Эпоха дерусификации

Решение “Штаба украинизации”

Вопросы языка вновь привлекли внимание украинских политиков. В декабре Конституционный суд обнародовал свое скандальное толкование статьи 10 Основного Закона, в котором впервые фактически обосновывалось право украинского этноса на господствующее положение в стране. Затем, как бы в ответ, Верховная Рада ратифицировала Европейскую хартию региональных языков (языков меньшинств). Потом было месячное затишье, в ходе которого противники языкового равноправия в Киеве, затаив дыхание, наблюдали за реакцией Совета Европы на языковую политику на Украине: пронесет или нет?

Пронесло. Парламентская ассамблея Совета Европы в Страсбурге сделала вид, что поверила в искренность намерений официального Киева ввести свою национальную политику в русло европейских норм и ценностей. Украину не исключили. Санкции не последовали. А потому пришла пора вновь “закручивать гайки”.

25 января в Киеве состоялось заседание Совета по вопросам языковой политики при Президенте Украины под руководством вице-премьер-министра Украины Николая Жулинского, еще совсем недавно баллотировавшегося в Парламент, как ни странно, от “восточного” партийного блока – либералов и “трудовиков”.Участники заседания сделали панический вывод: “Сфера применения украинского языка сужается”.

Дескать, наметилась тенденция “торможения” и локализации процесса утверждения государственности украинского языка. Мова всячески игнорируется органами государственной власти и местного самоуправления (какой ужас!). Вузы и профессионально-технические учебные заведения медленно переходят на преподавание учебных дисциплин на украинском языке. Систематически нарушается языковой режим электронными средствами массовой информации, в первую очередь, негосударственными телерадиоорганизациями. На рынке украинской прессы и книги сложился очевидный баланс в пользу русскоязычной продукции (караул!). Чем дальше, тем больше обостряется ситуация в отрасли книгопечатания. Работа по пополнению фондов библиотек украиноязычными книгами и прессой проводится недостаточная (ну просто безобразие!). Пан Жулинский прямо заявил: “Мы не имеем в Украине нормального климата содействия распространению украинского языка, утверждения его престижа”.

Писатель Володымыр Яворивськый так изобразил общую картину с функционированием украинского языка: “Приведены поразительные цифры. О том, что украиноязычная книга занимает на книжном рынке сегодня лишь 10 процентов. На каналах телевидения только 18 процентов украиноязычных передач. В газетном пространстве украинские издания занимают только одну четверть. Поэтому в языковом вопросе Украина еще и сегодня является таким себе филиалом России”.

Как же Совет порекомендовал поднять престиж держмовы? А вы как себе думаете? Конечно через посредство карательных мер. Подготовленная Советом информация заканчивается предложением “об установлении ответственности юридических и физических лиц за нарушение языкового законодательства”. А еще Совет по языковой политике требует, чтобы власти на местах изрядно потрудились и “навели порядок” (с точки зрения членов Совета) – вплоть до того, чтобы книжная продукция в регионах была приведена “в соответствие с этническим составом населения”.

Правительство сказало “Есть!”

Прошла ровно неделя – и правительство Виктора Ющенко отреагировало заявлением о намерении “расширить сферу функционирования украинского языка в стране одновременно с дерусификацией различных сфер жизнедеятельности”. Официально документ именуется “О дополнительных мерах по расширению функционирования украинского языка как государственного”, и, судя по всему, все еще является проектом Среди предложенных конкретных мер повышения “престижа” держмовы значится:

- переаттестация государственных служащих всех категорий и рангов с учетом уровня владения ими украинским языком и использования его при исполнении служебных обязанностей;
– завершение работы по приведению сети учебных заведений в соответствие с этническим составом населения;
– приведение режима вещания общеукраинских и региональных негосударственных телекомпаний в соответствие с требованиями выданных им лицензий;
– разработка программ дерусификации сфер спорта и туризма;
– приведение репертуаров театров в соответствие с их языковым статусом;
– разработка системы регулирования гастрольной деятельности в Украине зарубежных эстрадных коллективов и исполнителей;
– применение налоговых рычагов к печатной продукции, которая поступает на рынок Украины из-за рубежа.

Пожалуй, впервые подобный документ не прячется за обтекаемыми и внешне благородными фразами типа “укрепление роли украинского языка как государственного”. Отныне речь откровенно и без обиняков идет о “дерусификации”. Этот многозначительный термин на столь высоком государственном уровне употреблен впервые.

Неужели никто из ответственных за утечку информации об этом документе не задумывался о смысле термина “дерусификация”? Или имелось в виду именно то, что и прозвучало: правительство Украины безо всякого стеснения заявляет о намерении искоренить, “выполоть”, извести русский язык, родной язык огромной части населения Украины, язык, особо упомянутый в тексте Конституции, из государственной жизни страны?

Что это? Просто чье-то глупое рвение? Непродуманное до конца решение? Полудетское желание показать, “кто в доме хозяин”? Обыкновенное хамство в отношении трети (а то и больше) населения? Стремление выслужиться перед западными кредиторами и продемонстрировать им чего-то такого “шибко решительного”? Или новое украинское правительство сознательно пошло на обострение отношений с Россией?

Горячую поддержку “языковые решения” нового Кабмина нашли на местах. Депутаты Ровенского горсовета, например, в обращении к Президенту слезно просят внедрить льготную систему налогообложения для всех видов украиноязычной печатной, кино-, теле-, радиопродукции. В том же обращении предлагается снять с регистрации “иностранные периодические издания” как то: “Известия-Украина”, “Комсомольская правда в Украине”, “АИФ-Украина”, “Московский комсомолец в Украине”. Такие меры, по мнению депутатов Ровенского горсовета, “будут способствовать сохранению национальной идентичности украинского народа, обеспечат дальнейшее свободное развитие и использование украинского языка во всех сферах повседневной жизни”. Ровенский горсовет даже обратился ко всем областным и городским советам областных центров, а также к местные ячейкам политических партий и общественных организаций с просьбой поддержать эту свою идею, сообщает УНИАН.

Перебранка Москвы и Киева

Ответ Российского МИДа последовал незамедлительно. Уже 28 января внешнеполитическое ведомство РФ “в связи с ухудшающимся положением с русским языком в Украине” МИД Российской Федерации направило ноту посольству Украины в Москве, в которой выражается “надежда, что украинская сторона в проведении своей политики по отношению к русскоязычному населению будет действовать в духе Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Россией и Украиной”.

Поводом к такому шагу, решительному и необычному в российско-украинских взаимоотношениях, послужило (в определении официальной Москвы) ужесточение “административных и иных мер, направленных против сохранения и развития русского языка и культуры в Украине”. На Смоленской площади (где расположен Российский МИД), в частности, обратили внимание как раз на декабрьское решение Конституционного суда, с которого и начался этот виток языковых страстей. По мнению МИД РФ, такая политика идет вразрез с Конституцией Украины, гарантирующей “свободное развитие, использование и защиту русского языка”, а также право граждан, принадлежащих к национальным меньшинствам, “на обучение на русском языке”. Короче (и дипломатично) говоря, Москва “выражает серьезную озабоченность”, что звучит весьма сурово, принимая во внимание традиционный дипломатический этикет.

Какое-то время в Киеве выжидали (может, проверяли что-то на предмет положения русского языка на Украине, а, может и советовались с кем-то – и даже не на берегах Днепра), а через десять дней разразились ответным заявлением. МИД Украины обвинения со стороны представителей официальных кругов РФ в нарушении языковых прав русских на Украине назвал “безосновательными”.

Организаторы кампании, – говорится в заявлении, – в запале не замечают, что, по сути, обвиняют украинские власти в намерении обеспечить всем гражданам неотъемлемое и естественное право пользоваться родным языком во всех сферах общественной жизни, возродить и укрепить чувство национальной идентичности, которое искоренялось в течение десятилетий принудительной русификации”.

Оставим на совести авторов документа стенания на предмет “принудительной русификации”. Об этом странном феномене написано немало. Не будем напоминать и о периодических волнах “принудительной украинизации”, которые захлестывали Донбасс и Новороссию – неукраинские изначально территории – при Сталине, при Гитлере и при Хрущеве. Заметим лишь, что инициаторы “дерусификации” сами себе противоречат. Посмотрите в начале статьи: ведь они сами признали, что “сфера употребления украинского языка сужается”. Сужается-то именно сейчас – поскольку большинство населения еще помнит время “принудительной русификации”, когда литературы на украинском языке выпускалось раз в десять больше, чем сейчас.

Затем в тексте заявления украинского МИДа следует лекция о том, какая хорошая Украина, и как она уважает права человека. При этом по сути Киев заставляет своих нынешних полноправных русскоязычных граждан отвечать за то, что сейчас считают грехами прежней, якобы, “русской” власти. Как будто мало самих украинцев освобождало своих детей от изучения украинского языка в школах. Как будто в органах власти Советской Украины трудились поголовно “колонизаторы” из Пензы и Тамбова, а мальчик Леня Кравчук до самого своего президентства пас свиней на родной Волыни.

Просто сравнивая заявления российской и украинской сторон, все-таки приходится делать вывод, что МИД РФ куда более точно охарактеризовал происходящее: “Похоже, что некоторые силы в Украине намерены создать невиданный доселе в Европе феномен – сделать родной для подавляющего числа населения язык по сути изгоем… Россия может только приветствовать усилия Украины по развитию и поддержке украинского языка, но лишь тогда, когда это делается не за счет ущемления прав человека и не за счет административной деформации самобытной культурно-языковой среды” страны”.

Эй, мы тут!

Но вот о самих-то русскоязычных гражданах, похоже, напрочь забывают как в Москве, так и в Киеве.

Трудно сказать, откуда свою информацию о положении русскокультурных граждан на Украине черпает официальная Москва. По крайней мере, высокопоставленные политики и дипломаты из России вообще никогда не были в самом что ни на есть русском городе Украины Донецке (официально свыше половины населения – этнические русские). Контакты русских граждан Украины и украинских русскихорганизаций Востока с посольством России в Киеве встречаются последним без большого желания. А русские организации Киева и Галичины не представляют большой доли русских Украины. К русским изданиям на Востоке Украине Москва почти не проявляет интереса. Собкоров московских газет в Донбассе осталось крайне мало, собкоров электронных СМИ – вовсе нет. И просто чудо, что в Москве еще хоть что-то знают о языковой политике на Украине.

Так что чем вызван столь неожиданный интерес Москвы к теме русского населения Украины остается загадкой. Но полная забывчивость киевских СМИ о том, что в этот спор должны быть вовлечены и сами русские граждане Украины, просто угнетает. Создается впечатление, что русские на Украине лишены не только права на язык, но и вообще права голоса. Даже в такой специфической теме, как “русский язык на Украине”.

Газета “День” пишет: “Россия намеренно идет на обострение в такой очень чувствительной сфере отношений, как культурно-языковая политика (как будто и не было решений Конституционного суда и заявления правительства Украины, а Россия просто с бухты-барахты взялась честить Киев. – ДК). Учитывая нынешний внутриполитический стиль Кремля, только наивный может полагать, что речь идет о правах человека. Вполне очевидно, что эти акции вписываются в предвыборную “логику” российской власти по отношению к “зонам российских национальных интересов”: кавказская политика, новая концепция Нацбезопасности, новая Военная доктрина РФ, ужесточение позиции по нефтегазовым долгам Украины”.

Приглашенный в качестве эксперта тем же “Днем” Вадим Карасев, первый зампредседателя Харьковского филиала Национального Института стратегических исследований так откликнулся на заявление Москвы: “Это новый виток в отношениях России и Украины…Такого рода события рассматриваются Россией как шаги к реализации европейского выбора Украины, что входит в прямое противоречие с основными геополитическими интересами России”.

Да Бога ради! Если вам так этого хочется – пусть это будет что угодно: “геополитические интересы”, “европейский выбор”, “концепция нацбезопасности”, “российский экспансионизм”, “сионистский заговор” – да любое словоблудие, которое может потешить душу любого, новоявленного стратега и геополитика, обуреваемого манией величия. Все, что угодно…

Но порой просто хочется щелкнуть пальцами и зафиксировать блуждающий безумный взгляд киевского “пикейного жилета”: “Эй, мы тут. Мы, русские граждане Украины, которые платят налоги не Москве, а Киеву, которые трудятся на этой земле и уважают законы этой страны, и чей язык собираются искоренять в память о каких-то сомнительных исторических прегрешениях то ли немки-императрицы, то ли грузина-генсека, то ли будущего первого секретаря, весело танцевавшего перед этим грузином украинский гопак. Спросите нас. Что мы думаем обо всем этом. Как мычувствуем себя. Почему в самом деле тому же “Дню” даже в голову не пришло, рассуждая с Яворивськым на тему “российского имперского зазыхання”, поинтересоваться мнением русских организаций Украины на сей счет?

Почему упорно делается вид, что проблемы с русским языком на Украине нет, да и русских по сути тоже нет? Почему на тему о русском языке надо рассуждать лишь с использованием геополитической терминологии? А как быть с простыми (не стратегическими) школами на русском языке, которые закрывают? С газетами на русском языке, которые обложат непосильными налогами, с книгами на русском языке, которые вздорожают в несколько раз? А как быть с украинским языком, который будет исковеркан (и уже коверкается) госслужбовцямы до неузнаваемости – это, часом, не такая себе изощренная “деукраинизация”?

Дело ведь не столько в том, что развивать украинский язык бессмысленно за счет ущемления русского (почему-то только на этот аспект обращается внимание), сколько в том, что русский язык – сам по себе не язык Екатерины I, Сталина, Путина, Иванова или Жириновского, не “мова сусiдньої держави”, как сейчас модно утверждать, а “рiдна мова” значительной части полноправных граждан Украины. Вот об этом почему-то никто не говорит.

Пусть Москва сколько ей будет угодно комментирует ситуацию на Украине. Но в Киеве должны понять, что мы – тут, и уезжать никуда не собираемся. И решать вопрос о функционировании русского языка придется здесь, со своими согражданами, а не на Смоленской площади.

“Донецкий кряж”, 2 марта 2000 г.

Социальные сети:           


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>