Хронология: 26 декабря

13 декабря 1905 г. (26 декабря по новому стилю):

Начальник Харьковского охранного отделения ротмистр Аплечеев выслал любопытную депешу губернатору: «Сейчас в сборной паровозостроительного завода собралось около 300 человек рабочих, с ними человек 60 вооруженной милиции, производится суд над пятью неизвестными лицами, задержанными и доставленными рабочими на завод, за принадлежность к черной сотне. Предполагается осуждение их на смерть. Суд идет под председательством рабочего Алексея Корытина (Алексей Григорьевич Корытин – эсер, умер в ссылке – авт.) и нелегального «Артема»". То есть в Харькове только что завершились баррикадные бои, идут повальные аресты, охранка сбилась с ног в поисках Артема, а он собрал «суд» в мастерских ХПЗ. Трудно сказать, кого схватили дружинники и почему их судили (в те дни рабочие пытались вычислить предавших их планы по восстанию), но нигде в судебных и полицейских хрониках затем известий о казнях, устроенных революционерами на ХПЗ, не поступало. Не звучало таких обвинений затем и в адрес Артема. То ли «суд» завершился ничем, то ли охранка угрозой возможных революционных казней решила побудить губернатора к более активным действиям против Артема со товарищи. И на него началась буквально облава.

Самое интересное, что в тот же день Артем как ни в чем не бывало вместе с делегацией сотрудников Сабуровой дачи, где он числился разнорабочим, открыто посетил заседание Земской управы! Сотрудники выдвинули требование увольнения руководителя психиатрической больницы, а Артем вновь выступил с пламенной революционной речью на глазах у очумевших земских властей. И вновь ушел от ареста!

В Ясиноватой железнодорожники разоружили местную полицию и карательный отряд, взяв полный контроль над станцией. Отряд драгун был выбит также рабочими со станции Авдеевка.

В Москве продолжался 5-й день уличных боев между рабочими и царскими войсками. Меньшевики и исполком Московского Совета призвали восставших прекратить вооруженную борьбу.

В ходе вооруженных боев полиция отбила у восставших рабочих вокзал Александровска.

13 декабря 1917 г. (26 декабря по новому стилю):

Донецко-Криврожский областной комитет РСДРП(б) под руководством будущего наркома ДКР Б. Магидова обсудил вопрос о редакционной работе в газете «Донецкий пролетарий». Было постановлено: «Тт. Межлауку и Тинякову поручено организовать и использовать наличные агитаторские силы… В ответственную перед областным комитетом коллегию редакторов газеты входят тт. Васильченко, Жаков и Сурик. Техническая и финансовая часть остается у т. Семена, а секретарские функции в комитете выполняет т. Жаков».

Одновременно заседавшая в Харькове Цикука (ЦИК советской Украины) постановила начать издание своего печатного органа – «Вестник Украинской Народной Республики». Да-да, советская Украина тоже решила называть себя УНР! А газету решено было издавать на двух языках – русском и украинском. Редактором вестника стал Давид Эрде (Райхштейн), который вступил в конфликт с Донецко-Криворожским комитетом и переметнулся на сторону Цикуки.

 Отряд красногвардейцев, составленный в Харькове из рабочих ВЭК и 30-го запасного полка, под командованием будущего заместителя военного наркома ДКР Николая Руднева занял Лозовую. Вскоре Руднев со товарищи были торжественно встречены ликующей толпой в Харькове.

В это же время есаул Василий Чернецов вернулся в Новочеркасск после карательной «прогулки» по рудникам Донбасса. На Дону он был не менее торжественно встречен донцами. 26 декабря он выступил в Новочеркасске перед Большим Кругом, депутатом которого он был.

На станции Тарская солдатами, возвращавшимися с фронта, был растерзан известный общественный деятель, атаман Терского казачьего круга, депутат Государственной Думы двух созывов Михаил Караулов.

Михаил Караулов среди членов Временного правительства

Советское правительство открыто встало на путь экспорта большевистской революции. За подписями Ленина и Троцкого постановление следующего содержания: «Принимая во внимание, что Советская власть стоит на почве
принципов международной солидарности пролетариата и братства трудящихся всех стран; что борьба против войны и империализма может только в международном масштабе привести к полной победе, – Совет Народных Комиссаров считает необходимым прийти всеми возможными средствами на помощь левому интернационалистскому крылу рабочего движения всех стран совершенно независимо от того, находятся ли эти страны с Россией в войне или в союзе, или же сохраняют нейтральное положение. В этих целях Совет Народных Комиссаров постановляет: ассигновать на нужды революционного интернационального движения в распоряжение заграничных представителей Комиссариата по иностранным делам 2 миллиона рублей».

26 декабря 1918 г.:

В Харькове появилась масса листовок Совета рабочих депутатов с призывом к украинским солдатам в «решающий день борьбы» за власть в городе перейти на сторону Советов.

А Совет германских солдатских депутатов в Харькове расположился в доме А. Иозефовича на Сумской, 61.

Завершилась забастовка рабочих Харьковского паровозостроительного завода. Владельцы предприятия согласились на требования рабочих увеличить выплаты им на 60%.

Городские власти Харькова объявили: «Положение на городской электрической станции опять осложнилось и близко к катастрофическому. Объясняется это почти полным отсутствием твердого топлива. Запасы доброкачественного угля израсходованы полностью».

Городская управа Харькова почти одновременно объявила о том, что света в городе не будет из-за отсутствия угля, и о том, что горожанам следует организовываться в отряды самообороны для борьбы с преступностью. Газета «Новая Россия» отреагировала на это фельетоном «Не то» А. Смолянова, красочно описавшего ситуацию в Харькове: «Самоохрана для обывателя не новость. Пить чай, играть в карты и дрожать по очереди у подъезда от 18 до 43 лет – повинность не трудная. Но какая от нее польза? Городская дума ни слова не говорит об оружии. И это понятно: самоохранникам оружия все равно не дадут. Значит: без света, без оружия. Единственное средство это выучиться кричать хором «Караул!»… Если даже самоохрана и принесет какую-нибудь пользу, то эту пользу сторицею убьет отсутствие света. Исторически и глубоко верные слова: один горящий фонарь лучше защищает улицу, чем двадцать вооруженных людей»… Тем более, что давно уже стало ходячей поговоркой: уголь у всех есть, только у электрической станции нету»".

В этот день свет фактически отсутствовал. Газета «Новая Россия» назвала свою заметку «Город во тьме» (и кстати, вышла в два раза тоньше из-за того, что не успела напечатать газету до наступления этой самой тьмы).

Усилиями иностранных консульств началась эвакуация зарубежных граждан из Харькова. 26 декабря в направлении Ростова под усиленной охраной выехал поезд с гражданами Франции, Англии, Голландии и Швейцарии.

Харьковские губернские власти получили 10 вагонов лаптей для нужд военнопленных со станции Мерефа.

В Еврейском доме Харькова (Куликовская, 12) состоялось заседание Совета по вопросу о помощи евреям, пострадавшим от погромов в Галиции.

В Купянске левые эсеры подняли мятеж, ликвидировав большевистские органы власти и создав собственный ревком во главе с красным командиром Юрием Саблиным. Поразительно, всего через несколько недель тот же Саблин будет преспокойно выступать вместе с большевиками на съездах и собраниях в красном Харькове. Веселое было время! Непредсказуемое…

Советскую 10-ю армию возглавил А. Егоров.

Донская и Добровольческая армия объединены под общим командованием генерала А. Деникина.

Деникинские части заняли станции Хацапетовка и Авдеевка.

Неизвестные бросили бомбу в Педагогический музей Киева, где содержались под стражей сотни русских офицеров. В результате мощного взрыва обвалился купол, погибли и пострадали десятки пленных. Согласно одной из версий, при взрыве погиб и генерал Зураб Натиев. Исполнителей теракта петлюровские власти не нашли (да похоже, сильно и не искали). Вместо расследования трагедии они, наоборот, усилили репрессии против пострадавших, продолжив расстрелы и аресты русских офицеров в Киеве.

Вот как описал этот взрыв очевидец: «Было часов 11 ночи. Большие комнаты застланы людьми. Все укладываются спать на свои шинели, многие заняты обычным делом: сидят полуголые, рассматривают рубахи, кальсоны – бьют вшей. Многие заснули. Я, сжатый с обеих сторон другими, задремал. Но вдруг вскочил от невероятного треска, взрыва. Показалось, что падают стены, рушится здание… Вылетали, дребезжа, окна. И тут же раздался дикий крик сотен голосов. Люди вскочили с мест, бросились, побежали к дверям по лежащим. Страшный крик не прекращается. «Из пушек по нас стреляют!» – кричит кто-то. «Господа, спокойно! Это взрыв!» – доносятся голоса среди общего шума… Бежать, конечно, некуда. Но все ждут второго удара – и метнулись, сами не зная куда. В отворенные двери нашей комнаты стали входить окровавленные раненые. Забегали сестры. В соседнем круглом зале громадный купол из толстого стекла рухнул вниз – на лежащих. Стекла падали с такой силой, что пробивали насквозь стулья. Здесь – стоны, крики, паника отчаянная. Раненые с окровавленными лицами, руками, одеждой толпятся, выбегая из комнаты. Есть тяжелораненые».

Директория УНР назначило правительство во главе с Владимиром Чеховским и провозгласила Декларацию о своих намерениях, по содержанию – вполне социалистическую.

Декларация Директории УНР

Полк им. С. Петлюры устроил очередной еврейский погром – в г. Сарны.

В. Ленин встретился с писателем А. Куприным, который оставил поразительный очерк об этой встрече: ««В сущности, — подумал я, — этот человек, такой простой, вежливый и здоровый, гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки людьми, доступными капризам дня и колебаниям характера. Этот же — нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути. И при том — подумайте! — камень, в силу какого-то волшебства — мыслящий! Нет у него ни чувства, ни желаний, ни инстинктов. Одна острая, сухая, непобедимая мысль: падая — уничтожаю».

26 декабря 1919 г.:

Ленин направил в Харьков телеграмму в адрес губревкома: «Положение транспорта настолько тяжело здесь, что нужны героические усилия как для доставки угля сюда, так и еще более для усиленного ремонта паровозов. Двиньте на это лучшие силы, проверяйте лично, введите премирование хлебом за каждый исправленный паровоз, восстанавливайте лучшие мастерские, вводите две и три смены».

После ожесточенного боя с отрядами Первой Конной армии на берегах Северского Донца, длившегося весь день (см. http://kornilov.name/hronologiya-25-dekabrya), утром 26 декабря деникинцы отступили. В районе Брянцевка-Ореховка, наткнувшись на пулеметные засады красных , они рассеялись на юг и запад. Правда, и Первая Конная из-за начавшегося сильного дождя не смогла развить наступление, заняв лишь Попасную, возле которой шел бой накануне.

Донесение штаба 13-й советской армии, проводившей перегруппировку в районе Изюма, гласило: «По показаниям пленных, эшелоны противника отходят на юг на ст. Ясиноватая; по их же показаниям, противник предполагает оказать сопротивление нашему наступлению в районе Никитовки, около 20 верст южнее Бахмута».

В красных войсках Южного фронта введена хлебная должность начальника тыла.

Совет Народных Комиссаров принял декрет «О ликвидации неграмотности среди населения РСФСР». Что бы там ни говорили о большевиках, но неграмотность они все-таки ликвидировали, чего в течение длительных аналогичных кампаний не смогло сделать ни одно царское правительство. При этом хочу обратить особое внимание: пик кампании по ликвидации неграмотности в Донецко-Криворожской области пришелся на сталинскую украинизацию. Соответственно, многих жителей сел Донбасса (включая русскоязычных) учили грамоте на спешно создававшемся тогда украинском языке Скрыпника.

 

Социальные сети:           


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>