Хронология: 3 апреля

3 апреля 1918 г.:

Командующий армией Донбасса Геккер рапортовал главковерху Антонову-Овсеенко о создании в Луганске объединенного мобилизационного штаба Красной Армии.

Согласно рапорту Купянского уездного Исполкома, 3 апреля местный Совет оказался в руках толпы анархистов под командованием Черняка. Вот что гласил рапорт:«3 апреля с.г. проездом через Купянск остановился отряд анархистов под командой Черняка, к которому и присоединилась наша Красная Армия, питая вражду к председателю, и рабочие ст. Купянск, Екатерининской ж.д., которые совместно с анархистами ворвались в Совет, потребовали ключи от кассы и столов, забрали все находящееся там оружие, пулеметы, обезоружили членов Совета, уничтожили часть документов и арестовали председателя Совета и его товарища, Совет весь разогнали». Такие вот нравы царили тогда. Через несколько недель большевики разоружили отряд Черняка, а его самого арестовали. Но вскоре все были освобождены, а Черняк затем стал видным деятелем махновского движения.

Купянск. Фото с сайта www.etoretro.ru

Совет Народных Комиссаров советской России под председательством Ленина, заслушав доклад главы советской Украины Скрыпника, выразил солидарность с «геройской борьбой трудящихся и эксплуатируемых масс Украины, являющейся в настоящее время одним из передовых отрядов всемирной социальной революции». Это притом, что Украина была почти что без боя сдана на тот момент немцам, а борьба разворачивалась уже в Донецкой республике, без всякого участия лидеров советской Украины, организовавших свое «Великое Посольство» в Москву. Кстати, характерно, что Ленин приветствовал «объявление Украинской Народной Республики самостоятельной Федеративной Советской Республикой». Почему-то о федеративном характере советской Украины потом старались не вспоминать!

Россия объявила Германии ноту протеста в связи с вторжением германской армии за пределы границ Украины.

Ленин дал распоряжение начать с Центральной Радой переговоры о границах и условиях мира.

Хронология: 2 апреля

20 марта 1906 г. (2 апреля по новому стилю):

Из Петербурга в Харьков, согласно секретным рапортам местного охранного отделения, прибыл нелегальный революционный лидер Артем (Сергеев), будущий лидер Донецкой республики. После бурных событий 1905 г., когда Артема со всех сторон обложила полиция, он вынужден был скрыться из Харькова. Новый год и зиму он переждал у своей сестры Дарьи в Сурско-Михайловке (под Екатеринославом), затем побывал в Петербурге, получил новые инструкции и вновь взялся за организацию подполья в Харькове.

2 апреля 1918 г.:

Наркомы Васильченко, Филов и Жаков, написавшие ранее заявление о выходе из правительства ДКР, в различных СМИ Донецкой республики опубликовали серию статей, в которых камня на камне не оставили от ЦИК советской Украины, и выступили с резкой критикой идеи вхождения ДКР в состав Украины. Самой резонансной получилась статья Филова «Кого судить?», обнародованная в «Известиях Юга» (о ней читайте тут: http://kornilov.name/kogo-sudit). В тот же день за резкую критику коллег в этой статье Филов был исключен из рядов РСДРП(б).

Не меньший шум вызвала редакционная статья этой газеты, названная «Украина и Донецкая Республика». В ней авторы обсуждали сообщение о том, что Москва и Киев начинают переговоры с целью определить границы Украины.

«Однако Харьковская и Екатеринославская губернии, – писалось в статье, - включены в территорию владычества Рады. Территорией Донецкой Республики распоряжаются без хозяина. Совет Народных Комиссаров Донецкой Республики, полномочный хозяин Донецкого и Криворожского Бассейнов должен во всеуслышанье заявить, что не позволит распоряжаться бассейном немецким и германским империалистам. Только он выполняет волю населения Донецкой Республики, эта воля, выраженная на IV Областном Съезде Советов, говорит, что донецкий шахтер и рабочий не причисляет себя к Украине. Донецкая Республика входит в состав Общероссийской федерации. Наша внешняя политика должна совпадать с общероссийской. Но поскольку теперь мы волею германских и украинских хищников поставлены в условия отличные от остальной Россией, нам необходимо вести свою внешнюю политику, но отличную от украинской. Союз с уже умершей Цикукой – обузой на шее Донецкой Республики – должен быть расторгнут. Все вопросы отношений с иностранными государствами должны решаться нами самостоятельно. Мы должны создать свой комиссариат по иностранным делам, пока не будем в одинаковом положении с остальной Россией… Связывать свою судьбу с ЦИК Украины – это значит поставить себя в зависимость от мертвеца».

«Известиям Юга» вторил «Донецкий пролетарий», опубликовавший статью «Перспективы», которая предлагала: «Для выяснения территориальных и правовых взаимоотношений Совет Народных Комиссаров должен делегировать своего представителя и войти с Центральной Радой в немедленные переговоры. Последняя не имеет права претендовать на те территориальные участки, которые в силу непреложных экономических факторов являются неотъемлемой собственностью Донецкой Советской Республики. Протекторат Центральной Рады не может в сферу своего политического влияния включать также и Донецкую Республику… Рабочий класс не может спокойно и равнодушно с тупой покорностью снести вступление гайдамацких коней за черту Донецкой республики, где каждая пядь земли будет защищаться нами с героическим мужеством и твердой непоколебимостью. Донецкая Республика не даст себя на разграбление и уничтожение украинским дворянам и помещикам».

Командующий 5-й армией Южнороссийских (!) республик Сиверс издал приказ своих частей для защиты подступов к Харькову.

В Донецкой республике царила просто-таки немоверная гласность! Устав от того, что все фронтовые переговоры с перечислением названий частей и дислокации войск моментально попадали на страницы местной прессы, главковерх В. Антонов-Овсеенко издал грозное распоряжение: «С получением сего прошу воздерживаться впредь от печатания каких-либо сообщений о военных действиях, кроме моих официальных сообщений». Эту телефонограмму тут же с удовольствием распечатали все харьковские газеты – ведь на официальные сообщения Антонова данный запрет не распространялся! 

Немцы заняли Екатеринослав (ныне Днепропетровск).

Хронология: 1 апреля

1 апреля 1918 г.:

На Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ) начались эвакуационные работы, несмотря на активные попытки меньшевиков организовать продиводействие эвакуации.

Комендант Харькова Павел Кин ввел процедуру опознания грабителей и преступников по открытой в комендатуре фотокартотеке. Опознать подозреваемых можно было по адресу Садово-Куликовская, 5.

Руководитель советской Украины Николай Скрыпник торжественно въехал в Москву в качестве «главы Чрезвычайного посольства самостоятельной Украинской Народной Республики». И был там торжественно принят, выступив с большой пафосной речью перед ВЦИК. Курьезность ситуации заключалась в том, что советская Украина уже вся была оккупирована немцами, Донецкая республика, которую Скрыпник пытался включить в состав Украины, лихорадочно пыталась организовать оборону в неравной борьбы с наступающими оккупантами, а лидер уже фактически не существующей Цикуки в это время игрался в дипломатические церемонии.

В этот же день «посол» Скрыпник подписал приказ о перевозке материальных ценностей, с трудом перевезенных в Москву из Екатеринослава (тот пал буквально на следующий день), в… Таганрог, где еще пребывали остатки скрыпниковского штаба. Понятно, что все проигнорировали данный документ и послали посла куда подальше… И, не поверите, он посол!

Николай Скрыпник

Германские войска заняли Ахтырку и Сумы.

В Новопрокровской волости Екатеринославской губернии, занятой германскими войсками, немецкие колонисты из Николайпольской волости устроили жесткую расправу над местными крестьянами. Председатель Новопокровской волостной управы П. Булкин докладывал, что колонисты под покровительством армии «наскакивают на каждое село и деревню, где собирают всех поголовно граждан, строят в ряды, расстреливают и бьют нагайками беспощадно».

По личному приказу Антонова-Овсеенко под Таганрогом расстрелян скандально известный российский генерал Павел Ренненкампф, в начале первой мировой войны обвиненный в казнокрадстве и злоупотреблениях. Белые источники уверяют, что перед казнью бойцы Антонова пытали 63-летнего генерала.

Генерал П. фон Ренненкампф

Решением ВЦИК официальным флагом советской России объявлено красное знамя. Одновременно ВЦИК создал конституционную комиссию, которая должна была обсудить административное устройство будущего советского государства. Среди вариантов рассматривалась и модель создания будущего СССР по экономическому принципу объединения регионов – ту модель, которая легла в основу создания Донецкой республики.

1 апреля 1919 г.:

Советские войска под командованием П. Дыбенко отбили у белых Мариуполь, начав наступление на Таганрог и Ростов.

1 апреля 1921 г.:

Артем-Сергеев в качестве председателя ЦК Союза горнорабочих посетил Юзовку (ныне – Донецк).

Хронология: 31 марта

31 марта 1918 г.:

Харьков был взбудоражен слухами о том, что якобы Центральная Рада запросила у Москвы перемирия. Самое интересное, что этого не могло быть по определению – формально Россия, ратифицировав Брестский мир, в войне участия не принимала. Слух был вызван телеграммой Рады ленинскому Совнаркому с предложением начать переговоры об установлении границ, на что обязывал и Украину, и России Брестский мир. Однако в Харькове это предподносили так, будто бы загнанная в угол Рада «запросила мира у Великорусской Советской Республики». Вот как это выглядело в печати:

Наместник Покровского мужского монастыря архимандрит Рафаил лично поблагодарил командира боевой дружины Харькова Сановича и матроса Симушкина за «защиту монастыря и успокоение взволнованной толпы» (см. об этих событиях – http://kornilov.name/hronologiya-29-marta). Санович торжественно заверил, что «всегда будет защищать народные святыни от всяких поползновений черни».

Общее собрание крестьян села Крымское (Славяносербского уезда) приняло резеолюцию: «Мы, крестьяне с. Крымского, в корне будем пресекать все попытки контрреволюционной буржуазии как российской и украинской, так и австро-германской».

Луганская газета «Донецкий пролетарий» (не путать с харьковской газетой, имевшей такое же название) переименована в «Луганский революционный вестник», став органом Луганского городского и районного Советов.

В Харькове на Старомосковской улице в результате спора, возникшего на политическую тему, было совершено убийство. Красногвардеец по фамилии Милов повздорил с неким раненым георгиевским кавалером в вагоне конки и в итоге застрелил оппонента на глазах у его жены. Милиция арестовала убийцу. По сообщениям газет, в кармане у Милова были найдены «отмычка, чужая банковская книжка на значительный вклад, золотой браслет, чистые бланки различных партийных организаций с оттисками печатей». Непростой, похоже, был красногвардеец…

Немцы заняли станцию Ворожба, начав стремительное продвижение в сторону Харькова.

 

Хронология: 30 марта

17 марта 1906 г. (30 марта по новому стилю):

Начальник Харьковского охранного отделения сообщил в губернское жандармское управление о провале безуспешных попыток полиции обнаружить следы неуловимого Артема (харьковской полиции он был известен как «Артем Тимофеев»). Записка гласила: «Личность, назвавшая себя Артемом Тимофеевым, до настоящего времени не установлена».

30 марта 1918 г.:

Партийное собрание большевиков Харькова, обсудив конфликт, вызвавший отставку трех наркомов правительства Донецкой республики (см. http://kornilov.name/hronologiya-29-marta), потребовало от всей троицы остаться на своих постах. Решение гласило: «Предлагаем т. Васильченко, Жакову и Филову подчиниться партийной дисциплине — остаться на своих местах, в противном случае мы назначим партийный суд, не останавливаясь даже перед исключением из партии». Филов утверждал, что собрание «сочло излишним дослушать нас до конца и преждевременно прекратило всякие прения».

Чрезвычайный Штаб Донецкой республики объявил в Харькове набор военных специалистов. Для приема требовались документы с прежней военной службы и «рекомендации военных или политических организаций». Набор военспецов происходил осуществлялся в помещении Чрезвычайного Штаба на Садово-Куликовской, 7.

В Екатеринославе всех членов партии большевиков обязали записаться в «отряды по борьбе с контрреволюцией и охраной города». Запись происходила в клубе Общественного собрания на Клубной улице.

Некогда очень популярный в Харькове, а в те дни оплевываемый и предпочитавший не появляться на публике профессор Дмитрий Багалей прочел в Харьковском университете лекцию на тему «Смена культур на территории Русского государства». Багалей на протяжении многих лет был душой харьковской интеллигенции, избирался главой городской Думы, был почитаем и воспеваем. Однако он принадлежал к партии кадетов, а в 1917 г. общая ненависть к кадетам, безусловно, не могла не повлиять на резкое изменение тона публикаций о Багалее в Харькове. Поэтому в период существования Донецкой республики он не особенно старался проявляться на публике. Данная лекция стала чуть ли единственным поводом, когда пресса вспомнила об известном харьковце. В политику Багалей попытался вернуться после прихода немцев, снова появившись на заседаниях городской Думы.

Дмитрий Багалей

30 марта 1919 г.:

На общем собрании коммунистов Харькова Артем-Сергеев выступил с
докладом о работе 8-го съезда РКП(б).

30 марта 1921 г.:

Артем выступил на пленуме Донецкого губкома партии с докладом
«Положение в партии и республике и 10-го съезд РКП(б)».

Хронология: 29 марта

16 марта 1917 г. (29 марта по новому стилю):

Комиссаром Временного правительства в Харьковской губернии назначен популярный ростовский рабочий, депутат 4-й Госдумы Иван Туляков. В первую же ночь после прибытия в Харьков всесильный представитель правительства был обворован в гостиничном номере! У него похитили 200 рублей и револьвер.

Иван Туляков

29 марта 1918 г.:

Зревший в правительстве Донецкой республики кризис выплеснулся наружу. Наркомы ДКР С. Васильченко, М. Жаков и В. Филов, категорически отстаивавшие линию на отказ от сотрудничества с советской Украиной, опубликовали лаконичное заявление: «Заявляем о своем выходе из Совета Народных Комиссаров Донецкой Республики. Сдаем свои обязанности лицам, которые будут назначены в Совет Комиссаров на ближайшем заседании Областного Комитета Сов. Р. и С. Д. Донецкого и Криворожского бассейнов».

Рабочие Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) объявили забастовку в связи с арестом трех меньшевистских лидеров (см. http://kornilov.name/hronologiya-28-marta/).Рабочие приняли резолюцию: «Морально протестуем против ареста. Не приступать к работе впредь до освобождения наших товарищей и в случае отказа в освобождении устроить мирную демонстрацию к Чрезвычайному штабу».

Артем же в это время выдержал бурную атаку на заседании Харьковского Совета, давая пояснения по поводу эвакуации и по поводу упомянутых выше арестов. Пленум Совета незначительным большинством (108 против 90 голосов) постановил освободить-таки арестованных меньшевиков, что немедленно было выполнено – подумать только, до чего же была развита либеральная демократия в ДКР! Однако и довольно жесткая (пожалуй, самая жесткая) речь Артема подействовала. Рабочие ХПЗ отказались от планов проводить демонстрации против эвакуации (за призывы к чему, собственно, и были арестованы меньшевики) и с 1 апреля приступили к эвакуационным работам.

Власти ДКР постановили реквизировать все автомобили для нужд фронта. Прием и регистрация реквизированных автомобилей должен был происходить в Харькове на ул. Мироносицкой, 8.

Получила продолжение бурная история вокруг попытки закрыть Покровский монастырь в Харькове (предысторию читайте тут: http://kornilov.name/hronologiya-28-marta/). Защищая монастырь от поползновений власти, толпа верующих взяла его в осаду. Крайними, как обычно повелось, снова сделали евреев. Газета «Возрождение» писала: «Не обошлось без эксцессов: толпой был избит неизвестный, в речах коего были усмотрены выпады против церкви». А чуть позже «толпой были избиты двое неизвестных, случайно проходивших мимо монастыря». На следующий день по поводу этих избиений харьковский «Бунд» сделал заявление в областном совете: «В связи с декретом т. Васильченко о выселении монахов из Покровского монастыря ведется антисемитская пропаганда. Двух евреев избили. Нужно принять меры к разъяснению декрета». После этих эксцессов в 14.00 к монастырю подъехал отряд матросов во главе с неким Симушкиным. Вот как описывает это газета: «Отряд был встречен толпой враждебно. Женщины, среди которых было много интеллигентных дам, начали упрекать Симушкина и рвать его платье. Симушкин заявил, что отряд будет защищать население от эксцессов черни и относится с уважением к религиозным чувствам народа. Толпа успокоилась». Затем приехал глава боевой дружины Харькова Санович, который заверил, что никто не собирается трогать монастырь. В итоге «толпа устроила отряду овации. Женщины плакали, падали на колени и целовали матросам руки. Какой-то седовласый священник поклонился матросам в пояс». На этом самый громкий религиозный скандал в Донецкой республике был исчерпан.

Покровский мужской монастырь в Харькове

В Мариуполе объявился большевистский авантюрист Яков Залмаев, которого в Юзовке разыскивали за растрату и превышение полномочий (подробнее о скандале читайте тут: http://kornilov.name/hronologiya-20-marta/). В стиле «детей лейтенанта Шмидта» он занял у товарищей по партии 500 рублей и снова скрылся. В итоге в апреле он был задержан в Армавире. Юзовские большевики требовали доставить беглеца домой для публичного суда. Но, похоже, немецкое вторжение не позволило осущесвиться этому плану.

Германский МИД наконец соизволил ответить на многократные запросы Наркоминдел России по поводу границ продвижения немецких войск. Радиограммой № 13402 немцы сообщали: «Императорское Германское правительство в соответствии с прокламацией Украинской Центральной Рады считает, что к собственно Украине относятся следующие девять губерний: Волынская, Подольская, Херсонская, Таврическая (без Крыма), Киевская, Полтавская, Черниговская, Екатеринославская и Харьковская». Впервые немцы заявили о намерении вторгнуться и в ДКР (это притом, что бои уже разворачивались на территории Донецкой республики!).

В результате предательства червонных казаков, перебежавших к жовто-блакитным немцы взяли Полтаву.

29 марта 1920 г.:

Артем-Сергеев в Москве участвует в работе 9-го съезда РКП(б).

Хронология: 28 марта

15 марта 1903 г. (28 марта по новому стилю):

20-летний Федор Сергеев (тот самый Артем, который спустя 15 лет станет основателем Донецкой республики) вернулся после обучения в Париже в Россию. Вернулся уже убежденным социал-демократом и последователем Ленина, чьи курсы он прослушал во Франции. Сразу же поехал в свой родной Екатеринослав. Исследователь биографии Артема Б. Могилевский писал: «Нет прямых сведений о том, что по дороге на родину Федор Сергеев заезжал в Женеву и якобы получил там непосредственно от Владимира Ильича указания о революционной работе на юге России, но несомненно другое: по приезде в Екатеринослав он был в курсе всех явок и паролей для подпольной работы».

Сохранилось донесение жандарма на станции Волочиск, через которую будущий Артем пересек границу: «При тщательном досмотре его багажа ничего предосудительного не обнаружено».

Вот как выглядел приезд Артема в Екатеринослав по версии талантливейшего советского художника-иллюстратора Аркадия Лурье, чьи изображения Артема я намерен постепенно выкладывать для широкого обозрения:

15 марта 1917 г. (28 марта по новому стилю):

В Бахмуте (ныне – Артемовск) состоялась первая конференция Советов Донбасса. На ней собрались 132 делегата (по некоторым данным, 138) от 48 Советов, представлявших 187 тыс. рабочих края. По сути, это был первый шаг к формированию структуры новой власти и нового административного устройства края, первый шаг к административному выделению Донецко-Криворожского бассейна. Делегаты одобрили уже витавшую в воздухе идею об объединении промышленных районов нескольких губерний в одну административную область и выдвинули делегатов на первый съезд Советов Донецко-Криворожской области в Харьков. Хочется особо обратить внимание: Артем еще готовил первомайскую демонстрацию в далекой Австралии, а большевики составляли ничтожное меньшинство в Советах региона. Так что фундамент ДКР закладывался до Артема и до большевиков!

28 марта 1918 г.:

Совет народных комиссаров Донецкой республики обнародовал обращение «Ко всем!» с призывом бороться против «германско-гайдамацких банд в южных республиках». В обращении, в частности, говорилось: «Участь восстановления самодержавия капиталистов, заводчиков и помещиков грозит и населению Донецкой Республики. Кабала грозит крестьянам Харьковской и Екатеринославской губ., рудничная каторга с произволом десятников и ставленников капитала грозит шахтерам. Немецко-гайдамацкие банды несут с собой расправу, произвол и ужасы белого террора… Борьба с палачами революции и предателями бедноты и рабочего класса, – борьба с ними не на живот, а на смерть – это было первым словом Совета Комиссаров Донецкой Республики – это же будет и последним нашим словом… Совет Народных Комиссаров Донецкой Республики приступает к образованию полка СОВЕТА КОМИССАРОВ и объявляет, что при первом же известии о приближении к центрам республики банд врага Совет Народных Комиссаров во всем своем составе выйдет на позицию, чтобы принять в борьбе с врагом непосредственное участие». Все-таки такая позиция сильно отличалась от позиции ЦИК советской Украины во главе с Скрыпником, бежавшим от немцев сломя голову задолго до приближения фронта…

Главе Совнаркома Донецкой республики Артему сообщили о том, что меньшевики говтовят в Харькове «вооруженную демонстрацию» рабочих Харьковского паровозостроительного завода. Сообщение гласило: «При слабости организаций, заведующих охраной города, сопротивление трудно будет оказать» (не надо забывать, что львиная доля рабочих-большевиков, составлявших основу Красной гвардии, уже убыла на фронт и сражалась с немцами). Учитывая тот факт, что фронт приближался к столице ДКР, Артем распорядился арестовать трех организаторов акции (Ткаченко, Бондаренко и Калашникова) и не допустить ее проведения. Что вызвало на следующий день бурные протесты оппозиции – об этом читайте завтра.

Нарком финансов Донецкой республики Валерий Межлаук выпустил обращение, в котором опровергал слухи об эвакуации сберегательных касс. В обращении говорилось: «Заявляем категорически, что сберегательные кассы будут работать все время, как и раньше, и эвакуация их или хотя бы временное закрытие ни в коем случае не будут иметь места. А потому и нет данных для паники, нет данных для того, чтобы выбирать свои вклады. Спокойствие, граждане — спокойствие».

Газета »Известия Юга» опубликовала воззвание, подписанное «комиссаром артиллерии Донецкой республики», с призывом записываться в артиллерийские отряды Красной Армии. Воззвание гласило: «Товарищи артиллеристы! От вас ждет русский революционный рабоче-крестьянский народ помощи для борьбы с контрреволюцией… Да здравствует Красная артиллерия!»

3-тысячный отряд красноармейцев выдвинулся на фронт из Мариуполя.

В Харькове начался самый громкий религиозный скандал в Донецкой республике. Накануне нарком ДКР С. Васильченко издал приказ о закрытии Покровского мужского монастыря (читайте об этом также тут: http://kornilov.name/hronologiya-27-marta/). Причиной послужило то, что монахи отказались принять на свое попечение солдата-инвалида, посланного туда властями республики. Рассерженный Васильченко послал в монастырь комиссию, которая выявила, что свободных помещений там предостаточно, а монахи получают лишние пайки. 28 марта в защиту монастыря выступили разъяренные прихожане, собравшие митинг во главе с епископом Неофитом (Следниковым). Митинг выбрал делегацию из представителей от каждого прихода, которой было поручено идти просить «этих жестоких людей» отменить распоряжение Васильченко. Апофеоз конфликта наступил на следующий день (читайте завтра).

Неофит (Следников) - фото сайта blagovest.orthodoxy.ru

Нарком почт и телеграфов Донецкой республики И. Кожевников, оперирующий в это время на фронте, опубликовал описание дел на оккупированной немцами Украине по рассказам перебежавших из-за линии фронта. Вот любопытная выдержка из этого забавного повествования: «При встрече человека в серой шинели немцы задают неизменно один и тот же вопрос «Большевик?», на что тоже неизменно один и тот же ответ «Украинец». Так разговоры заканчиваются и человек в серой шинели свободно отправляется к себе на родину, обычно в одну из северных или центральных губерний, а немецкий юнкер с осознанием собственного достоинства едет далее выполнять свою высокую миссию, и обращает Тамбовского крестьянина в Украинца».

Хронология: 27 марта

27 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики постановил отправить на фронт свой отдельный полк. Запись в полк осуществлялась прямо в здании Совнаркома. От кандидатов в добровольцы требовалось: «рекомендации, безупречная идейность записывающихся, готовность на всякое самоотвержение».

Руководство харьковских большевиков приняло постановление мобилизовать всех членов партии в Красную Армию. Постановление гласило: «Не вступившие в ряды и не представившие об этом мотивированных заявлений будут исключены из партии».

Пленум Харьковского Совета, в целом поддержав планы властей ДКР по эвакуации, решил поначалу не проводить эвакуацию мануфактуры, постановив: «Мануфактуристы заявляют, что так как из мануфактуры немцы снарядов не отольют и она им не нужна, то ее и нет надобности вывозить. В противном случае мы останемся без хлеба и без работы». Правда, присутствовавший на заседании глава правительства Донецкой республики Артем-Сергеев напомнил членам Совета, что мануфактура, подлежащая эвакуации, была ранее прислана из Москвы в качестве предоплаты за непоставленные туда продукты, а потому гораздо честнее вернуть ее обратно.

А вот на состоявшемся в то же время бурном 12-тысячном митинге железнодорожников Харьковского узла оратора уровня Артема не было, а потому большевикам не удалось даже поставить на голосование свою резолюцию об эвакуации. Их попытки сделать это натолкнулись на решительное «Нет!» со стороны публики. А одна женщина возопила: «Мы уже эвакуировались из Польши, порастеряли детей!» Итоговая резолюция была принята по предложению меньшевиков и гласила: «Железнодорожное имущество не должно быть эвакуировано; не должны эвакуироваться и железнодорожники; резолюция предлагает в случае надобности бороться против немецко-гайдамацкого засилья». Хочется отметить, что особой борьбы с «засильем» со стороны отдельно взятых железнодорожников или меньшевиков затем почему-то не получилось. Меньшевики потом вообще предпринимали попытки сотрудничать с немецкими оккупационными властями.

Митинг рабочих наиболее подверженного большевистскому влиянию Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) принял резолюцию, осуждающую попытки большевиков эвакуировать материальные ресурсы предприятия. Резолюция гласила: «Эвакуации не признавать, Харьков должен быть нейтральным, в нем должно быть все оставлено, ибо сами рабочие ничего не отдадут немецко-гайдамацким полчищам». Надо заметить, что пришедшие вскоре немцы особенно никого (ни рабочих, ни тем более будущие украинские «власти») не спрашивали о том, что им конфисковывать, а что – нет.

По приказу властей в Куряжском монастыре под Харьковом была совершена попытка конфисковать… «излишние самовары». Проведенная накануне проверка данного монастыря выявила, что в нем «на каждого инока приходится особо по самовару», а также 52 дополнительных самоваров в амбаре. В итоге было постановлено: «Отобрать в Куряжском монастыре 80 самоваров и раздать их по школам, где введены завтраки для детей или в народные чайные». Однако попытка изъятия окончилась ничем. Как пишут газеты, «в монастыре ударили в набат, собралась толпа окрестных крестьян, которая н едала возможности осуществить реквизицию»… Спустя несколько лет в бывшем Куряжском монастыре была создана знаменитая детская колония, которую возглавил и воспел в своей «Педагогической поэме» Антон Макаренко.

 

Хронология: 26 марта

13 марта 1917 г. (26 марта по новому стилю):

Решением Временного правительства создан Временный комитет Донецкого бассейна. Данный орган был призван координировать работу предприятий и учреждений в рамках Донецко-Криворожского региона, распространив его деятельность на Екатеринославскую, Харьковскую губернии, промышленные районы Таврической, Херсонской губерний и Области Войска Донского. По сути, этим решением впервые произошло административное выделение региона, который и стал в феврале 1918 г. Донецко-Криворожской республикой!

26 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики и ЮОСНХ выступили с совместным заявлением, опровергающим слухи о том, что из ДКР в Россию вывозятся деньги. Заявление гласило: «Не деньги вывозятся на север, а наоборот, правительство из севера посылает деньги на юг для каменно угольной и металлургической промышленности. Некоторые же суммы, эвакуируемые по военным обстоятельствам, отправляются в ближайшие к Донецкому бассейну пункты, которые будут точно указаны особо».

В тот же день с аналогичным заявлением выступил нарком финансов ДКР В. Межлаук, угрожая распространителям панических слухов беспощадные кары «по законам военного времени».

В газете «Донецкий пролетарий» от 26 марта 1918 года опубликован фельетон М. Орлика «Мученыки», рассказывающая о муках чиновников Южной России, которые внезапно для себя обнаружили, что они после прихода немцев оказались гражданами незалежной Украины. Статья написана почти сто лет назад – а до чего ж актуально описаны все эти превращения чиновников! Читайте здесь

Ирминское каменноугольное общество направило в комиссию по обложению (налогами) при Совнаркоме Донецкой республики справку о том, что один из основных харьковских капиталистов Самуил Быстрицкий, с которого власти надеялись сбить солидный чрезвычайный налог, с 1904 г. работает «в качестве агента по отправке угля». В справке значилось, что «заработок его за последний 1917 год выразился в сумме 14 600 руб. — включая сюда все его расходы по поездкам». Это притом, что власти предлагали заплатить Быстрицкому 500 тыс. рублей! (см. http://kornilov.name/hronologiya-4-marta/). Прилагаю оригинал документа:

Боевая дружина Сановича задержала на Кладбищенской улице Харькова (ныне – ул. Муранова) известного грабителя Овчаровского, у которого был найден блокнот с печатями штаба по борьбе с контрреволюцией и несколько удостоверений, включая документы на право требования и на право ношения оружия. Было установлено, что Овчаровский раздавал своим коллегам различные мандаты штаба.

Сбежавшее за пределы Украины правительство советской Украины решило послать в Москву свое »чрезвычайное и полномочное посольство» во главе с Николаем Скрыпником.

Нарком иностранных дел России Чичерин, пытаясь выяснить границы продвижения германских войск, официальной нотой попросил Берлин «сообщить, основывает ли Германское правительство свое заявление о принадлежности Одессы к Украине на словесных заявлениях украинских делегатов или на каких-либо документах международного характера и как именно Германское правительство определяет границы Украинской Республики». Еще одной нотой, посланной в тот же день, всероссийский наркомат выразил протест в связи с тем, что немцы, наступая на восток, вышли за пределы «чисто украинской территории».

26 марта 1920 г.:

Один из бывших лидеров Центральной Рады В. Винниченко обратился с письмом к руководству советской Украины с предложением выдать ему полномочия представлять интересы УССР за границей и, в частности, в Австрии или Германии. Поразительные все-таки эти люди – украинские самостийники! Это ж еще 1920 год, а оно уже успело переметнуться к большевикам!

Хронология: 25 марта

12 марта 1917 г. (25 марта по новому стилю):

Харьковские большевики начали легальную вербовку агитаторов. Объявление гласило: «Товарищей, могущих обслуживать партию в качестве агитаторов и пропагандистов, просят собраться в воскресенье 12 маррта к 9 часам утра на Вознесенскую ул., 1″.

В России отменена смертная казнь.

25 марта 1918 г.:

Состоялись бурные дебаты по вопросу об эвакуации в Харьковском Совете. Мощный штурм пришлось выдержать главе правительства Донецкой республики Артему-Сергееву.

Протокол заседания Харьковского Совета от 25 марта 1918 г.

На пленуме Харьковского Совета объявлено, что в одной из местных типографий торгово-промышленными служащими печатается листовка с призывами свергать советскую власть. На что глава Совнаркома Донецкой республики Артем-Сергеев заявил: «Если в этом направлении будет хоть что-нибудь сделано, виновные будут расстреляны». Правда, тут же представители торговых служащих опровергли данную информацию и открестились от антисоветских призывов.

В ряды 3-й советской армии под командованием Муравьева влился рабочий отряд, сформированный в Попасной.

На митинге рабочих завода ВЭК, который считался оплотом большевиков в Харькове, принята антибольшевистская по своей сути резолюция, протестующая против эвакуации предприятий и материальных ценностей. Резолюция гласила: «Мы принципиально соглашаемся на вывоз ценных материалов, но если все-таки материалы вывезут все и работать будет нечем, то ясно, что рабочие обречены на безработицу и на голодную смерть. Сегодня же была прочитана официальная бумага на имя комиссара Киркеща с приказанием немедленно вывезти все материалы. Эта бумага произвела на рабочих сильное впечатление. И теперь рабочие требуют у своих представителей в Совете удовлетворяющих объяснений».

Большевики Никитовских ртутных рудников «Ауэрбаха и Ко» после обсуждения вопроса о «надвигающейся грозной туче мирового империализма на федеративную Российскую Республику», приняли резолюцию против попыток германского империализма «восстановить полицейский и жандармский порядок на Украине и в Донецкой республике».

Собрание большевиков Екатеринослава приняло постановление: «Все члены партии входят в боевой отряд Коммунистической партии».

Представители властей ДКР получили письмо с угрозами в свой адрес, подписанное представителями партии «Не горюй». Авторы письма утверждали, что в их грозной партии насчитывается 80 человек.

Примерно в этот день на коменданта Харькова Павла Кина было совершено покушение. Местная «Шарлотта Корде» была вовремя задержана. Самое поразительное, что Кин, лично допросив ее, …отпустил на все четыре стороны!

Шайка бандитов из четырех человек (один из них был в матросской форме) совершила налет на столовую »Алаверди» по Москалевской улице Харькова. На их беду, денег в кассе не оказалось. Тогда налетчики не погнушались забрать окорок, ветчину, хлеб и несколько палок колбасы. Через несколько часов грабители были арестованы. У сытых бандитов были изъяты 3 винтовки, наган, граната и сабля.

Президиум Совета Макеевского горного района послал телеграмму в наркомат юстиции Донецкой республики с просьбой прислать в Макеевку «сведущее лицо с юридическим образованием для местного Народного суда».

Немецкие войска заняли Кременчуг.

Немецкий генерал Вильгельм Гренер, начальник штаба группы армий «Киев», записал в своем дневнике: «У меня были его превосходительство фон Линдеквист… и пастор Винклер, глава доверительного совета немецких колонистов Причерноморья. Они собираются развернуть среди немецких колонистов в Южной России пропаганду в пользу создания в Причерноморье и в Крыму (там с помощью татар) немецкого государственного образования, которое бы пребывало под защитой Империи. В его состав должны бы войти также Херсон и, возможно, Одесса». Как видим, между собой немцы ни о какой Украине речи не вели. Херсон и Одессу они зачислили в будущее немецкое государство, а разговоры вели все равно о Южной России.

Генерал Гренер в 1917 году