Хронология: 3 декабря

20 ноября 1905 г. (3 декабря по новому стилю):

Заведующий политической частью Департамента полиции Рачковский разослал телеграмму по четырем железным дорогам России о необходимости поимки будущего лидера Донецкой республики Артема-Сергеева: «Нелегального «Артема» немедленно обыщите, арестуйте и передайте начальнику губернского жандармского управления для дознания, предупредив его, что в случае нахождения такового «Артема» подлежит передать полиции на предмет преследования за бродяжничество».

20 ноября 1917 г. (3 декабря по новому стилю):

В Харькове рабочие категорически отказались выполнять распоряжение владельцев завода «Гельферих-Саде» о закрытии предприятия. Правление завода пожаловалось Харьковскому губернскому комиссару труда: «Рабочие завода, по словам председателя Комитета рабочих, намерены взять завод в свои руки. Уже 20 ноября и сегодня явились вооруженные винтовками рабочие на Московскую улицу, № 27, где помещается Правление Товарищества, и заняли выходы якобы для воспрепятствования уносу книг и документов». Так невольно начался процесс национализации предприятий Юга России.

Картина И. Дайца "Национализация фабрики"

Одновременно Военно-революционный комитет Харькова при участии Артема принял решение по поводу завода ВЭК: «Вследствие того, что дирекция Всеобщей Электрической Компании покинула завод, она устраняется от управления заводом и центральным складом и все ее личные полномочия объявляются недействительными… Все суммы, находящиеся на текущем счету, и вклады завода во всех банках Всеобщей Электрической Компании могут быть выдаваемы и списываемы со счетов только за печатью заводского комитета».

В Могилеве толпой солдат и матросов растерзан смещенный накануне по указанию Ленина и.о. главковерха генерал Н. Духонин. Накануне он издал приказ об освобождении из Быховской тюрьмы генерала Корнилова. Прибывший его арестовать советский главковерх Н. Крыленко доставил Духонина в свой вагон на вокзале. Вот как описал дальнейшие трагические события очевидец: «Перрон наполнен разношерстной публикой - толпой шатающихся, праздных и распущенных солдат, – вихрастыми матросами с «Авроры», цинично-разухабистыми, хмельными, возбужденными. В салон-вагон входят три матроса. У одного из них в руках плакат из серой оберточной бумаги с крупной надписью углем: «Смерть врагу народа – Духонину. Военно-революционный суд отряда матросов». Крыленко быстро вскакивает с места: «Товарищи! Оставьте!: Генерал Духонин не уйдет от справедливого народного!» Один из матросов подходит неуверенно к Духонину, и, тронув за плечо, бросает глухо: «Пойдем». Прапорщик Крыленко садится, склоняет голову к столу и закрывает пальцами глаза и. уши. На площадке вагона происходит короткая борьба. Духонин держится за поручни и сильный физически человек не уступает натиску трех озверевших палачей. Выстрел из нагана в затылок сваливают его с ног, изувеченное тело терзается ликующей толпой». Кстати, немногие киевляне знают, что останки генерала Духонина покоятся в Киеве, на Лукьяновском кладбище, рядом с прахом его отца. Так что желающие могут сегодня помянуть его (правда, учтите, дата смерти там указана неверно).

Могила генерала Духонина в Киеве

В Новочеркасске несколько сотен офицеров и юнкеров «Алексеевской организации» (в будущем – Добровольческая армия) разоружили несколько тысяч солдат 272-го и 273-го запасных полков, отказавшихся признавать власть Каледина. По сути, это была первая операция будущей Добрармии.

В Брест-Литовске начались мирные переговоры между советской Россией и Германией.

Прибытие советской делегации в Брест-Литовск

3 декабря 1918 г.:

Советские войска заняли Валуйки.

Ворошилов издал один из последних своих приказов в качестве командующего 10-й армии, составленной из отрядов ДКР и оборонявшей Царицын. Он приказал командованию Камышинского района: «Приказываю энергично вести наступление… От вашего участка зависят все действия девятой армии. Наступление должно вестись, не считаясь ни с чем; поставьте все на карту… Соберите, стяните все, что можно, и решайте судьбу свою и нашу». Вскоре Ворошилов покинул Царицынский фронт и поехал участвовать в занятии своей родной Донецкой республики.

В Одессу прибыл французский линкор «Мирабо».

Линкор "Мирабо" бомбит Афины в 1916 г.

3 декабря 1919 г.:

Корпус генерала Мамонтова попытался нанести контрудар на стыке 8-й и 13-й советских армий, а также во фланг Первой Конной армии Буденного. Однако операция эта завершилась неудачей для белых. Наступление советских войск на Харьков было продолжено.

В Харькове вышел последний номер белогвардейской газеты «Новая Россия». Формально она была закрыта большевиками после их прихода в город. Но судя по тому, что вся редакция (она же – сотрудники деникинского ОСВАГа) оказалась в расположении Добровольческой армии и отступала с ней, можно утверждать, что газета прекратила свое существование с этим номером – за 20 ноября по старому стилю. Судя по дневнику ее редактора профессора В. Даватца, он уже 22-23 ноября пытался уехать, но выбрался из бежавшего Харькова вместе с городской управой – 25 ноября (то есть 8 декабря по новому стилю). Вот как он вспоминал эти дни спустя месяц: «А ведь почти только месяц тому назад я сидел в качестве члена Управы в Харькове, который судорожно сжимался от наступающих красных. Встречались, говорили, что-то делали, что-то подписывали, а сами думали: Как уехать? Как бы не застрять в этой сутолоки «разгрузки»?.. Было мучительно стыдно за свою слабость… И, сидя в ожидании отправления в темном коридоре на каком-то столе, я мучительно думал о том, что на моей общественной репутации легло тяжелое несмываемое пятно. Что когда, допустим, через месяц, мы выгоним из Харькова большевиков, трудно мне будет заговорить тем тоном, на который я до сих пор имел право». Вскоре в Ростове Даватц поступил фейерверкером на бронепоезд «На Москву!» В дальнейшем буду использовать его дневник с описанием действий бывшего редактора «Новой России», бывшего гласного харьковской Думы, бывшего харьковского профессора.

Последний номер "Новой России"

Редакционная же статья последнего номера газеты, описывая панику в Харькове, еще пыталась соблюсти бравурный тон, контрастирующий с переживаниями Даватца: «Тяжкие дни переживает Харьков. Охваченное паникой население тысячами покидает родной город и с женами и детьми в переполненных поездах, нередко даже лошадьми, стремительно спасается от страшной возможности вновь пережить былые ужасы… Смысл проистекающих сейчас событий именно в том и заключается, что от исхода боев на подступах к Харькову зависит не результат, а только деятельность нашей борьбы с большевиками. Если Харьков будет сдан, борьба затянется, если нет – она завершится скорой и блестящей победой. И вместо того, чтобы разрушать и без того расстроенный тыл, вместо того, чтобы сеять неверие и страх, мы должны объединиться в единой и несокрушимой воле к победе, ибо в ней, и только в ней, залог возрождения России и нашей личной безопасности. Враг страшен, но не силен. Достаточно одного дружного напряжения, и он побежит, и это его бегство будет последним».

В том же номере газеты под заголовком «Все в ряды армии!» опубликовано интервью с инспектором артиллерии Добровольческой армии генералом И. Беляевым, который заявил: «Положение сейчас очень серьезно. Враг с ожесточенной энергией напрягает последние усилия, бросает на нас последние резервы, подвезенные с восточного фронта. Его цель во что бы то ни стало взять Харьков, этот ключ к Донецкому бассейну. Красные знают, что даже в том случае, если мы в продолжение зимы, не наступая, продержимся на своих позициях, то Совдепия умрет в тисках голода. Поэтому так энергичен их длящийся нажим. Ясно, что если бы им удалось взять Харьков, то, докатившись сюда, они остановятся надолго, истощив свои силы… Пусть задумаются те, кто сейчас панически бежит в глубокий тыл или колеблется идти в армию, путь задумаются и спросят себя: неужели мы допустим к нашему Харькову, единственному из мало пострадавших от гражданской войны городов, красные орды? Неужели позволим большевикам превратить его в русский Лион?»

Совет съездов горнопромышленников Юга России объявил, что на 27 декабря в Харькове созывается 43-й съезд предпринимателей. Была даже объявлена повестка. Честно говоря, не уверен, собирались ли где-то еще съезды горнопромышленников, но точно в Харькове его провести не удалось. Ни в назначенный срок, ни позже.

Под Славянском красные партизаны пустили под откос деникинский поезд с военным грузом. Помимо этого, отчет партизан гласил: «Нами взорван поезд [со] снарядами около станции Константиновка. Был разобран путь около Лимана, там легкое крушение… Разобран путь между Никитовкой и Горловкой».

Генерал А. Деникин и другие бывшие узники Быховской тюрьмы отпраздновали вместе 2-летнюю годовщину их освобождения.

Празднование 3 декабря 1919 г.

3 декабря 1920 г.:

У села Богатырь Гришинского уезда махновцы разоружили и полностью раздели бойцов некой Интернациональной бригады, состоявшей в основном из киргизов. Начальник махновского штаба Виктор Белаш вспоминал: «Все это было произведено среди бела дня так быстро и неожиданно, что киргизы в панике не произвели ни одного выстрела, ни один из командиров не попытался установить хоть какой-нибудь порядок, чтобы дать отпор; и командиры, и джигиты, красноармейцы бросились врассыпную, преимущественно спасаясь к реке, единственной стороне села, незаметной махновцам и не обстреливаемой ими. Получился затор, и в какие-нибудь 20–30 минут Кирбригады не существовало. Успели выскочить человек сто с 2–3 пулеметами, остальное досталось махновцам, то есть: конная батарея целиком, 8 пулеметов на тачанках, все патроны, обоз и т. д. Зарублено было до 150 человек (махновцы рубили без пощады, сгоняя красноармейцев в кучки, трупы были страшно изуродованы), около 200 было раздето донага и загнано в один большой дом под замок, часть взята была с собой».

Социальные сети:           


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>