группой австрийских подданных галичанами и буковинцами», эвакуированными в Харьков из прифронтовой Галиции. Галичане просили у Багалея выбить для них деньги… у вице-консула США. Вот как объясняла это газета «Утро»: «Заявители указывают, что между правительствами австрийским и Соединенных Штатов существует договор, по которому защита интересов австрийских подданных в России взята на себя американскими консулами, имеющими соответствующие ассигновки для оказания помощи военнопленным австрийским подданным. Заявители просят Д.И. Багалея исходатайствовать им материальную помощь в американском вице-консульстве в Харькове».

8 октября 1917 г. (21 октября по новому стилю):

В Харькове состоялось очередное заседание 2-го Донецко-Криворожского областного съезда Советов. В этот день с большим докладом по экономическим и социальным вопросам выступил хорошо известный харьковцам по событиям 1905 г. Григорий Циперович, тогда еще меньшевик. Доклад своего бывшего (а с 1919 г., когда Циперович вступит в РКП(б), и будущего) соратника резко раскритиковал Артем-Сергеев, заявивший: «Положения т. Циперовича вводят нас в заблуждение. Т. Циперович смотрит сквозь, очки, годившиеся 40-50 лет тому назад… Нужно сказать, что мы встречаемся с подкупом некоторой наиболее организованной части рабочего класса». Завязалась бурная дискуссия (уже по тезисам Артема о грядущей революции), на что ведущий собрания, лидер меньшевиков Арон Сандомирский заявил: «Говоря откровенно, большевики сознают, что не настало время социальной международной революции, а революция в России, во-первых, ничего не даст другим странам, во-вторых, невозможна, ибо если вы вопите об экономической разрухе, то на что же обопрется наша власть?» А до Октябрьской революции, между тем, оставалось 2,5 недели…

Григорий Циперович

Митинг рабочих заводов Нью-Йорка постановил: «Мы, рабочие Нью-Йоркских заводов… постановили требовать немедленного мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов». Не переживайте, речь идет не об американском Нью-Йорке, а о поселке Нью-Йорк в Горловском районе Донбасса.

Харьковская гимназистка Мария Вишневская обиделась, что ее не позвали на бал в училище, записав в дневнике: «Скоро будут лунные ночи и вернется тоска и в смертном томлении замечтуся воскреснувшие мечты и надежды. А пока я живо тихо, спокойно». До Октябрьской революции оставалось 4 дня…

21 октября 1918 г.:

В Пятигорске главком советской 11-й армии И. Сорокин арестовал лидеров Северокавказской республики Рубина, Крайнева, Дунаевского, Рожанского и др. Все они были в тот же день расстреляны конвоем (наверняка по приказу того же Сорокина, которого, в свою очередь, большевики объявили вне закна и спустя неделю тоже пустили в расход). Самое поразительное, что в ответ на расстрел, совершенный красным командиром, большевики в качестве ответа расстреляли массу заложников, заподозренных в принадлежности к «контрреволюционным организациям».

21 октября 1919 г.:

В результате упорных боев, длившихся с утра до вечера, белые выбили красных из г. Кроме (южнее Орла). При этом попытки деникинцев отбить Орел окончились неудачей.

Деникинская сводка за 21 октября сообщала: «Наши части находятся в 10 верстах к югу от Ельца… Орловский район. Упорные бои продолжаются. Кромский район. После многодневных упорных боев Кромы остались в наших руках… В районе Севска – упорные бои с превосходными силами противника за обладание городом».

Генерал В. Май-Маевский вернулся в Харьков после поездки на фронт, в район Орла.

Харьковский губернатор Е. Богданович обратился с призывом к населению жертвовать на содержание городской стражи. Губернатор писал: «Командующий Добровольческой армией Генерал-Лейтенант Май-Маевский высказал вчера свое удовольствие по поводу работы Харьковской Государственной стражи; с сожалением отметил, что стража плохо одета, а холода приближаются быстрыми шагами. Указав на невозможность поделиться со стражей тем обмундированием, которое далеко не в достаточном количестве имеется для армии, – Его Превосходительство внес из своих личных средств тысячу рублей на одежду и обувь для стражи и выразил полную уверенност, что его пример найдет последователей во всех слоях всегда отзывчивого населения Харькова и губернии». Пожертвования следовало нести лично губернатору либо же командиру городской стражи в Присутственные места.

Харьковское отделение «Союза Возрождения России», местная ячейка «Национального Центра» и ряд других белогвардейских организаций после бурных дебатов согласились сформировать единый список кандидатов на выборы в городскую Думу.

Харьковская белогвардейская газета «Новая Россия» опубликовала редакционную статью под названием «Гибельное политиканство», в которой обрушилась на донской и кубанский сепаратизм. Газета писала: «Если Россия мыслится в будущем как унитарное государство, речь может идти только о пределах автономии отдельных областей. Если кубанские сепаратисты мечтают о расчленении России, чем объясняется участике кубанской армии в походе против большевиков? Мы можем с уверенностью сказать, что население Кубани честно бьется за общерусское дело, и что поэтому Кубанская Рада не является выразительницей воли народа».

В «Новой России» был обнародован анонимный рассказ некоего господина, который заявил, что был в группе харьковских заложников, увезенных комендантом Саенко из Харькова в момент наступления Деникина. Из повествования, озаглавленного «Чудом спасенные, видно, что рассказчик был священником. Он заявил, что самым тяжелым отрезком следования заложников был маршрут Харьков-Сумы, в ходе которого Саенко выводил по несколько пленных чуть ли не нкаждой станции и лично убивал жертв: «Расстрелы производил Саенко, сам – лично, брал за левую руку и стрелял из нагана в затылок». Якобы после Сум, где Саенко остался в качестве коменданта, заложникам стало полегче. А в Орле, куда их в итоге доставили и где они были освобождены деникинцами, у них был чуть ли не режим вольного поселения.

В деникинском Харькове в течение половины рабочего дня бастовали рабочие паровозо-строительного завода. Благодаря вмешательству профсоюза «Металлист» забастовку удалось приостановить, но рабочие предупредили, что в случае нерешения их проблем в течение семи дней, стачка будет возобновлена.

Командующий советской 12-й армии Меженинов отдал приказ о подготовке к новой атаке на Киев, незадолго до этого оставленный красными: «58-й дивизии с группой Голого закрепиться на линии р. Ирпень, удерживая Фастов, и привести части в порядок для нового удара на Киев по особому приказу… Днепрофлотилии не допускать распространения противника вверх по Днепру, держа связь с левофланговыми частями 58-й дивизии у устья р. Ирпень и ведя налеты на Киев».

Сначала британские газеты сообщили радостную для себя новость о том, что войска Юденича взяли Петроград, а затем эту «утку» подхватили многие деникинские СМИ. На самом деле, с 21 октября началось беспрестанное отступление войск Юденича от Петрограда.

Ленин, подводя итоги «Партийной недели», заявил, что в ходе этой акции в Москве в ряды большевиков вступили 13600 человек.

Махновские отряды заняли Синельниково.

21 октября 1920 г.:

Фрунзе отдал приказ о преследовании врангелевцев в районе Александровска-Пологи.

При поддержке Красной армии махновцы восстановили контроль над Гуляй-Поле.

21 октября 1931 г.:

По личному указанию Л. Берия расстрелян лидер грузинских подпольных меньшевиков Сеит Сан-Девдариани, человек, во многом благодаря которому состоялся как революционер товарищ Сталин. Девдариани родился в 1879 г. в селе Миронцминда в довольно зажитчной семье. Получил шикарное образование (семинария в Тифлисе, юридическое образование в Тарту, Харькове и даже США). Обучаяясь в семинарии, на долгие годы стал покровителем своего однокурсника Иосифа Джугашвили, которого Сан и привел в революционный кружок. Сан спасал Сталина от преследования, предоставляя тому убежище в своем селе. К революции Сан оказался в Харькове, где стал одним из лидеров местных меньшевиков, активным деятелем оппозиции во времена Донецкой республики. Любопытно, что лидеров ДКР меньшевик критиковал за «сепаратизм», что не помешало ему после 1919 г. оказаться в Грузии и активно бороться за ее независимость. В 1921-24 гг. Сан возглавлял подпольный ЦК грузинских меньшевиков. Затем целиком и полностью ушел в философию и историю. Написал глобальный трехтомник «История грузинской мысли». Однако в октябре 1931 г. Сана расстреляли вместе с его тремя братьями, а рукопись книги была уничтожена. До сего дня дошло лишь несколько ее глав.

Хронология: 20 октября

7 октября 1917 г. (20 октября по новому стилю):

В Харькове состоялся второй день работы 2-го съезда Советов Донецко-Криворожской области. Обсуждалась работа областного комитета, контролируемого эсерами и меньшевиками. Соответственно, они поддерживали его работу, а большевики резко критиковали. Из стенограммы съезда: «т. Артем критикует Областной Комитет не за бездеятельность, а за деятельность – она безусловно отрицательна. Комитет был канцелярией Министерства труда. Вместо самостоятельной организационной работы, он посылал своих представителей в различные учреждения для соглашательства. Сам он не занимался организацией, когда же стремления к организации возникли вне комитета (как в Дебальцево), то он препятствовал этому только потому, что там в Дебальцево руководителями были политические противники членов Областного Комитета. Областной комитет был кнутом рабочих, а не их организацией». Тем не менее незначительным большинством (48 против 44 голосов) была принята резолюция эсеров.

Состоялось общее собрание Юзовской организации РСДРП(б), на которой обсуждался вопрос выдвижения кандидатов в Учредительное собрание.

Уездный Екатеринославский Совет постановил открыть в Токмаке украинскую гимназию имени Тараса Шевченко.

В Петрограде состоялось первое заседание Предпарламента, который просуществовал аж две недели. Заседание сразу началось со скандала – от имени большевиков Троцкий огласил резолюцию, в которой объявил, почему его партия не будет участвовать в заседании данного органа. После чего большевики дружно покинули зал под улюлюканье зала. Милюков позже писал об этом демарше: «Они говорили и действовали как люди, чувствующие за собой силу, знающие, что завтрашний день принадлежит им… Так первый день Совета уже бросил луч света на ожидавшую его судьбу. „Когда сопоставляешь начало и финал торжественного дня“, замечала на другой день одна газета, „то невольно приходишь к выводу, что и новый Совет республики, и стремящееся опереться на него правительство только тогда сумеют вывести страну из настоящего состояния всё возрастающей анархии, когда у министров будет столько же решимости и воли к действию, сколько её у товарища Троцкого“».

А в это время Ленин, загримировавшись, в сопровождении финского коммуниста Эйно Рахья выехал из Выборга в Петроград для участия в организации Октябрьской революции.

Эйно Рахья

20 октября 1918 г.:

После успешной ликвидации наступления белых на центральном и южном участках обороны Царицына красные войска начали наступление на северном участке.

20 октября 1919 г.:

Красные войска вновь заняли Орел, покинутый накануне ночью деникинцами. Любпытна карта из воспоминаний командарма А. Егорова, который показал, как всего за полторы недели резко изменились задачи ударной группы советских войск, взявших в итоге Орел.

В тот же день Сталин подписал директориву Реввоенсовета Южного фронта о продолжении преследования деникинских войск с направлением главного удара на Курск.

Деникинская сводка за 20 октября так описывала ситуацию под Орлом: «Противник, сосредоточив значительные силы, повел наступление от Мценска на Орел. Идут упорные бои. По дополнительным сведениям, в период орловской операции во время боевой разведки противником был сбит доблестный командир авиационного отряда военный летчик капитан Бафталевский, который был отвезел в Орел и после истязаний расстрелян». Речь идет о прославленном летчике Николае Бафталовском, по поводу судьбы которого существует немало версий (расстрел большевиками в 1920 г., эмиграция за рубеж и даже служба в советской авиации).

Командир городской стражи Харькова сообщил местному прокурору: «Сего числа на суконной фабрике Шульмана, расположенной в районе 9-й части, на Журавлевке, рабочие прекратили работы на почве неудовлетворения их экономических требований. Рабочие в количестве около 300 человек, 60% коих женщин, неделю тому назад через свой выборный рабочий комитет предъявили требование об увеличении заработной платы от 60 до 120%… По собранным сведениям, все рабочие фабрики Шульмана во время большевизма отстаивали эту фабрику, коммунистов среди них не обнаружено и, по уверениям администрации фабрики, таковых не имеется».

В Харькове после длительного перерыва возобновило работу Общество славянского единения во главе с профессором Степаном Кульбакиным. Тот заявил, что на время правления большевиков общество якобы ушло в подполье. Правда, ничего не рассказал о том, чем оно там, в подполье, занималось. Итогом первого заседания было обращение к школьным властям с просьбой ввести в качестве школьного предмета славяноведение. Кроме того, было принято решение об организации славянского концерта. Собрания общества проходили по адресу: ул. Екатеринославская, 21.

В Харькове на Конторской улице в 18.00 попытка задержания некоего подозрительного лица городской стражей едва не завершилась трагедией. Задержанный вырвался и убежал, бросив гранату в своих преследователей. Граната, к счастью для всех окружающих, не взорвалась. Но судя по тому, что беглец благополучно скрылся, стражники после этого не особенно стремились его преследовать.

Попытка атаковать позиции деникинцев с запада, предпринятая петлюровскими войсками под командованием Кравса, захлебнулась в первый же день без особых усилий самих деникинцев.

Войска генерала Юденича приблизились максимально близко к красному Петрограду. Однако в дальнейшем они лишь отступали.

Деникинская пресса сообщила о ситуации с румынизацией Бессарабии. Сообщалось: «Румынской школьной инспецией уволены все учителя высших началн. уч. в Бессарабии, не принявшие румынского подданства и не знающие румынского языка. На места уволенных назначены молдаване. В правительственных учреждениях русский язык заменен румынским. Вывески допускаются только на румынском языке. Переименовываются даже города и улицы».

20 октября 1920 г.:

Народный комиссариат по военным делам РСФСР выступил с публичным опровержением сообщений французской прессы о сооюзе Врангеля с Махно. В сообщении говорилось: «Несколько недель тому назад Врангель действительно сделал попытку вступить в прямую связь с махновцами и направил в штаб Махно для переговоров двух своих представителей. Как имели возможность убедиться делегаты Реввоенсовета Южного фронта, махновцы не только не вступали в переговоры с представителями Врангеля, но всенародно повесили их вскоре по их прибытии в штаб».

 

Хронология: 19 октября

6 октября 1917 г. (19 октября по новому стилю):

В Харькове, в здании Дворянского собрания, в 18.30 начался 2-й съезд Советов Донецко-Криворожской области. Съезд должен был пройти еще в конце августа, но был отложен из-за корниловского мятежа. По сравнению с первым областным съездом этот зафиксировал резкий рост влияния в регионе большевиков, ведомых Артемом. Они впервые оказались в большинстве (правда, пока относительном): из 130 делегатов 47 были большевиками, 41 —меньшевики, 34 —эсеры, 8 делегатов были беспартийными. С резкой критикой своих оппонентов на съезде выступил будущий глава Донецкой республики Артем-Сергеев, который заявил: «Я критикую Областной комитет не за бездеятельность, а за деятельность, направленную против рабочего класса. Комитет был канцелярией министерства труда». А делегат от Юзово-Макеево-Петровского района обвинил обком в том, что тот занимался исключительно партийной работой: «В своей работе вел однобокую политику, рассылал рабочим литературу, восхвалявшую соглашателей Церетели и Чернова». В итоге съезд избрал новый состав обкома, в который вошел и Артем. Однако большевики, формально имея там большее представительство, не получили контроля за комитетом и продолжали фактическую блокаду его работы.

Место проведения 2-го съезда Советов Донецко-Криворожской области

Макеевский районный комитет РСДРП(б) отказался выполнять директову ЦК партии о включении представителя Центра во главу списка кандидатов в делегаты Учредительного собрания от местной организации. Вместо этого макеевцы потребовали первым номером в списке поставить лидера ростовских большевиков С. Васильченко, будущего наркома управления Донецкой республики, вторым номером – В. Бажанова, будущего главу ЮОСНХ, органа хозяйственного управления Донецкой республики.

19 октября 1918 г.:

Под Царицыном, после тяжелого поражения белой конницы в районе Садовой и Воропоново (см. http://kornilov.name/hronologiya-18-oktyabrya), продолжалось наступление красных войск. Сталин выслал распоряжение Колпакову, командиру боевого участка в районе Гумрака: «Товарищ Колпаков, наши царицынские части пошли в наступление с Рынка на Ерзовку…, прошли 6-8 верст, но под напором противника в количестве 700, главным образом, кавалерии седьмого полка, наши части отступили, продолжают отступать, могут покинуть Рынок. Торопитесь исполнить приказ, данный Вам, установите связь с царицынскими частями и поддержите их».

В Царицыне похоронили погибшего накануне заместителя военного наркома Донецкой республики Николая Руднева. В газете «Солдат революции», издававшейся наркомом ДКР Борисом Магидовым, Сталин написал: «С глубокой скорбью отмечаю герой­скую смерть товарища Руднева на славном посту воина с контрреволюцией. Вечная память беззаветному воину коммунизма. Месть беспощадная царским генералам и их прихвостням-эсаулам».

В тот же день Сталина вновь отозвали из Царицына в Москву.

Оккупационными властями распущена Мариупольская городская Дума.

Австро-венгерские оккупационные войска вытеснили махновцев из Гуляй-поля.

Во Львове Украинская Народная рада провозгласила создание Западно-Украинской народной республики (ЗУНР). Легитимность ее была ничуть не выше легитимности Донецко-Криворожской республики, однако события, связанные с историей ЗУНР в украинских учебниках вовсю изучаются, а вот история ДКР всячески замалчивается.

Декретом Совнаркома РСФСР образована Автономная область немцев Поволжья (затем под названием АССР Немцев Поволжья существовала до августа 1941 г.).

19 октября 1919 г.:

9-я дивизия 13-й советской армии с частями Эстонской дивизии, развивая контрнаступление, окружила Орел с трех сторон, в результате чего в ночь на 20 октября белые вынуждены были оставить город. А конные части Буденнного после упорного боя с конницей Шкуро, длившегося целый день, вышли на восточные окраины Воронежа.

Ленин выступил с обращением «К красноармейцам», в котором заявил: «Товарищи красноармейцы! Царские генералы – Юденич на севере, Деникин на юге – еще раз напрягают силы, чтобы победить Советскую власть, чтобы восстановить власть царя, помещиков и капиталистов… Мы твердо уверены в нашей победе над Юденичем и Деникиным. не удастся им восстановить царской и помещичьей власти. Не бывать этому! Крестьяне уже восстают в тылу Деникина… Будемте же тверды, товарищи красноармейцы!»

Днепровская речная флотилия красных получила приказ: «Приказываю вам, войдя в связь с Правобережной группой, выдвинуться дивизионом к устью р. Десны и, не давая судам противника проникнуть в Десну, обстрелять Киев, расходуя более бережливо снаряды».

Деникинские сводки становились все более тревожными и лаконичными: «В Орловском районе. Наступление противника на Костомарово остановлено нашей контратакой. Воронежский район. Упорные бои с превосходными силами противника продолжаются».

Генерал В. Май-Маевский отбыл экстренным поездом из Харькова в Курск, на подступах к которому разворачивались широкомасштабные бои.

Начальник харьковского гарнизона генерал Челюсткин под угрозой дисциплинарного наказания приказал комндирам частей и воинских подразделений деникинской армии прекатить выпас скота, принадлежащего воинским частям, за пределами специально отведенного в Харькове места – с конца Пушкинской улицы до Журавлевки.

3-й Корниловский ударный полк пригласил «всех инвалидов Корниловцев, как господ офицеров, так и ударников, явиться в полк, чтобы обеспечить и устроить их жизнь».

Архиепископ Харьковский Георгий (Ярошевский) получил от генерала Деникина ответ на приветственную телеграмму: «Сердечно благодарю вас, владыко, за молитвы и привет. Верю, что с помощью Божией исстрадвшийся русский народ скоро окончательно сбросит с себя большевисткое иго. Деникин».

В Харькове состоялось ежегодное общее собрание Общества юридических и экономических знаний при местном Университете. Заседание прошло под председательством профессора Николая Палиенко, который предложил «выразить глубочайшую благодарность нашей геройской армии и ее вождям, самоотверженно спасающим русский народ от жесточайшей тирании и совершающим великий подвиг восстановления и возрождения России». Он же предложил почтить память «всех усопших доблестных организатров, вождей и воинов нашей армии и всех общественных деятелей и граждан, замученных и загубленных большевиками за свою преданность России». Забавно, что сей профессор неплохо затем устроился при Советах, стал академиком АН УССР и был одним из авторов конституции советской Украины.

В деникинском Харькове состоялась акция в пользу санитарных учреждений генерала Шкуро. С каждого увеселительного мероприятия, проходившего в городе, перечислялась часть сборов в пользу этих госпиталей. А сопровождалось все это вот такой вот креативной рекламой:

В пользу госпиталя генерала Шкуро в Харьковской общественной библиотеке состоялся и концерт известного в Киеве цыганского скрипача, профессора Киевской консерватории Михаила Эрденко. Концерты в честь деникинцев не помешали Эрденко стать позже заслуженным деятелем искусств РСФСР.

Михаил Эрденко

В Харькове на углу Рудаковского переулка примерно в 21.00 трое вооруженных бандита ограбили крестьянина Г. Пододименко, отобрав у него неплохую для крестьянина сумму – 185 тыс. рублей.

Белые части генерала Слащова начали наступление на Екатеринослав. Как писал генерал Деникин, «с 14 по 25 октября злополучный город трижды переходил из рук в руки, оставшись в конце концов за Махно».

На правый берег Днестра, контролировавшийся румынами, прибыл С. Петлюра, который встретился там с представителями румынских властей, передавших ему военное снаряжение и медикаменты.

19 октября 1920 г.:

Секретарь ЦК КП(б)У Косиор сообщил Екатеринославскому губкому партию о соглашении с махновцами: «С Махно состоялось чисто военное соглашение о пропуске его отрядов в тыл Врангеля. Для отдыха частей установлен определенный срок. Разрешено Махно это время находиться в Старобельске, не нарушая ничем работы наших органов. Наши задачи внутри отряда Махно остаются прежние – не допускать общения наших частей с махновскими».

В ночь на 19 октября в Москве при обыске на квартире поэта Александра Кусикова чекисты арестовали и Сергея Есенина. Тот позже писал: «Так все неожиданно и глупо вышло. Я уже собирался к 25 окт. выехать в Петроград, и вдруг пришлось… очутиться в тюрьме ВЧК. Это меня как-то огорошило, оскорбило, и мне долго пришлось выветриваться».

А. Кусиков, А. Мариенгоф и С. Есенин в 1919 году

19 октября 1962 г.:

В Донецке родился Дмитрий Владимирович Корнилов, патриот Донбасса, журналист, публицист, педагог, замечательный человек, мой родной брат. Его нет с нами уже 10 лет. Но каждая его мысль, статья, очерк, пронизанные гордость и любовью к Донецкому краю, продолжают быть актуальны как никогда. Я очень надеюсь на то, что Донецк еще не раз вспомнит этого замечательного человека и наконец-то увековечит память о нем, как он того заслуживает.

Дмитрий Корнилов умер в расцвете сил, когда ему еще не было 40 лет. Он умер как профессионал, как артист, умирающий на сцене. Когда уже силы оставили его, умирая на моих руках, он постоянно повторял: «Я должен допечатать 9 строк в статью…»

Он не допечатал эти девять строк. И так не довел до конца дело своей жизни – книгу «Две Украины», которые он мечтал издать. К его 50-летию на этом сайте мы запускаем проект «Две Украины». Это – незаконченная книга Дмитрия Корнилова и целый ряд его статей, которые, на мой взгляд, не теряют своей актуальности до сего дня. Думаю, не потеряют актуальности и в дальнейшем. Потому что это – размышелния об извечной борьбе – ментальной, духовной, идеологической, политической – двух взглядов на судьбу территории, именуемой нынче Украиной, и людей, которые ее населяют. Это – размышления о природе и сути Донбасса.

Хронология: 18 октября

6 октября 1885 г. (18 октября по новому стилю):

В Луганске родился Абрам Захарович Каменский. Профессиональный революционер, большевик с 1905 г. Львиная доля его жизни и карьеры связана с Луганском, где он стал правой рукой Ворошилова. После 6-го съезда партии в 1917 г. публично заступился за сильно критиковавшегося Сталина, после чего сблизился с ним и в течение долгого времени считался доверенным лицом будущего «вождя народов». Именно Каменский открыл исторический съезд в Харькове, провозгласивший создание Донецко-Криворожской республики. В короткий «луганский период» истории ДКР Каменский был наркомом государственного контроля республики. Под Царицыным еще больше сблизился со Сталиным, который взял Каменского на работу в Наркомат по делам национальностей. Сталин же использовал Каменского для пропагандистской работы против Троцкого. Поразительно, но человек, считавшийся другом Сталина и личным врагом Троцкого, в начале 1938 г. в итоге был расстрелян как троцкист. К сожалению, у меня нет изображения Абрама Каменского, есть только фото его надгробной плиты на Новодевичьем кладбище Москвы:

6 октября 1894 г. (18 октября по новому стилю):

В селе Варейки Ковенской губернии (ныне - Литва) в крестьянской польско-литовской семье родился Иосиф (Юозас) Михайлович Варейкис. Уже с 19-летнего возраста – большевик. С 1917 г. – в Екатеринославе, где работал токарем. Там был из бран в местный Совет, войдя в его президиум. Участвовал в провозглашении Донецкой республики, секретарем Донецко-Криворожского обкома (исполнительного органа ДКР), заместителем наркома, а потом – и наркомом призрения республики. Затем где он только не работал на хозяйственных и партийных должностях – в Симбирске, Витебске, Баку, Киеве, Туркестане, Саратове, Воронеже, Сталинграде, на Дальнем Востоке. Благодаря такой мобильности Варейкиса его имя сейчас носят улицы многих городов бывших советских республик. С 1930 по 1937 гг. был членом ЦК ВКП(б). В 1937 г. арестован на основании показаний другого деятеля ДКР – Яковлева-Эпштейна (см. http://kornilov.name/hronologiya-10-oktyabrya/). Расстрелян летом 1938 г.

5 октября 1917 г. (18 октября по новому стилю):

Правление Харьковского общества типографов и литографов нажаловалось губернскому комиссару Временного правительства на захват частной типографии Меркуловой в Ахтырке местным Советом. В письме говорилось: «Правление полагает, что ни в каких дальнейших разъяснениях и комментариях действия лиц, захвативших типографию, совершенно не нуждаются и считает, что вы, господи комиссар, как представитель Временного правительства, должны принять все меры к восстановлению нарушенных прав Л.П. Меркуловой».

«Биржевые ведомости» сообщили: «Открылся съезд представителей профессиональных союзов Донецкого бассейна и Криворожья. Решено организовать единый профессиональный союз горнорабочих Юга России».

Кубанская казачья Рада провозгласила Кубанский край независимой казачьей республикой. Атаманом был избран А. Филимонов.

18 октября 1918 г.:

Сталин выслал телеграмму Ленину об успехе в деле обороны Царицына. После чего выехал в Москву.

Партизанский отряд ВЦИК под командованием наркома почт и телеграфов Донецкой республики И. Кожевникова, двигаясь по тылам колчаковских войск, занял Мензелинск (ныне – Татарстан). Проводя по дороге мобилизацию, первоначально небольшой отряд Кожевникова превратился в 10-тысячное войско, которое стало именоваться «Красной партизанской армией».

В Москве на заседании 2-го съезда Компартии (большевиков) Украины выступили представители с мест, среди которых оказался некий «тов. Николай», якобы представлявший Харьковский подпольный областной комитет. Трудно сказать, кто такой этот Николай и насколько он был вовлечен в дела харьковского подполья, но, судя по его выступлению, он был слабо знаком не только с подпольем, но и с Харьковом. Он заявил: «Харьков номинально остался центром Донецко-Криворожского бассейна, но фактически он от него оторван, и сам по себе бассейн плохо представлен. Заводы почти не работаеют, и поэтому Харьковский комитет не имеет прежнего значения». А между тем Донецко-Криворожский областной комитет продолжал функционировать и даже издавал подпольные листовки и воззвания. Николай также заявил: «На днях выходит № 1 «Дон.-Кривбасс»". В то время, как газеты с таким названием не выходило, зато вышло два номера подпольного тиража газеты ДКР «Донецкий пролетарий», о чем тов. Николай, похоже, не был в курсе.

18 октября 1919 г.:

В ночь на 18 октября командование ударной группы красных, совершенно изолированной от основных сил, самостоятельно приняло решение перенаправить свой основной удар на Орел.

Деникинская сводка за 18 октября сообщала: «В районе Орла противник силою до 3 полков, наступавший на Плещеево, отброшен с большими для него потерями. В районе Кромы упорные бои с превосходными силами противника, между которыми обнаружено много латышей».

Генерал В. Май-Маевский принял харьковских журналистов, пояснив им ситуацию в Киеве: «Уже вчера к вечеру весь город был очищен от красных, за исключением некоторых предместий, из которых красные успешно выбиваются нашими войсками. Я вполне понимаю то внимание, с которым общество следит за ходом боев в районе Киеа, но нельзя преувеличивать их значения. С точки зрения оперативной временный успех, который имели красные в Киеве, ни больше, ни меньше, как частный эпизод, не оказавший никакого влияния на положение фронта и не задержавший нашего успешного продвижения к Москве, продолжающегося прежним темпом». Генерал призвал создавать в тылу отряды самообороны для борьбы с большевистским «бандитизмом»: «Красные вожди, чувствуя свое бессилие ударить по нашему фронту, ассигнуют десятки миллионов на то, чтобы поднять восстания в нашем тылу… На ту же цель работают немецкие и австрийские деньги, щедро рассыпаемые петлюровцам… Имущие классы должны провести широкое самообложение для организации таких отрядов самообороны».

В Харькове бастовали рабочие завода «Гельферих-Саде» и столярного цеха завода Мельгозе. В первый конфликт вмешался лично генерал В. Май-Маевский, пообещавший принять меры к его ликвидации. А по поводу второго прозвучало заявление союза «Металлист» с призывом к рабочим прекратить стачку.

Харьковский комендант полковник Ноздрачев выразил благодарность местной парфюмерной фабрике «Густав Штырмер» за пожертвование ею в пользу Добровольческой армии 480 кусков туалетного мыла и 240 коробок зубного порошка.

Городская управа Харькова призвала предприятия увеличить ассигнования на содержание центральных органов городской власти в 9 (!) раз по сравнению с отчислениями 1917 года.

Конфузом обернулся широко разрекламированный съезд Союза городов Юга России, который продолжался в Харькове. На второй день съезда выяснилось, что на мероприятие прибыли руководители многих городов, но руководства самого Союза не было, а потому некому было отчитываться о работе этой структуры. Поэтому делегаты съезда постановили считать это вовсе и не съездом, а «совещанием».

В очень неприглядную историю попал бывший городской голова Харькова, известный историк, украинист Дмитрий Багалей. По его просьбе в газете «Новая Россия» было обнародовано его письмо по поводу публикации в ростовской газете «Великая Россия», в которой утверждалось следующее: «Академик Багалей позволил себе обратиться к вдове расстрелянного чрезвычайкой проф. Флоринского с письмом на украинской мове, в котором он потребовал от нее в 3-дневный срок продать библиотеку покойного Украинской Академии, угрожая в противном случае отобрать от нее охранный лист. Это при большевиках-то!» Самое поразительное, что Багалей в своем ответе фактически… подтвердил факт наличия такого письма! Но заявил, что подписал его как и.о. председателя комитета для создания Национальной библиотеки Украины. А происхождение письма объяснил стремлением спасти уникальную библиотеку расстрелянного профессора.

Тимофей Флоринский

Руководство Харьковского института благородных девиц призвало харьковцев «жертвовать кровати, посуду, книги, электрические лампочки институту, который был создан харьковским обществом более 100 лет назад и теперь после большевистского разгрома во всем нуждается».

В Харькве произошел редкий для периода войны случай. В городе была издана книга по искусству! Автором ее стал известный харьковский византолог, музеевед Федор Шмит, а называлась книга «Искусство, его психология, его стилистика, его эволюция». Харьковский профессор Е. Кагаров, обозревая книжную новинку, писал: «Перед нами книга весьма оригинальная, в некоторых своих частях даже парадоксальная… Проф. Шмит верит в непререкаемую силу законов, управляющих судьбами народов, в неотразимую причинность событий. История, по убеждению автора, подчинена таким же строгим и точным законам, как и биология. Историк достигнет способности предвидеть будущее, как только добьется познания законов бытия человества в прошлом».

Книги Федора Шмита

После длительных интригующих объявлениях о намерении некоего «Кривого Джимми» перебраться из Киева (см. http://kornilov.name/hronologiya-1-oktyabrya/) в Харькове в театре на ул. Московской, 20 открылась «Первая Джиммиада» – представления некогда популярного киевского театра «Кривой Джимми». В составе харьковского «Джимми» выступали его создатель, известный поэт и драматург Николай Агнивцев, популярный артист Иван Вольский (кстати, дед советской актрисы Ольги Волковой), бывший ведущий артист Литейного театра Григорий Ермолов.

Харьковский публицист, член ОСВАГа Николай Кнорринг опубликовал отчет о выставке ОСВАГа, прошедшей накануне в Ростове и о представленности там харьковского отделения. По словам автора, на Харьков уходили основные расходы ОСВАГа: по состоянию на 14 сентября тамошнее отделение получило ок. 6 млн. рубелй, в то время как Донское отделение – 4,5 млн., на Кубанское – 4 млн. и т.д. Кнорринг уж слишком образно описывал результаты работы ОСВАГа, заявив, что, если только выпущенные плакаты положить на дороге, то можно будет пройти половину пути от Москвы до Ростова, а если сложить их кипой, то она чуток не дотянет до Эйфеловой башни. Кнорринг писал: «По некоторым наблюдениям, можно даже установить к Харькову со стороны Ростова долю ревности. По таблицам было прекрасно видно, какое большое место занимает Харьков в ряду других отделений Отдела. До знаятия Харькова добровольцами, Ростов превалировал, как культурный центр, со включением же в сеть отделений Харькова, последний со своими научными и культурными силами, сразу занял первое место».

Плакат Харьковского ОСВАГа

Одновременно харьковские пропагандисты объявили об учреждении в Ростове «Всероссийского военно-исторического музея освободительной от большевиков войны» и призвали местных художников к активному сотрудничеству с этим музеем. Заявки на участие в проекте надо было отправлять в Ростов, на ул. Казанскую, 42.

В харьковской белогвардейской газете «Новая Россия» напечатана статья известного российского публициста, кадета, сотрудника ОСВАГа Петра Рысса. Статья называлась «Политика фактов» и посвящалась впадению в крайность белого общества: «Мы наблюдаем печальное недоразумение, которое грозит России бесконечной смутой. Вопреки исторической неизбежности, в стране чрезмерно развивается та «правизна», которая толкает родину к старой, казалось – изжитой, утопии. Эта правизна наблюдается в руководящих кругах общества, в интеллигенции, и мозг страны вновь оказывается оторванным от тела, от народа… Сколько бы отрицательного и отталкивающего не было в революции, – несомненно, что одно дала она народу: сознание, что он – народ – имеет право на устроение своей судьбы. И потому: если не последует признания и узаконения новых фактов, – смуте не видно бдует конца. Мужество Добровольческой армии и таланты ее вождей объединят Россию, как физическое тело. Но необходимо единство духовное, и тут уже общество играет первенствующую роль».

В связи с продолжавшимися еврейскими погромами в Киеве и его окрестностях, в связи со страшными слухами о погромах в Фастове, харьковский профессор В. Даватц опубликовал в «Новой России» статью «Когда мы, мертвые, воскреснем». В статье он написал о том, что живет в одной квартире с еврейской семьей и периодически играет с ее трехлетним мальчиком Борей. А в это время в соседней комнате родители Бори постоянно плачут, думая о том, что происходит с их родственниками в Фастове: «Я играю с маленьким Борей, и сидит он у меня на коленях, и я рисую ему домики, гусей и собак… А там, за соседней стеной я слышу сдавленные рыдания: «Что в Фастове? Где же они? Где же они?» И хочется, как раньше, прийти к ним со свежим номером газеты, поделиться радостью последней победы над большевиками…, – но я могу об этом говорить только с Борей. Он не поднимет на меня своих печальных глаз и не спросит в упор: «Что в Фастове? Где они?» Я буду играть с ним по-прежнему. Рисовать домики, гусей и собак. Он не будет задавать мне тяжелых вопросов».

Главноначальствующий Новороссийской Области генерал Н. Шиллинг издал обязательное постановление о запрете продаж спиртного крепостью выше 15 градусов. И начался сбор «вещественных доказательств» по селам вокруг Одессы…

18 октября 1920 г.:

В Харькове с большой помпой под председательством Г. Петровского открылся 1-й Всеукраинский съезд «комнезамов» (комитетов незаможних селян). Съезд, собравший более тысячи делегатов, постановил ликвидировать не только помещиков, но и кулачество.

18 октября 1921 г.:

ВЦИК принял постановление о создании Крымской Автономной ССР (в составе РСФСР, разумеется).

Герб Крымской АССР

Хронология: 17 октября

4 октября 1905 г. (17 октября по новому стилю):

В Харькове началась забастовка трамвайщиков и рабочих железнодорожных мастерских.

Харьковские железнодорожники. 1905 год

4 октября 1917 г. (17 октября по новому стилю):

Будущий лидер Донецкой республики Ф. Артем-Сергеев выступил с докладом на пленуме Донецко-Криворожского обкома РСДРП(б) в Харькове. Преседателем областного комитета был избран В. Ватин-Быстрянский, казначеем – И. Семен-Шварц. Во многом это было вызвано необходимостью убедить большевиков Екатеринослава более активно работать в комитете. Как доложил Артем, «Екатеринослав же обособился в особую единицу и области не помогает». Кроме того, пленум решил проявить самостоятельность и отказать Центральному комитету в выдвижению кандидатом в делегаты Учредительного собрания Андрея Бубнова, не имевшего связи с регионом. Для диалога с ЦК был командирован луганец Абрам Каменский, довольно тесно сотрудничавший тогда со Сталиным.

В Харькове открылась 1-я Донецко-Криворожская областная конференция профсоюза «Металлист», продлившаяся три дня.

Глава Енакиевского комитета РСДРП(б) Яков Друян обратился с письмом в ЦК партии с традиционным ходатайством о кадровом усилении: «Обращаемся к вам с просьбой снабдить нас работниками, которые могли бы поднять нашу органзиацию на должную высоту. В нашей организации имеется около 1200 человек, но нет теоретика, который мог бы оживить нашу организацию».

17 октября 1918 г.:

Белоказаки, занявшие накануне Воропоново и оказавшиеся в непосредственной близости от Царицына, с рассветом начали массированную атаку, пытаясь развить успех. Но в районе Садовой они встретили шквальный артиллерийский огонь батареи примерно из 200 орудий на фронте 3-4 км, которую поддержало до десяти советских бронепоездов с 40 орудиями на борту. Значимость потерь конницы Мамонтова в этой атаке вполне сопоставима со значимостью «атаки легкой бригады» в Крымскую войну. Белые были смятены и вынуждены были оставить Воропоново, началась полная дезорганизация фронта Мамонтова.

Климент Ворошилов официально вступил в должность командующего 10-й армии Южного фронта.

В Москве открылся 2-й съезд Компартии большевиков Украины.

17 октября 1919 г.:

Советская Латышская дивизия заняла переправы через Оку южнее Орла, подготовив плацдармы для развития массирванного наступления против деникинских войск.

Советской 12-й армии приказано с полуночи перейти в состав Южного фронта.

В Харьковской городской управе состоялось очередное публичное траурное собрание «в память погибших за родину». Причем «ноу-хау» данного собрания было то, что оно было… платным. То есть для того, чтобы поскорбеть по погибшим деникинцам, надо было заплатить! Присутствовало все высшее руководство губернии и города, а также генерал В. Май-Маевский. Один из выступавших, В. Елпатьевский, говоря о расстрелах в Москве (см. http://kornilov.name/hronologiya-19-sentyabrya/), заявил: «В русском либеральном движении не было мучеников. Теперь они появились».

В деникинском Харькове начали открытую публикацию списков «лиц, уклоняющихся от уплаты самообложения на нужды Добровольческой армии». Перечисленных в списках торговцев предупреждали об ответственности за уклонение от этой «добровольной» акции: «К лицам, не внесшим самообложения после указанного срока, будут приняты меры принуждения». Представляю, как указанные в данных «черных списках» люди спустя несколько месяцев, после возвращения в Харьков большевиков, радостно демонстрировали эти объявления для доказательства своей борьбы против Деникина.

Один из лидеров харьковских меньшевиков С. Девдариани (Сан) начал читать лекции «по истори общественного мировоззрения» в Народном университете деникинского Харькова.

В Харькове с задержкой на день открылся съезд Союза городов Юга России. Задержка была вызвана тем, что представители целого ряда городов не смогли доехать до Харькова вовремя ввиду бардака, царившего на железных дорогах. К дню открытия съезда прибыли представители Ялты, Пятигорска, Чугуева, Юзовки, Купянска. Затем подтянулись представители Курска, Полтавы, Екатеринослава, ряда поселений Северного Кавказа. Понятно, что присутствовало руководство Харькова и городов Харьковской губернии. Съезд прошел под председательством главы Харьковского комитета Союза городов П. Сергиевского.

Городские власти Харькова, испытывавшего серьезные проблемы с продовольствием, отправили в Орел, незадолго до этого занятый деникинцами, поезд с продуктами питания – мукой, солью, сахаром, конфетами, рисом, брынзой, мылом, кофе, табаком, чаем. Если поезд и доехал до места назначения, то скорее всего аккурат к возвращению большевиков в Орел и прибыл…

Харьковская таможня начала регулярную торговлю конфискованного товара. Любопытен перечень продуктов, выставленных на торги (цитирую полностью): «олеин, опий, пуговицы, машинки для стрижки, бритвы, ножницы, чай, квасцы, табачные изделия, спички, тесьма, ткань бумажная и шерстяная, конфеты, чулки, перчатки и другие галантерейные товары». Самогон деникинцы, как герой «Зеленого фургона», почему-то на продажу не выставляли. Видать, решили, что опия будет достаточно…

В деникинском Харькове ввиду приближения холодов начали нормированную продажу керосина. Для людей, живущих без электричества, выделялось по 3 фунта керосина на нос, для электрифицированных – по 2 фунта.

Глава Харьковского института судебной медицины, известнейший профессор Николай Бокариус призвал городскую управу разрешить захоронение трупов, поступавших в местный трупный покой, без гробов, так как стоимость самого дешевого гроба превысила уже 400 рублей. Профессор призвал также выделить трупному покою повозку для похорон, указывая на то, что трупов скопилось уже достаточно много.

Николай Бокариус

Харьковский ветеринарный институт утвердил в качестве профессора на кафедре ботаники известного исследователя и путешественника Владимира Арнольди.

Владимир Арнольди

Слобожанская учительская спилка объявила об открытии в Харькове на Нетеченской ул., 59 украинской «Учительской хаты». Было объявлено: «При доме имеется информационный отдел, библиотека, читальня и дешевая столовая. Учителям, приезжающим на время из уездов, отводится в доме бесплатное помещение».

Деникинские войска в результате тяжелейших уличных боев вытеснила красных из Киева. Сразу же начались еврейские погромы. Поручик В. Шульгин, вошедший в Киев 17 октября, вспоминал по этому поводу: «Над городом повисло разложение…Мы владели Киевом и не владели. Владели им герои „волчанцы“ и прочие „герои“. Они не повиновались уже „Драгомировскому особняку“…» Отчет Еврейского комитета помощи гласил: «Погром в Киеве, как массовое явление, продолжался 4 дня, шел на всех улицах города, на окраинах и в окрестностях, сопровождался массовыми убийствами, изнасилованиями и преимущественнно ограблениями еврейских квартир… Так продолжалось 4 дня и главным образом 4 ночи».

В тот же день деникинская пресса опубликовала интервью с генералом А. Драгомировым, главноначальствующим Киевской губернии. Интервью явно давалось еще до вступления советских войск в Киев. Генерал заявил: «Задача высшей местной власти состоит в осуществлении декларации Главнокомандующего ген. Деникина к народам Малороссии. Со всякого рода самостийничеством будет вестись самая решительная борьба. Но это отнюдь не означает, что власть намерена посягать на культурные ценности, созданные краем. Власть не ставит никаких препятствий преподаванию малороссийского языка в школе, но считает необходимым обеспечить права русского языка как государственного, который должен иметь преимущество перед другими языками».

Северо-Западня армия генерала Юденича вплотную подошла к Петрограду. В 7.30 утра Ленин телеграфировал: «Защищать Петроград до последней капли крови, не уступая ни одной пяди и ведя борьбу на улицах города». В тот же день в город для организации обороны прибыл Троцкий.

Строительство баррикад в Петрограде при подходе Юденича

17 октября 1937 г.:

Бывший нарком финансов Донецкой республики Валерий Межлаук назначен заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР Вячеслава Молотова и одновременно – председателем Госплана СССР.

Хронология: 16 октября

3 октября 1917 г. (16 октября по новому стилю):

На конференции промышленников в Харькове директор Юзовского металлургического завода Адам Свицын заявил, что его предприятие ежедневно теряет сотни тысяч рублей и заявил о намерении закрыть завод – как минимум до тех пор, пока рабочие не согласятся пересмотреть условия оплаты труда.

Адама Свицын с семьей

В то же время Горное управление Южной России доложило о Екатеринославскому губернскому комиссару труда о проблемах на Юзовском заводе: «Окружной инженер Юзовского горного округа телеграммой от 2 сего октября донес Горному управлению о начавшейся на заводе Новороссийского общества частичной забастовке. Требования экономические».

В тот же вечер означенный инженер Юзовского округа В. Белов сообщил дополнительную информацию: «Имею честь донести, что забастовка в Новороссийском обществе отчати ликвидирована… В прибавке платы отказано. Надежда на миролюбивый исход не предвидится, и возможны осложнения вплоть до закрытия завода».

16 октября 1918 г.:

От боевых ран, полученных накануне в бою на подступах к Царицыну (см.  http://kornilov.name/hronologiya-15-oktyabrya), в госпитале скончался заместитель военного наркома Донецкой республики Николай Руднев.

Белоказаки продолжили массированную атаку на Царицын, заняв к вечеру Воропоново.

Сталин и Ворошилов подписали «Письмо к Донской бедноте», в котором писали: «Вас еще держат в цепких лапах и не хотят выпускать: насильно мобилизуют и, чтобы сделать из вас покорных рабов, набивают головы генеральско-кулацкими побасенками… Час возмездия близок, и страшен будет суд рабоче-крестьянской России против холеных барчуков, дворянских последышей, поднявших руку на Красное знамя труда».

Советская газета «Беднота» сообщила сенсационную информацию о якобы состоявшейся в Харькове массовой манифестации немецких солдат: «Через Харьков проходил поезд с немецкими войсками. Войска ехали на Западный фронт. На вокзале солдаты избили офицеров и отправили к заведующему передвижением германских войск депутацию с требованием указать, куда их везут. Заведующему депутаты заявили, что они не желают по-прежнему оставаться немыми рабами и делать все, что им прикажут. Когда солдатам сказали, куда их везут, они вместе с присоединившимся к ним немецким гарнизоном Харькова (около 30 тыс. человек) прошли по городу с развернутыми красными знаменами. По окончании шествия солдаты разошлись по казармам. Разгонять их было некому, так как в шествии участвовал весь гарнизон». Честно говоря, даже советские историки, упоминая обо этой информации, признавали, что она явно «преувеличена», так как столь массовое 30-тысячное шествие солдат не осталось бы незамеченным в самих харьковских СМИ.

Отряды Нестора Махно заняли его родное Гуляй-Поле внутри гетманской Украины, гетманом совершенно не контролировавшейся.

16 октября 1919 г.:

Продолжались тяжелейшие уличные бои за Киев. Деникинская пресса сообщала 16 октября: «Сегодня к 1 часу большая часть города была в наших руках. Красные занимают пока пассажирский вокзал Киев-1 и некоторые окраины города; Лукьяновку, часть Подола и места, прилегающие к шоссе».

Деникинская сводка 16 октября гласила: «Продолжая наступление, наши части заняли ряд деревень в 20 верстах юго-западне г. Ельца… Продолжая наступление, крупные силы красных потеснили наши передовые части из г. Кромы. Меры для ликвидации этого наступления приняты».

Накануне выборов в Харьковскую городскую Думу местная газета «Новая Россия» опубликовала интересные цифры, связанные с избирательным процессом (статья подписана «В.», но не приходится сомневаться, что автором являлся профессор В. Даватц, который в одном лице был и редактором «НР», и фактическим главой избирательной комиссии, и кандидатом в гласные Думы). Оказалось, что число избирателей в Харькове по сравнению с первыми демократическими выборами в 1917 г. сократилось вдвое – с 152471 чел. до 76959 чел.! В то время, как расходы на выборы выросли более чем в 5 раз – с 128 тыс. руб. в 1917 г. до 690 тыс. в 1919-м! Особенно обезлюдели рабочие кварталы. Так, в 12-м избирательном участке (район ул. Чеботарской) осталось лишь 24% от списочного состава избирательных списков образца 17-го года!

Деникинцы после взятия Орла настолько были уверены, что через несколько дней они будут в Москве, что 16 октября в харьковской белогвардейской прессе было опубликовано «сенсационное» сообщение: «Из Вашингтона сообщают, что советская власть обратилась к союзным державам с предожением начать мирные переговоры при условии освобождения от наказания 12 их лидеров, среди коих Ленин, Троцкий, Зиновьев и другие, которым должно быть разрешено поселиться в Южной Америке»… Во как! Жаль, не было сообщено, кто в Вашингтоне был источником информации для харьковских белых журналистов…

В Харькове состоялось заседание Совета съездов горнопромышленников Юга России, на котором был заслушан доклад об экономическом состоянии Донецкого бассейна.

Во всех синагогах Харькова состоялось заупокойное богослужение по жертвам еврейских погромов, которые продолжались по всему Югу России, занятому деникинцами и петлюровцами.

Харьковская городская управа обратилась с грозным воззванием »К населению». Воззвание было преподнесено в том же стиле, в каком в те грозные годы гражданской войны власти обычно объявляли всеобщую мобилизацию или сообщали о нависшей угрозе над городом. На самом деле, повод оказался прозаичным – настолько прозаичным, что он остается актуальным и по сей день. Городская власть сообщила: «В Управу поступают заявления от жителей о злоупотреблении кондукторов с билетами на трамвае. Для пресечения в корне этих злоупотреблений Управа просит г.г. пассажиров трамвая при уплате за проезд требовать билет обязательно отрываемый от катушки-рулона и ни в коем случае уже оторванных билетов кондуктору не возвращать». Вот такая вот проблема времен гражданской войны…

В театре Харьковского коммерческого клуба состоялся вечер чтения новых рассказов популярного в городе эксцентрика, шоумена, сатирика Ивана Руденкова. Судя по названиям рассказов, носили они слишком уж актуальный характер: «Жизнь и нравы народов, живших в Восточной Европе в период мировой войны», «Политком от Совнаркома», «В красных казармах», «Агитационная панорама Совнаркома» и т.д. Наверное, неудивительно, что после возвращения в Харьков Руденков рассказов уже публично не читал, переключившись на кукольный театр, а вскоре и совсем покинул Харьков, став в итоге известным как создатель профессионального кукольного театра Латвии.

Иван Руденков

Известный поэт, драматург, сатирик Николай Агнивцев, прибывший в Харьков со своим театром «Кривой Джимми», опубликовал в местной прессе забавное объявление: «В некоторых местных «подвалах» идут мои пьесы, не только без моего разрешения, но и без моей фамилии. Разрешите воспользоваться вашей любезностью для того, чтобы разъяснить этим подвальным предпринимателям, что: во-первых, пьеса – не носовй платок, и, во-вторых, авторское право на все мои пьесы пока что принадлежит только мне, ибо пятидесятилетия со дня моей смерти еще не исполнилось».

Николай Агнивцев

В полдень в Харькове на Старо-Московской улице, 61/63 произошла крупная кража. Подобрав ключи к квартире, воры вынесли одежды на сумму более 150 тыс. рублей.

Отряд Харьковской городской стражи обстрелял банду грабителей, пытавшихся в 2 часа ночи обворовать склад в саду «Труд» на Москалевке. Грабители скрылись, отстреливаясь, причем они увезли и часть награбленного.

Кстати, в тот же день харьковские власти постановили организовать ночную охрану города. Было решено ввести 750 ночных охранников. Правда, осталось решить несколько «пустяковых» вопросов: где брать финансирование на это (а требовалось до 1 млн. рублей) и где брать людей.

Ленин выступил на митинге с балкона Моссовета, провожая бойцов Красной армии, отправлявшихся на деникинский фронт.

Ленин выступает с балкона Моссовета 16 октября 1919 г.

16 октября 1920 г.:

Ленин направил телеграмму Фрунзе в ответ на его отчеты об успехах на врангелевском фронте: «Получив Гусева и Вашу восторженные телеграммы, боюсь чрезмерного оптимизма. Помните, что надо во что бы то ни стало на плечах противника войти в Крым. Готовьтесь обстоятельнее, проверьте – изучены ли все переходы вброд для взятия Крыма».

16 октября 1937 г.:

В Москве арестован Эммануил Квиринг, бывший деятель Донецкой республики, бывший глава Екатеринославского комитета РСДРП(б), а на момент ареста – директор Экономического института Коммунистической академии при ЦИК СССР.

Хронология: 15 октября

2 октября 1917 г. (15 октября 1917 г.):

Будущий лидер Донецкой республики Федор Артем-Сергеев написал своей сестре Дарье Чернице в село Екатеринославской губернии очень личное письмо, в котором видно, что он еще скучает по своей британской жене, оставленной в Австралии. При этом по адресу видно, что Артем в Харькове уже жил у своей будущей жены – Елизаветы Репельской, по адресу ул. Ботаническая, 12, кв. 5. Артем написал, что исходатайствовал для своей жены все проездные документы через российского консула в Австралии, однако в последний момент она отказалась ехать. Артем писал: «Почти невероятно, чтобы она приехала сюда, да еще с дочерью, которая вряд ли  согласится на лишения и неудобства, связанные с жизнью в России, как бы привязана она ко мне не была… Я жалею, что я утерял ее. Но продолжаю идти своим путем». При этом Артем понимал, что путь в Австралию для него также закрыт: «Я или погибну здесь, что наиболее вероятно (люди моего типа не переживают революций), или я останусь здесь, привязанный условиями работы». Революцию он пережил, но… погиб.

Письмо Артема от 2 октября 1917 г.

В письме киевским большевикам Секретариат ЦК РСДПР(б) изложил свое видение того, как должна выглядеть административная структура Юга России: «Вы почти не связаны с Симферополем, Евпаторией, Севастополем, а Николаев примкнул к Донецкой области. Нам кажется, было бы вообще целесообразнее в вашу область включить губернии: Киевскую, Черниговскую, Полтавскую, Волынскую, Подольскую. Это и была бы Юго-Западная область. Губернии же Херсонскую и Таврическую с присоединением Кишиневской выделить в особую, Южную область». Как видите, еще меньше чем за месяц до Октябрьской революции руководство большевиков и не собиралось создавать никакой Украины, видя Юг России разделенным на три области – Донецко-Криворожскую (на карте – 2), Южную (3) и Юго-Западную (1).

Областное деление Юга России по видению большевиков

15 октября 1918 г.:

Белоказаки, развивая наступление, оказались в непосредственной близости от Царицына (см. карту положения линии обороны на 15 октября):

День 15 октября подробно, по часам, был описан во многих сталинских учебниках истории и считался чуть ли не одним из решающих, переломных в истории гражданской войны. Всю ночь на 15-е вокруг Царицына курсировали советские бронепоезда, обстреливавшие позиции белых в предместьях города. С самого рассвета начались ожесточенные бои. Южнее Сарепты белыми отрезано сообщение Царицына по Волге с Астраханью.

В этот раз спасение красного Царицына пришло в виде неожиданного удара «Стальной дивизии», вовремя прибывшей после длительного перехода с Северного Кавказа. Она развернула атаку на тылы войска атамана Краснова в районе Ивановке, заставив их отступить. Самое интересное, что в некоторых источниках 30-х годов заслугу в своевременном приводе «Стальной дивизии» к Царицыну приписывают лидеру Донецкой республики Артему-Сергееву: «Еще ранее к Стальной дивизии пробрался т. Артем по поручению товарищей Сталина и Ворошилова. Он подготовил почву для того, чтобы эта дивизия, с большим числом анархистски настроенных людей, пошла на помощь Царицыну». Версия интересна, хотя и не подтверждена документальными источниками.

В районе Бекетовки, где в результате перехода на сторону белых двух крестьянских полков, красные ввели в бой резервную бригаду, которую подготовил 23-летний заместитель военного наркома Донецкой республики Николай Руднев. Завязалась рукопашная схватка, в которой был смертельно ранен сам Руднев. Советская легенда гласила, что последними словами Руднева были: «Передайте Ворошилову – приказ его выполнил. Напишите отцу – умер за революцию». Его смерть была воспета многими советскими летописцами гражданской войны. Правда, существует и версия гибели от рук своих.

Гибелью Руднева завершил свою знаменитую повесть «Хлеб» и Алексей Толстой: «Сталин не выходил из окопов, руководя оттуда посылкой резервов, подвозом огнеприпасов, отправкой нового бронепоезда, вооруженного только что отлитыми тяжелыми пушками. В окоп спрыгнул Ворошилов, — он вернулся на броневике с передовой линии, был весь в грязи, в машинном масле. Он молча глядел на Сталина, — губы у него тряслись. — Убит Коля Руднев, — сказал он и с минуту стоял молча. — Патронов нет… Отбиваемся одними штыками… Потери большие… Ну, иду в цепь… – Вылез из окопа. Сел в броневик (приехавший за новыми пулеметными дисками), умчался. Когда мамонтовцам уже казалось, что они еще одним последним усилием ворвутся в город, — против них выступил сформированный на рабочих окраинах свежий Новоникольский полк. Сталин сказал им несколько слов, и они пошли без выстрела. Двигавшийся впереди них бронепоезд огневым шквалом расчищал путь. Новоникольцы дошли до окопов врага и бросились в штыки. Мамонтовская пехота, не ожидавшая удара свежих частей, дрогнула и побежала. Ее встретили свои же казачьи сотни, кинувшиеся рубить бегущих. Но и эти сотни были сметены огнем бронепоезда и батарей, стоявших под городом. Усилие, с которым белые рвались к городу, сломилось, как это часто бывает, о неожиданно введенную против них новую силу. Белые, как обожженные, отскочили от Царицына». 

В Волгограде долго чтили память Руднева, в 1968 году ему открыли симпатичный памятник работы скульптора Н. Васильева:

Памятник Николаю Рудневу в Волгограде

Правда, нынче он находится, мягко скажем, далеко не в лучшем состоянии:

Гибель Руднева затмила другие потери того дня. А ведь в тот же день, 15 октября, погиб командир 1-го сводного кавалерийского Коммунистического полка Ивана Будникова (бывшего кузнеца). Согласно советским летописцам гражданской войны, Будников погиб, пытаясь прийти на выручку своему эскадрону на броневике в районе Садовой. Броневик был захвачен белыми, которые вытащили комполка, раздели его догола и гнали его перед собой. В итоге он, изрешеченный пулями, умер.

15 октября директор Новороссийского акционерного общества (ныне – Донецкий металлургический завод) Адам Свицын сообщал в гетманское министерство внутренних дел: «Работа завода, рудников в Юзовке, налаженная большими затратами, нарушается наводнениями окрестностей – поселков, деревень большевиками, ведущими усиленную пропагаду через профессиональные организации и непосредственно. Агитация имеет успех ввиду отсутствия твердой власти на местах и индиферентности соответствующих военных властей. Промедление в принятии решительных мер грозит серьезными осложнениями. В Харькове начались забастовки заводов».

15 октября 1919 г.:

Сталин написал письмо Ленину с требованием отказаться от плана наступления против Деникина через Донскую область и начать наступление через дружественные большевикам Харьков и Донбасс. Сталин писал: «Необходимо теперь же, не теряя времени, изменить уже отмененный практикой старый
план, заменив его планом основного удара из района Воронежа через Харьков – Донецкий бассейн на Ростов. Во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот – симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, – линию Воронеж – Ростов (без этой линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой снабжается донская армия, замерзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая – Царицын будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвертых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчет мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остается без угля».

Ударная группа советских войск, развивая наступление в районе Кромы, оказалась фактически отрезанной деникинцами от основных сил Красной армии.

В Киеве продолжались упорные уличные бои. В районе полудня сражение шло непосредственно в центре города – на Крещатике и Фундуклеевской улице.

Деникинская сводка за 15 октября гласила: «Продолжая преследование противника, наши части подходят к ст. Долгоруково (25 верст южнее Ельца). В этом районе коннце разведчики одного из полков в числе 14 человек под командой поручика Челинского атаковали трех-орудийную батарею и, зарубив прислугу, взяли всю батареию в полной боевой готовности… Занявшие Орел части продолжают наступление».

А сводка за подписью начальника штаба 1-го армейского корпуса генерала Е. Достовалова дополняла эти сведения: «На Брянском направлении. Идут упорные бои со значительными силами вновь прибывших латышских, китайских и коммунистических частей противника. На этот фронт также прибыла мадьярская кавалерия… Не надеясь на части, составленные из мобилизованных русских рабочих и крестьян, которые в последнее время часто отказываются воевать с Добрармией, красные подвозят новые дивизии, составленные исключительно из китайцев, латышей и мадьяр, которым поручают защиту советской России».

В Харьков с фронта прибыл генерал А. Шкуро, который сообщил прессе: «После взятия Воронежа, Чернигова и Орла наше положение блестяще. Конечно, впереди могут быть отдельные временные неудачи, но мы не боимся их. Всякая новая крупная операция красных, хотя бы вроде Волчанского прорыва, заранее обречена на неуспех. Красным совершенно не удается стратегия прорыва. Они спешат зарваться далеко вглубь, теряя в то же время всякую связь с тыловыми базами. Дело красных, конечно, проиграно. Я не берусь ничего предсказывать ни о времени взятия Москвы, ни о зимней кампании, но совершенно очевидно, что конец близок».

В тот же день в Харьков прибыл командир 5-го кавалерийского корпуса генерал Я. Юзефович.

Состоялась церемония передачи денег, собранных подданными Персии, проживавших в Харькове, на нужды Добровольческой армии. Пожертвования в размере 17260 руб. генералу В. Май-Маевскому передал генеральный консул Персии В. Дубинский

В то же время генерал Май-Маевский принял делегацию местных профсоюзов, которые пожаловались деникинскому главноначальствующему о вмешательстве администраций заводов в работу рабочих организаций, попросив у него заступничества. Кроме того, делегация просила «о скорейшем расследовании и освобождении неправильно арестованных».

Не успел Харьков оправиться от тяжелейшей железнодорожной катастрофы у ст. Беспаловка (см. http://kornilov.name/hronologiya-8-oktyabrya/), как очередной харьковский поезд попал в аварию. 15 октября в 2 часа ночи возле станции Шебелинка пассажирский поезд № 7, шедший по маршруту Харьков-Никитовка, столкнулся с товарным поездом. Власти сообщили: «Силой удара разбито около 15 вагонов товарного и 4-х пассажирского поезда. По приблизительному подсчету, убитых 72, ранено 74″. «Стрелочником» в этой аварии сделали… стрелочника. В буквальном смысле. Расследование выявило, что ошибку совершил начальник поста на 272-й версте дороги М. Мещеряков, который, поняв свою вину, якобы скрылся сразу после аварии.

В Харькове умер один из основателей местного спортивного и футбольного движения Константин Заболотный, являвшийся соучредителем главной футбольной команды города – «Феникс». В ней он до революции был вратарем. Представлял Харьков во Всероссийском футбольном союзе. 6 мая 1914 г. играл за сборную России в матче против Шотландии. А на момент смерти Заболотный числился добровольцем на деникинском бронепоезде «Грозный».

В зале Харьковской общественной библиотеки начался цикл лекций известного всей России священника, общественного деятеля, публициста, бывшего депутата Госдуарственной Думы Григория Петрова. Первая лекция называлась «Распятая Россия», вторая – «Кровавый фарс». Деникинская пресса довольно критично отнеслась к выступлению гостя, написав: «Лектор говорил о латышах-»интернационалистах», которых направляет невидимая рука немца, о садизме «чекистов», о нравственном вырождении советской власти, которой, по мнению Г. Петрова, бытия осталось от десяти до двенадцати недель, и о многом другом. Но все сказанное, как и заключительный призыв к творческой работе, звучало и неново, и недостаточно определенно. Внутренняя логика отсутствовала в лекции, и она не дала здоровой пищи уму слушателя. Слишком много слов, слишком много «интеллигенщины»…»

Григорий Петров

В театре Харьковского коммерческого клуба состоялся концерт известнейшего российского оперного певца, бывшего солиста «Ла Скала» и директора Большого театра Леонида Собинова.

Леонид Собинов. Партия Ленского

А харьковский театр Муссури на три дня был уступлен под спектакли оперной труппы Киевского городского театра. Ею давались «Евгений Онегин» и «Севильский цирюльник».

Примерно в 18.00 около десятка вооруженных грабителей совершили налет на квартиру по Ивановской набережной, 8. Связав жильцов (включая детей), бандиты унесли денег и имущества на сумму около 100 тыс. рублей.

Махновцы, продолжая продвижение по тылам деникинцев, захватили в Донбассе Юзовку, Гришино, Авдеевку. Мало кто из дончан знает, что среди жертв, захороненных в братской могиле в Сквере Павших Коммунаров, есть и рабочие, погибшие во время махновских налетов на Юзовку и следовавших за этим грабежей города.

Надгробная плита в Сквере Павших Коммунаров в Донецке

Находясь в Москве, ЦИК Украины принял постановление о самоликвидации в связи с «занятием большей части территории Украины белогвардейскими бандами».

В Полтаве деникинскими властями закрыта украинская газета «Рідне слово». Было объявлено, что газета «закрыта за самостийническое направление». Члены редакции были арестованы, но вскоре отпущены. Мало того, вскоре газета возобновила выход, а члены редакции заявили: «Газета никаким репрессия не подвергалась».

Донской атаман Богаевский написал генералу Деникину: «…Если бы Дон изменил матери России, я швырнул бы атаманский пернач в лицо своему преемнику, который повел бы мою Родину на самоубийство, а сам ушел бы к Вам хоть рядовым в свой Партизанский полк. Не верьте сплетням и будьте справедливы к Дону: падая и подымаясь, борясь с огромными силами противника, он несет тяжкую службу Родине, и без него едва ли возможны были бы блестящие успехи доблестных добровольцев…»

15 октября 1923 г.:

46 старых большевиков направили в Политбюро ЦК ВКП(б) письмо с поддержкой позиции Троцкого (так называемая «Декларация 46-х»). Среди подписантов, для многих из которых спустя полтора десятилетия этот документ станет смертным приговором, были два бывших наркома Донецкой республики – С. Васильченко и М. Жаков.

15 октября 1937 г.:

Уволен с поста народного комиссара оборонной промышленности СССР бывший военный нарком Донецкой республики Моисей Рухимович. На следующий же день он был арестован по обвинению во вредительстве.

Хронология: 14 октября

1 октября 1917 г. (14 октября по новому стилю):

Организация большевиков Донецко-Криворожской области, возглавляемая Ф. Артемом-Сергеевым, приобрела свою типографию, на которой стало возможно печатать газету «Донецкий пролетарий». Эта газета вскоре стала главным рупором идеи необходимости провозглашения Донецкой республики.

В тот же день под председательством В. Ватина-Быстрянского в Харькове состоялась губернская конференция РСДРП(б). Основным докладчиком был Артем-Сергеев. С мест выступили представители Харькова, Славянска, Чугуева, Краматоровки. Конференция увердила список кандидатов в делегаты Учредительного собрания. Первым в списке стоял Артем, вторым – бываший депутат Государственной Думы Матвей Муранов, третьим – представитель Краматоровки Яков Аникеев. Отдельным пунктом конференция выразила протест против интернирования «английскими палачами» ирландского коммуниста Джеймса Ларкина.

Памятник Джеймсу Ларкину в Дублине

В Екатеринославе же началась местная губернская конференция РСДРП(б), а в Ростове-на-Дону – 2-я Донская окружная конференция большевиков. В Ростове главным докладчиком по оргвопросу был будущий нарком ДКР М. Жаков. Он заявил, что в Донбассе преобладают меньшевики (29 тыс. меньшевиков по сравнению с 16 тыс. большевиками). «Слабость и сепаратизм – характерные черты нашего существования», - заявил Жаков. Кстати, на этой конференции была пресечена попытка местечкового сепаратизма. По предложению Жакова была утверждена структура подчинения Донецко-Криворожскому областному комитету партии во главе с Артемом, некоторые же делегаты пытались убедить в необходимости создать свой собственный, Донской, областной центр.

В Ахтырке местный Совет реквизирвал типографию Л. Меркуловой.

14 октября 1918 г.:

Нажим белоказаков на Царицын, оборонявшийся войсками Донецкой республики, усилился фактически по всем направлениям. Позиции в районе разъезда Басаргино (западнее станции Воропоново) в течение всего дня несколько раз переходили из рук в руки. Решающую роль в их удержании сыграли красные бронепоезда из группы Алябьева, в частности – бронепоезд «Товарищ Сталин».

Бронепоезд "Товарищ Сталин"

В разгар боев на южном участке Ворошилов выслал туда телеграмму: «Приказываю с занимаемых позиций не отступать ни шагу назад, впредь до распоряжения. Не исполнившие настоящее приказание будут расстреляны».

Вечером же Ворошилов сообщил в Центр: «14 октября. Ввиду задержки центром необходимого вооружения, снаряжения и обмундирования, положение фронта резко ухудшилось. Оставлены станции Кривая Музга, Карповка, Лог, противник переправился через Волгу у Светлого Яра, распространяясь по левому берегу против Царицына. Поторопите высылку подкреплений, пока не поздно».

14 октября 1919 г.:

Большевикам удалось на пару дней выбить деникинцев из Киева. После этого начались тяжелые бои на подступах к городу и в самом Киеве. Длились они несколько дней, завершившись возвращением деникинцев и жесточайшими еврейскими погромами. Деникинская пресса писала о положении на 14 октября: «Красные заняли центральную часть Киева. Наши войска сгруппировались в Печерске и Липках. Все головные части киевских мостов продолжали оставаться в наших руках».

Передовица газеты «Правда» писала: «Сейчас и слепой видит, что наступили решающие дни революции… На Южном фронте решается судьба всего движения».

Махновцы вновь взяли Мариуполь.

Деникинский комендант Харькова полковник Кириенко переведен на должность коменданта Курска, занятого накануне белыми. Исполняющим же обязанности харковского коменданта назначен полковник Ноздрачев.

Начальник Харьковского гарнизона генерал Челюсткин издал приказ о воспрещении быстрой езды на автомобилях. В Харькове нельзя было ездить быстрее 15 верст (16 км) в час, а на перекрестках скорость ограничивалась 5-8 верстами (соответственно, 5-8,5 км) в час.

В Харьковской городской Думе состоялось публичное заседание руководства Национального Центра, посвященное расстрелам подпольных активистов этой организации в Москве. В тот же день в Благовещенском соборе Харькова службу по расстрелянным провел отец Николай Колчицкий. Тот самый, который затем станет первым управлящим делами Московской Патриархии и в 1945-м вместе с патриархом Алексием будет принят лично Сталиным.

В том же здании состоялся Вечер Добровольческой армии, устроенный Комитетом церковно-приходских советов Харькова по оказанию помощи помощи добровольцам. В ходе вечера протоиереем Н. Липским была прочитана лекция «Из итогов русской великой революции». Одним из организаторов этой части мероприятий выступил православный богослов, профессор Иосиф Бродович.

Харьковская городская управа объявила о выделении на городском кладбище особого участка для захоронения погибших офицеров Добровольческой армии. Во многом это было вызвано тем, что по мере ожесточения боев под Орлом и Воронежем число офицерских похорон в Харькове росло с геометрической прогрессией – это видно по все возраставшему количеству печатавшихся в те дни офицерских некрологов.

И по трагическому стечению обстоятельств, в тот же день в Харькове умер полковник Генерального штаба Александр Лилье (жил на ул. Лермонтовской, 16).

Не успел известный харьковский кооператор, меньшевик Борис Одер объявить о намерении издавать им газету «Наш путь» (см. http://kornilov.name/hronologiya-12-oktyabrya), как в его квартире в Харькове деникинской контрразведкой был проведен трехчасовой обыск, после чего Одер был арестован без предъявления обвинений. Пройдет всего несколько месяцев - и Одера будут арестовывать большевики. Уже за сотрудничество с Деникиным.

В деникинском Харькове на ул. Пушкинской начала работу Мастерская скульптуры Леоноры Блох. Она на тот момент уже была признанным скульптором, постоянно подчеркивая, что является ученицей Огюста Родена. Однако расцвет ее творчества пришелся на голодные 30-е, когда она получила титул профессора и начала ваять под заказ памятники Марксу, Энгельсу – как вы понимаете, не каждый советский скульптор удостаивался такой чести. Дончане же на протяжении нескольких десятилетий любовались ее памятником Максиму Горькому, стоявшему в сквере Горького до того, как он был заменен на более известный (и на мой взгляд, гораздо более красивый) памятник в 70-е.

Первый памятник Горькому в Донецке (кстати, в этом кинотеатре меня принимали в пионеры)

В Екатеринодаре вечером неизвестными лицами убит у себя дома председатель Кубанского военно-окружного суда Лукин, участвовавший в Первом Кубанском походе. По словам Деникина, Лукин за день до этого был в Ростове, где делал доклад о прибытии на Кубань секретной петлюровской делегации.

В Новочеркасске состоялся ветеринарный съезд Юга России, посвященный вопросам борьбы со свирепствовавшей в этих регионах чумой.

В Каменец-Подольском петлюровская Директория УНР принесла торжественную присягу «на верность республике». Петлюровцы провозгласили: «Еще не все сделано, еще и поныне вокруг черной тучей обвили тебя большевики и помещичьи сынки Деникинцы. И те, и другие хотят господства над нами. Оружием и неправдой хотят они сковать нас, чтобы весь век свой мы работали на них».

Присяга Директории в Каменец-Подольском

Представители ЗУНР эту присягу приносить отказались. Несмотря на то, что Петлюра официально объявил войну Деникину, по галицким частям 14 октября поступила команда прекратить всякую антиденикинскую агитацию.

В Севастополь прибыли дипломатический представитель королевства Югославии при штабе Деникина Милан Ненадич и генеральный консул Югославии Деян Суботич. Поразительно, но спустя год тот же Суботич прибудет в Сербию в качестве… русского беженца.

14 октября 1920 г.:

Командующий Южным фронтом М. Фрунзе отдал приказ командующему 6-й армии: «Командрму 6-й использовать неудачу противника у Каховского плацдарма и довершить разром морально надломленных сил его».

Журнал боевых действий 2-й Конной армии подытожил результат тяжелейших боев у с. Шолохово: «2-я Конная армия блестяще выполнила поставленную ей задачу, разгромила конный корпус Барбовича и 6-ю и 7-ю пехдивизии, Смоленский, Алексеевский пехполки, которые совершенно уничтожены. В боях 13-14 (октября – авт.) убит начдив кавалерийской генерал Бабичев и тяжело ранен генерал Барбович».

Генерал Иван Барбович

В Дерпте подписан мирный договор между Россией и Финляндией, по которому финны отказывались от прав на Восточную Карелию (см. карту):

 

Хронология: 13 октября

30 сентября 1917 г. (13 октября по новому стилю):

Состоялось общее собрание Юзовской организации РСДРП(б) – на тот момент около 100 человек. Обсуждался вопрос отношения к Демократическому совещанию и подготовки к выборам в Учредительное собрание. О вооруженном восстании еще никто и не помышлял.

А вот в Луганске положение большевиков было гораздо более прочным, чем в Юзовке. 30 сентября газета «Правда» сообщала телеграмму из Луганска: «Все организации города в наших руках… Голова в городе, члены управы, председатель думы, Совет депутатов, профессиональные союзы, газета – все это в наших руках».

Общее собрание рабочих и служащих рудников Дарьевского Донецкого акционерного общества и рудника Колачевского Русско-Бельгийского общества (находился на ст. Колачевская Екатерининской железной дороги) постановило: «Требуем немедленного удаления с нашего и даже со всех горных районов Донецкой области казаков, давая срок на удаление оных до 10 октября сего года; в противном случае мы, рабочие вышеуказанных рудников… присоединяемся к резолюциям вышеуказанных районов и объявляем на 10 октября всеобщую забастовку».

На этом бурном фоне забавными кажутся слова харьковской гимназистски Марии Вишневской в ее дневнике: «Жизнь так бедна впечатлениями, красками и радостями, жизнь так уныла и туманна, ноюще скучна, что хочется на все закрыть глаза».

13 октября 1918 г.:

В результате массированной атаки белоказаков на юге от Царицына им удалось переправитья через Волгу в районе Светлого Яра, после чего началось развертывание для наступления на Царицын, оборонявшийся войсками Донецкой республики.

В гетманской Украине совершены массовые аресты сотрудников российских дипломатических миссий в Харькове, Бахмаче, Киеве, Одессе. В общей сложности 13 октября было арестовано 53 большевика, под прикрытием дипломатических миссий занимавшихся подготовкой антигетманского восстания на оккупированной Украине. С учетом того, что на момент этого дня уже было арестовано до 70 человек, можно себе представить масштаб подпольных структур, которые советская Россия развернула под прикрытием проведения российско-украинских мирных переговоров.

В Астрахани сформирована Астрахано-Каспийская военная флотилия под командованием С. Сакса.

13 октября 1919 г.:

Советские войска начали Воронежско-Касторненскую наступательную операцию против деникинцев - первую, в которой были массово использованы крупные кавалерийские соединения.

В тот же день деникинские войска заняли Орел, создав серьезную угрозу флангам советской ударной группы.

Деникинская пресса с восторгом ототозвалась на это событие, искренне полагая уже, что со взятием Орла ключ от Москвы у Деникина в кармане. Так, полковник Верин в военном обзоре из Харькова 13 октября писал: «Овладение Орлом отдало в наши руки еще один из важнейших пунктов на кратчайшем пути к Москве, до которой теперь остается уже всего около 300 верст. Есть все основания полагать, что Добровольцам не придется даже вести боев до самой Москвы, хотя красные и укрепляют ее с лихорадочной поспешностью и вероятно, в самом ближайшем будущем объявят ее «красной крепостью»". Да уж, «как же хотелось им в Первопрестольную въехать однажды на белом коне»…

Деникинская сводка за 13 октября гласила: «Продолжая наступление, наши части с боем вышли на линию Исаково – ст. Стишь – Ольшанка – Коровье Болто (в 10 верстах от Орла). Взяты пленные и пулеметы. Брянское направление. Между городами Кромы и Дмитровск красные перешли в наступление, меры для ликвидации которого приняты». Вечерняя сводка дополняла ситуацию по Орлу: «Разбив на подступах к Орлу упорно защищавшиеся части противника, наши войска в 13 часов вступили в город Орел, восторженно встреченные народом. Захвачены тысячи пленных, несколько батарей, несметная военная добыча, огромное количество жележнодорожного имущества и составов. Когда наши части вошли в Орел, народ на коленях, с криками «Христос Воскрес», встретил наши войска».

Гостиница "Берлин" в Орле, где расположился штаб Корниловской ударной группы после взятия города

А примерно в 16.00 деникинцы взяли Чернигов. Пресса сообщала: «Доблестные войска генерала Бредова, достигнув Черниговской переправы, форсировали р. Десну и лихим ударом ворвались на плечах противника в город Чернигов. Шоссейный и железнодорожный мосты целы. Противник в панике бежит в направлении на Новозыбков. Наши части энергично преследуют красных».

Ленин дал в этот день телеграмму командующему Туркестанского фронта М. Фрунзе, в которой говорилось: «Директива Цека: ограбить все фронты в пользу Южного. Обдумать экстреннейшие меры, например, спешную мобилизацию местных рабочих и крестьян для замены ими ваших частей, могущих быть отправленными на Южфронт. Положение там грозное».

Городской голова Харькова Н. Салтыков самолично произвел осмотр местных базаров – Благовещенского, Рыбного, Холодногорского и Гиевского. Краткий отчет прессы сообщал: «Состояние базаров признано неудовлетворительным. Решено принять меры к улучшению состояния базаров». Кратко, но емко…

Служащие и рабочие Власовского рудника Товарищества В.Г. Параманова передали через генерала В. Май-Маевского на нужды деникинцев 1754 руб. 25 коп.

Примерно в 6 часов утра грабителями обчищен склад Харьковского отделения Центросоюза (на Тюремной, 5). Было вынесено имущества на 12890 рублей.

А примерно в 19.00 в глухом переулке возле Южной железной дороги был ограблен некто А. Квятковский. Грабителей было трое, все – в военной форме. Отобрали 20 тыс. рублей, шубу и меховую шапку. А нечего, в самом деле, в сентябре (по денкинскому летоисчислению ведь еще 30 сентября было) в шубе и меховой шапке по городу расхаживать! Тем более, что, судя по фотографиям того периода, еще и не шибко-то холодно было…

В Харькове профсоюзное объединение «Югпроф» выразило протест против еврейских погромов на Юге России и призвало деникинские власти привлечь к ответственности зачинщиков этих погромов.

Еврейская делегация посетила митрополита Киевского Антония (Храповицкого), попросив его выпустить специальное воззвание к населению с призывом прекратить еврейские погромы.

Отряд некоего атмана Нечая неожиданно для всех – как для деникинцев, так и для петлюровцев – ненадолго захватил Житомир.

Представитель британской военной миссии при штабе Северного Кавказа полковник Роландсон неожиданно выпустил обращение к горским народам, в котором от имени Британии заявил: «Правительство Англии поддерживает генерала Деникина и его цели. Цели генерала Деникина – уничтожение большевизма, возрождение Великой, Неделимой России и широкое самоуправление горских народов… Конец большевизма близок, так как войска Деникина в 300 верстах от Москвы, расстояние, как от Петровска до Баку. Нет сомнения, что Россия, очищенная огнем и кровью, станет Великой и Неделимой. Она тогда справедливо воздаст тем, кто помогал ее возрождению, а те, кто мешал этому, будут наказаны, и наказаны немедленно».

13 октября 1920 г.:

В Станиславове под председательством Прокоповича состоялось заседание Совета министров петлюровской Директории, которое одобрило инструкции украинской делегации для переговоров с Врангелем о совместной борьбе против большевиков. В инструкциях не определялась граница между Украиной и «возрожденной Россией», которую представлял Врангель, но постоянно подчеркивалось: «по особо обозначенной этнографическо-политической границе, которая в случае недоразумений будет окончательно утверждена с помощью Лиги народов».

На Каховском плацдарме началось решающее сражение красных с врангелевцами, которое продолжалось три дня.

13 октября 1937 г.:

Арестован директор Института истории наука и техники Валериан Оболенский-Осинский, в прошлом – первый глава ленинского Всероссийского Совета народного хозяйства (ВСНХ), человек, сыграавший видную роль в формировании Донецкой республики и ее хозяйственного органа ЮОСНХ. Был обвинен по делу Бухарина-Рыкова. Вместе с ним был арестован и его 25-летний сын Вадим.

13 октября 2011 г.:

В Одессе состоялся комплекс мероприятий, связанных с презентацией книги Вашего покорного слуги «Донецкая республика: расстрелянная мечта».

Хронология: 12 октября

29 сентября 1917 г. (12 октября по новому стилю):

Екатеринославский Совет депутатов обнародовал устав местной Красной гвардии. В уставе значилось: «Рабочая гвардия вооружается револьвеврами, по возможности винтовками и т.п., которые выдаются за соответствующими номерами под расписки и при первом требовании Совета должны быть возвращены».

Красная гвардия Брянского металлургического завода (Екатеринослав) в 1917 г.

12 октября 1918 г.:

С утра из района Ивановки 4 пехотных и 8 кавалерийских полков белоказаков начали массированное наступление в направлении Сарепты и далее на север к Царицыну, получив команду взять город до 15 октября.

В селе Тагаеве белыми схвачены и расстреляны разведчики партизанского отряда ВЦИК Александр Яковлев и Николай Панов. Напомним, отрядом, занявшим в тот момент Набережные Челны, руководил нарком почти и телеграфов Донецкой республики Иннокентий Кожевников.

Екатеринославский губернский староста Черников сообщил в Киев гетманской варте о повышенной активности австро-венгерских оккупационных сил в конфискации и вывозе зерна из Екатеринославской губернии. Кроме того, он писал: «По сообщению Екатеринославского уездного старосты, австрийские солдаты спекулируют с продажей муки, покупая зерно по твердым ценам и перемалывая его, продают муку по 30-35 руб. пуд. Об этом известно местным австрийским комендантам, которые для устранения сего никаких мер не принимают».

12 октября 1919 г.:

Ударная группа Красной армии (в первую очередь, Латышская дивизия, отправленная на фронт) вошла в соприкосновение с деникинцами. Однако те (в первую очередь, Корниловская дивизия) нанесли поражение правофланговым частям 13-й советской армии, прикрывавшим Орел.

Конный корпус Буденного получил приказ от РВС Южного фронта начать наступательную операцию против конницы противника в районе Воронежа.

В Харькове на Пушкинской ул., 24 под председтельством генерала Май-Маевского состоялось собрание Союза увечных воинов. Был намечен план торжественных гуляний на «День инвалида».

В Харькове было объявлено о скором выходе новой «ежедневной демократической газеты» с названием «Наш путь». Ее редактором был «убежденный кооператор, меньшевик по убеждениям» (по словам писателя В. Короленко) Борис Одер. Газета выходила недолго, но, как писал уже в феврале 1920 г. Короленко, выход этой газеты при деникинцах будет поставлен в вину Одеру.

В харьковской белогвардейской газете «Новая Россия» опубликована статья известного публициста Александра Яблоновского (Снадзского) «Паутина», в которой автор писал о германских интригах и, в частности, о роли Германии в развитии русского сепаратизма: «Возьмите хотя бы наш дурацкий, наш нелепый и самоубийственный сепаратизм. Разве не в Берлине взрощено это змеиное дерево и разве не из немецкой лейки опрыскивали его русской кровью? Без немца никакой Петлюра и никакой другой «задержавнисть» никогда и не мечатли бы о Кобелякском суверенитете. Без немца ни в одну сумасшедшую голову ни за что не залетела бы гнусная мысль о войне Малороссии с Великороссией».

В харьковской гостинице «Версаль» деникинской контрразведкой арестована жена штабс-капитана М.А. Косолапова, котрая призналась, что она во времена Советов работала в особом отделе при военном комиссариате.

Бывшая гостиница "Версаль" (источник: http://streets-kharkiv.info/krasnooktyabrskaya)

Было обнародовано разъяснение Управления народного просвещения Особого Совещания по поводу украинских школ. Управление пояснило, что школы с малорусским языком обучения, ранее лишенные деникинцами государственного финансирования, имеют право претендовать на пособия из казны, как и все остальные частные школы.

В Новочеркасске состоялся экстренный съезд Совета съездов Донских горнопромышленников.

В Воронеже деникинцами расстрелян известный революционер, большевик, бывший председатель Воронежского Совета Алексей Моисеев.

12 октября 1920 г.:

Сводка Полевого штаба Реввоенсовета Республики сообщала: «В Александровском районе на правом берегу Днепра враг повел наступление в северном направлении и захватил было ряд селений в 20 верстах на северо-запад от Александровска, однако нашей контратакой был отбит и понес тяжелые потери, после чего отходит в южном направлении. Мы захватили в плен и уничтожили 2 сотни Марковской дивизии врага».

12 октября 1937 г.:

Бывший нарком Донецкой республики Иосиф Варейкис был выведен из состава ЦК ВКП(б).