«Курсы мовы посещают только из-за страха»

Продолжаем наши очерки, посвященные 90-летию с момента начала сталинской украинизации УССР.

В предыдущих заметках мы поговорили об украинизации СМИ, об органах по украинизации, об украинизации партийного и советского аппарата.

Данная кампания, напомним, начавшись в 1923 г., длилась вплоть до 1941 г., сразу же сменившись фашистской украинизацией. При этом, как это всегда было в годы первых пятилеток, кампания часто превращалась в кампанейщину, то затихала, то ее очередной виток приводил к резкому усилению украинизации. По мере «обострения классовой борьбы» ужесточались и методы борьбы с «оппортунизмом» и сопротивлением украинизации в среде населения преимущественно русскоязычных регионов УССР.

Комсомольцы несут плакат "Против оппортунизма в проведении украинизации" во время митинга в Донбассе (кадр из фильма Д. Вертова "Симфония Донбасса")

После объявления старта украинизации в 1923 г. коммунисты Донбасса, конечно же, посчитали ее очередной кампанейщиной и, поддержав на митингах и собраниях, особенно не бросились выполнять намеченные задачи – тогда еще многим казалась дикой перспектива обязательного насаждения мовы в русскоязычных регионах.

Скептицизма добавляли нереальные сроки, постоянно выдвигавшиеся для внедрения тотальной украинизации. Они выдвигались и почти тут же… переносились. К примеру, в октябре 1924 г. сессия Сталинского (т.е. Донецкого) окружного Совета постановила уже к 1 января 1925 г. перевести все делопроизводство советских органов на мову! Это притом, что владеющих этой мовой в регионе практически не было. Через полгода, констатировав срыв данных планов, Совет перенес «дедлайн» на 1 ноября 1925 г. В сентябре 1925-го, поняв, что и к ноябрю не управляются, очередной крайний срок перенесли на 1 января 1926 г.

Где-то к 1926 г. кампания значительно усилилась и против «оппортунистов» начали применять дисциплинарные меры.

Массовые постановления различных органов, созданных по всему региону с целью внедрить мову, констатировали, что массы как не хотели изучать ее, так и не хотят. Конечно же, это не могло быть последствием неправильной национальной политики партии, соответственно, напрашивался единственный вывод: мудрой национальной политике препятствуют некие «враги», «великодержавные русские шовинисты, затесавшиеся в органах советской власти», «несознательные элементы».

Главный проводник украинизации Н. Скрыпник, выступая 30 мая 1930 г. перед Сталинским культпросветактивом, констатировал наличие «определенного сопротивления» украинизации со стороны технической интеллигенции Донбасса и наличия «определенной инерции» со стороны рабочих.

Н. Скрыпник среди пионеров

 

Начиная с 1926 г. по начало 30-х годов было принято немало документов о наличии враждебного отношения к украинизации со стороны всевозможных затаившихся «врагов».

Поначалу к ним начали применять увольнения. 31 августа 1925 г. Сталинский окрисполком постановил увольнять без выходного пособия сотрудников госучреждений, «у которых замечено будет отрицательное отношение к украинизации, выражающееся в том, что за истекший период они не принимали никаких мер по изучению украинского языка».

Через год Луганский окружком КП(б)У, разбирая «провалы» украинизации указал, что причина этих провалов – в том, что «со стороны Окркомиссии по украинизации не были приняты репрессивные меры к лицам, которые отрицательно относятся к украинизации».

Соответственно, начались и репрессивные меры. Сначала это были массовые увольнения, затем все обострилось. В июле 1930 г. президиум Сталинского окрисполкома принял решение «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способов полностью украинизировать подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации». Прокуратуре было поручено проводить показательные суды над такими руководителями.

В июле 1928 г. некая учительница из Славянска Н. Тарасова написала письмо в редакцию одной из газет (понятно, письмо не было опубликовано и долго хранилось в спецархивах): «Госкурсы украинского языка для взрослых – их посещают усталые люди и только из-за страха».

А бояться было чего. Угрозами репрессий в отношении сопротивляющихся украинизации не ограничились.

Донецкие комсомольцы несут плакат "Построим украинскую культуру" (кадр из фильма Д. Вертова "Симфония Донбасса")

С начала 30-х годов было проведено несколько показательных процессов над противниками украинизации. Одним из самых громких стало дело против «вредителей» в Харьковском сельскохозяйственном институте (ХСХИ). Вот что вынужден был показать на допросе 20 февраля 1930 г. профессор этого института Константин Кононенко: «Мы не видели и не хотели видеть и считаться с тем здоровым национальным возрождением, которое охватило Украину после революции. Для нас это было не массовое движение к национальной культуре, а движение интеллигентских групп, в значительной мере шовинистических, которые под этим знаменем боролись за осуществление своих интересов. Мы не видели необходимости перехода к украинской культуре, когда есть всем понятная старая русская культура. Мы доказывали, что это приведет к культурном регрессу, что селу это не нужно, что оно с большей охотой берет русскую книгу, что украинизацию ему навязывают… Мы стремились объединяемую нами среду питать русской литературой, русофильскими настроениями».

Кононенко и его коллеги-»русофилы» получили различные тюремные сроки.

Такими методами внедрялась украинская мова в русскоязычных регионах Юго-Восточной Украины.

В следующем очерке мы поговорим о том, как мова насаждалась в образовательных учреждениях этих регионов.

Социальные сети:           


«Курсы мовы посещают только из-за страха»: 5 комментариев

  1. Не знаю как в 30 годы, но очень хорошо помню, что в 1969 году средняя школа №2 г.Северодонецка, Ворошиловградской (Луганской области) полностью перешла на преподавания всех предметов с украинского на русский, а тем кто имел русские корни, могли быть (по заявлению родителей) освобождены от изучения украинского языка и литературы. А вот в Запорожской области где компактно проживают болгары, обязательно изучали как русский так и украинский языки, а вот родной болгарский был запрещен. В результате запретов в болгарских поселениях сумели сохранить старо-болгарский язык, которого давно уже нет в самой Болгарии. Также сохранили свою культуру и традиции.

  2. В этой статье Вы ещё 20 лет назад писали на тему украинизаций http://ukrstor.com/ukrstor/tverdzna.htm
    Но с тех ситуация изменилась и сейчас вместо предсказанного Вами обратного эффекта происходит уже то, чего не удалось добиться украинизаторам 20-го века. Так, например, сейчас выпускники школ, которые были вынуждены получать образование на мове, выбирают её и для тестирования, то есть мова уже стала им ближе родного русского языка. Украинизаторы могут, наконец, отпраздновать свою победу?

    • Александр. По-прежнему значительная часть школьников (особенно ученики русских школ и классов) сдают тесты на русском языке – спасибо Табачнику за то, что запретил переход на 100-процентное тестирование по-украински. А предмет «украинская мова» детишки выбирают для тестирования не потому, что они предпочитают ее русском языку, а потому что им необходимо сдавать этот предмет для зачисления в вузы! Что ж тут удивительного? Русский язык как предмет в вузах был вычищен еще по закону 1989 года, т.е. в этом смысле как раз ситуация никак за 20 лет не изменилась…

  3. Получается, что 32-32 годы – это пик украинизации. Он удивительным образом совпал с голодом. Сейчас его называют геноцидом, но почему-то геноцидом украинского народа. Но ведь так не могло быть, что одной рукой русских превращали в украинцев, а другой специально уничтожали. Созвучно и с нашим временем, когда замещение на руководящих постах русскоязычных, честных порядочных людей, самостоятельно мыслящих, вроде профессора Харьковского сельскохозяйственного института Константина Кононенко , приводит и к трагедии, вроде масштабного голода с которой не смогли, не захотели справиться новые кадры украинизаторов-шовинистов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>