Хронология: 2 мая

2 мая 1918 г.:

Войска Донецкой республики продолжали отбивать атаки немцев на станицу Каменскую (ныне – Каменск-Шахтинский). В это время правительство ДКР уже прибыло на ст. Лихая. Десятки эшелонов с грузами и семьями эвакуированных шахтеров растянулись от Лихой до Каменской – на 22 километра. Немцы попытались обойдя позиции Ворошилова с юга, перерезать железнодорожную линию с Лихой. Но атака также была отбита. Непосредственно на Лихой оборонительными работами командовал заместитель военного наркома ДКР Руднев, а глава правительства Артем выехал с бронеплощадкой на Зверево. Задача заключалась в том, чтобы продеражаться хотя бы пару дней и дать возможность всем эшелонам свернуть в районе Лихой на восток. 

Орджоникидзе лично вступил в переговоры с немцами с призывом остановить наступление на Ростов. Правда, успеха они не принесли.

Командующий 2-й армией Сиверс доложил: «На фронте 2-й особой армии на западном направлении спокойной; разъезды противника, под давлением нашей конницы бежали».

Рудольф Сиверс

Антонов-Овсеенко позже сообщал, что эти сведения породили лично у него оптимистические надежды на прорыв немецкого фронта и контрнаступление. Он писал: «Имелись некоторые сообщения, что в Харькове немецкий гарнизон незначителен (впоследствии эти сообщения были подтверждены побывавшей в Харькове нашей разведчицей)… Главштаб решил предпринять отрядами Сиверса наступление к Харькову».

2 мая Антонов дал телеграмму Сиверсу: «Высшим военным командованием предположено быстрое сосредоточение сил по линии Нового Оскола – Валуйки для того, чтобы, производя усиленное демонстрирование по направлению к Чертково и к Купянску (с занятием и разрушением ст. Купянск), перейти в наступление на Харьков». Трудно теперь судить, насколько реальными или безумными были эти планы. Но к тому времени советское руководство уже твердо решило любой ценой остановить военные действия с немцами, потому план контрудара в направлении столицы Донецкой республики с северо-востока оказался неосуществленным.

В тот же день командующий армиями Южных республик Антонов-Овсеенко выехал в Воронеж для подготовки действий в поддержку харьковского наступления. Но сразу же получил телеграмму из Курска от главы российской мирной делегации Раковского, которая гласила: «Нам нужно ликвидировать дело с Украиной, по крайней мере временно, дожидая более благоприятной исторической обстановки. Мы дошли до последних пределов возможности. Боюсь, что послезавтра, если наши отряды, разбитые под Коренево, будут продолжать отступление, Курск будет занят немцами, то же грозит Севастополю, Воронежу и Ростову. Мы приехали заключить мир. Необходимо предупредить, чтобы немецкая армия, втянутая нашими отрядами, не продвигалась дальше».

В Области Войска Донского станицу Морозовская, контролировавшуюся большевиками, захватили казаки во главе с бывшим станичным атаманом Ивановым. Именно через Морозовскую шла железнодорожная ветка на Царицын, куда собирались двинуться войска ДКР.

Командир украинской Запорожской дивизии Зураб Натиев (тот самый, который еще недавно раздавал приказы об украинизации Харькова), заслышав о немецком перевороте в Киеве, направил послание полковнику Дроздовскому с просьбой «обождать» его и его дивизию под Ростовом, чтобы вместе отойти на Дон. Дроздовский в ответ предложил ему план: «Идти под украинским флагом по железным дорогам в Таганрог-Ростов, где открыть карты». Почему-то украинские биографы Натиева данный эпизод опускают.

Отряд же самого Дроздовского расположился в Николаевке под Таганрогом. Как писал полковник: «Деревня большая с хорошими домами, но нет ни фуража, ни хлеба, ни яиц… Население сильно смахивает на большевиков. Питаются за счет города».

В это время в Киеве немцы полностью взяли управление Украиной в свои руки, выставив публике опереточного Скоропадского. Посол фон Мумм 2 мая доложил в Берлин: «За спиной нового правительства стоит в первую очередь единственная авторитетная в данное время в стране власть – немецкое верховное командование».

2 мая 1919 г.:

Ларинская группа Добровольческой армии при поддержке конницы атамана Шкуро заняла Юзовку (ныне – Донецк).

По свидетельству очевидцев, 2 мая в штаб 8-й советской армии, оборонявшей Луганск от деникинцев, «приехал начальник обороны товарищ Лацис и со слезами на глазах сообщил, что он был за фронтом 15 верст и нигде неприятеля нет, а армия бежит».

Командующий украинскими армиями Антонов-Овсеенко направил главе правительства УССР Раковскому (как всего за год роли поменялись-то!) телеграмму, свидетельствующую о полном непонимании Антоновым процессов, происходивших в стане Махно: «Непосредственным ознакомлением убедился и утверждаю, что: Сам Махно, главные его боевые работники и его полки проникнуты желанием сломить контрреволюционное казачество и офицерство… Махно и его штаб живут крайне скромно; бандитизма незаметно». Антонов делал вывод: «Махно против нас не выступит».

В тот же день Антонов-Овсеенко получил приказ из Москвы с требованием выделить три дивизии в распоряжение верховного главнокомандующего и для переброски их в Донбасс. Антонов, все еще питавший иллюзии по поводу освобождения «братских» Галичины и Венгрии, ответил на это телеграммой: «Новая директива окончательно ставит меня в тупик… Требование выделить три дивизии в стратегический резерв главкома равносильно требованию не только отказать в поддержке Венгрии, но просто очистить Украину».

Ленин публично поблагодарил 2-ю Украинскую армию за подарок – французский танк Рено, отбитый в степях Украины.

Французский танк Рено

Социальные сети:           


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>