Хронология: 1 апреля

1 апреля 1918 г.:

На Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ) начались эвакуационные работы, несмотря на активные попытки меньшевиков организовать продиводействие эвакуации.

Комендант Харькова Павел Кин ввел процедуру опознания грабителей и преступников по открытой в комендатуре фотокартотеке. Опознать подозреваемых можно было по адресу Садово-Куликовская, 5.

Руководитель советской Украины Николай Скрыпник торжественно въехал в Москву в качестве «главы Чрезвычайного посольства самостоятельной Украинской Народной Республики». И был там торжественно принят, выступив с большой пафосной речью перед ВЦИК. Курьезность ситуации заключалась в том, что советская Украина уже вся была оккупирована немцами, Донецкая республика, которую Скрыпник пытался включить в состав Украины, лихорадочно пыталась организовать оборону в неравной борьбы с наступающими оккупантами, а лидер уже фактически не существующей Цикуки в это время игрался в дипломатические церемонии.

В этот же день «посол» Скрыпник подписал приказ о перевозке материальных ценностей, с трудом перевезенных в Москву из Екатеринослава (тот пал буквально на следующий день), в… Таганрог, где еще пребывали остатки скрыпниковского штаба. Понятно, что все проигнорировали данный документ и послали посла куда подальше… И, не поверите, он посол!

Николай Скрыпник

Германские войска заняли Ахтырку и Сумы.

В Новопрокровской волости Екатеринославской губернии, занятой германскими войсками, немецкие колонисты из Николайпольской волости устроили жесткую расправу над местными крестьянами. Председатель Новопокровской волостной управы П. Булкин докладывал, что колонисты под покровительством армии «наскакивают на каждое село и деревню, где собирают всех поголовно граждан, строят в ряды, расстреливают и бьют нагайками беспощадно».

По личному приказу Антонова-Овсеенко под Таганрогом расстрелян скандально известный российский генерал Павел Ренненкампф, в начале первой мировой войны обвиненный в казнокрадстве и злоупотреблениях. Белые источники уверяют, что перед казнью бойцы Антонова пытали 63-летнего генерала.

Генерал П. фон Ренненкампф

Решением ВЦИК официальным флагом советской России объявлено красное знамя. Одновременно ВЦИК создал конституционную комиссию, которая должна была обсудить административное устройство будущего советского государства. Среди вариантов рассматривалась и модель создания будущего СССР по экономическому принципу объединения регионов – ту модель, которая легла в основу создания Донецкой республики.

1 апреля 1919 г.:

Советские войска под командованием П. Дыбенко отбили у белых Мариуполь, начав наступление на Таганрог и Ростов.

1 апреля 1920 г.:

Последние американские солдаты покинули Дальний Восток, бесславно завершив оккупацию этой части России. За 19 месяцев интервенции американцы, фактически ни разу не вступив в бой, потеряли до 300 военнослужащих (в основном от болезней и морозов).

1 апреля 1921 г.:

Артем-Сергеев в качестве председателя ЦК Союза горнорабочих посетил Юзовку (ныне – Донецк).

Хронология: 31 марта

31 марта 1918 г.:

Харьков был взбудоражен слухами о том, что якобы Центральная Рада запросила у Москвы перемирия. Самое интересное, что этого не могло быть по определению – формально Россия, ратифицировав Брестский мир, в войне участия не принимала. Слух был вызван телеграммой Рады ленинскому Совнаркому с предложением начать переговоры об установлении границ, на что обязывал и Украину, и России Брестский мир. Однако в Харькове это предподносили так, будто бы загнанная в угол Рада «запросила мира у Великорусской Советской Республики». Вот как это выглядело в печати:

Наместник Покровского мужского монастыря архимандрит Рафаил лично поблагодарил командира боевой дружины Харькова Сановича и матроса Симушкина за «защиту монастыря и успокоение взволнованной толпы» (см. об этих событиях – http://kornilov.name/hronologiya-29-marta). Санович торжественно заверил, что «всегда будет защищать народные святыни от всяких поползновений черни».

Общее собрание крестьян села Крымское (Славяносербского уезда) приняло резеолюцию: «Мы, крестьяне с. Крымского, в корне будем пресекать все попытки контрреволюционной буржуазии как российской и украинской, так и австро-германской».

Луганская газета «Донецкий пролетарий» (не путать с харьковской газетой, имевшей такое же название) переименована в «Луганский революционный вестник», став органом Луганского городского и районного Советов.

В Харькове на Старомосковской улице в результате спора, возникшего на политическую тему, было совершено убийство. Красногвардеец по фамилии Милов повздорил с неким раненым георгиевским кавалером в вагоне конки и в итоге застрелил оппонента на глазах у его жены. Милиция арестовала убийцу. По сообщениям газет, в кармане у Милова были найдены «отмычка, чужая банковская книжка на значительный вклад, золотой браслет, чистые бланки различных партийных организаций с оттисками печатей». Непростой, похоже, был красногвардеец…

Немцы заняли станцию Ворожба, начав стремительное продвижение в сторону Харькова.

 

Хронология: 30 марта

17 марта 1906 г. (30 марта по новому стилю):

Начальник Харьковского охранного отделения сообщил в губернское жандармское управление о провале безуспешных попыток полиции обнаружить следы неуловимого Артема (харьковской полиции он был известен как «Артем Тимофеев»). Записка гласила: «Личность, назвавшая себя Артемом Тимофеевым, до настоящего времени не установлена».

30 марта 1918 г.:

Партийное собрание большевиков Харькова, обсудив конфликт, вызвавший отставку трех наркомов правительства Донецкой республики (см. http://kornilov.name/hronologiya-29-marta), потребовало от всей троицы остаться на своих постах. Решение гласило: «Предлагаем т. Васильченко, Жакову и Филову подчиниться партийной дисциплине — остаться на своих местах, в противном случае мы назначим партийный суд, не останавливаясь даже перед исключением из партии». Филов утверждал, что собрание «сочло излишним дослушать нас до конца и преждевременно прекратило всякие прения».

Чрезвычайный Штаб Донецкой республики объявил в Харькове набор военных специалистов. Для приема требовались документы с прежней военной службы и «рекомендации военных или политических организаций». Набор военспецов происходил осуществлялся в помещении Чрезвычайного Штаба на Садово-Куликовской, 7.

В Екатеринославе всех членов партии большевиков обязали записаться в «отряды по борьбе с контрреволюцией и охраной города». Запись происходила в клубе Общественного собрания на Клубной улице.

Некогда очень популярный в Харькове, а в те дни оплевываемый и предпочитавший не появляться на публике профессор Дмитрий Багалей прочел в Харьковском университете лекцию на тему «Смена культур на территории Русского государства». Багалей на протяжении многих лет был душой харьковской интеллигенции, избирался главой городской Думы, был почитаем и воспеваем. Однако он принадлежал к партии кадетов, а в 1917 г. общая ненависть к кадетам, безусловно, не могла не повлиять на резкое изменение тона публикаций о Багалее в Харькове. Поэтому в период существования Донецкой республики он не особенно старался проявляться на публике. Данная лекция стала чуть ли единственным поводом, когда пресса вспомнила об известном харьковце. В политику Багалей попытался вернуться после прихода немцев, снова появившись на заседаниях городской Думы.

Дмитрий Багалей

30 марта 1919 г.:

На общем собрании коммунистов Харькова Артем-Сергеев выступил с
докладом о работе 8-го съезда РКП(б).

30 марта 1921 г.:

Артем выступил на пленуме Донецкого губкома партии с докладом
«Положение в партии и республике и 10-го съезд РКП(б)».

Хронология: 29 марта

16 марта 1917 г. (29 марта по новому стилю):

Комиссаром Временного правительства в Харьковской губернии назначен популярный ростовский рабочий, депутат 4-й Госдумы Иван Туляков. В первую же ночь после прибытия в Харьков всесильный представитель правительства был обворован в гостиничном номере! У него похитили 200 рублей и револьвер.

Иван Туляков

29 марта 1918 г.:

Зревший в правительстве Донецкой республики кризис выплеснулся наружу. Наркомы ДКР С. Васильченко, М. Жаков и В. Филов, категорически отстаивавшие линию на отказ от сотрудничества с советской Украиной, опубликовали лаконичное заявление: «Заявляем о своем выходе из Совета Народных Комиссаров Донецкой Республики. Сдаем свои обязанности лицам, которые будут назначены в Совет Комиссаров на ближайшем заседании Областного Комитета Сов. Р. и С. Д. Донецкого и Криворожского бассейнов».

Рабочие Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) объявили забастовку в связи с арестом трех меньшевистских лидеров (см. http://kornilov.name/hronologiya-28-marta/).Рабочие приняли резолюцию: «Морально протестуем против ареста. Не приступать к работе впредь до освобождения наших товарищей и в случае отказа в освобождении устроить мирную демонстрацию к Чрезвычайному штабу».

Артем же в это время выдержал бурную атаку на заседании Харьковского Совета, давая пояснения по поводу эвакуации и по поводу упомянутых выше арестов. Пленум Совета незначительным большинством (108 против 90 голосов) постановил освободить-таки арестованных меньшевиков, что немедленно было выполнено – подумать только, до чего же была развита либеральная демократия в ДКР! Однако и довольно жесткая (пожалуй, самая жесткая) речь Артема подействовала. Рабочие ХПЗ отказались от планов проводить демонстрации против эвакуации (за призывы к чему, собственно, и были арестованы меньшевики) и с 1 апреля приступили к эвакуационным работам.

Власти ДКР постановили реквизировать все автомобили для нужд фронта. Прием и регистрация реквизированных автомобилей должен был происходить в Харькове на ул. Мироносицкой, 8.

Получила продолжение бурная история вокруг попытки закрыть Покровский монастырь в Харькове (предысторию читайте тут: http://kornilov.name/hronologiya-28-marta/). Защищая монастырь от поползновений власти, толпа верующих взяла его в осаду. Крайними, как обычно повелось, снова сделали евреев. Газета «Возрождение» писала: «Не обошлось без эксцессов: толпой был избит неизвестный, в речах коего были усмотрены выпады против церкви». А чуть позже «толпой были избиты двое неизвестных, случайно проходивших мимо монастыря». На следующий день по поводу этих избиений харьковский «Бунд» сделал заявление в областном совете: «В связи с декретом т. Васильченко о выселении монахов из Покровского монастыря ведется антисемитская пропаганда. Двух евреев избили. Нужно принять меры к разъяснению декрета». После этих эксцессов в 14.00 к монастырю подъехал отряд матросов во главе с неким Симушкиным. Вот как описывает это газета: «Отряд был встречен толпой враждебно. Женщины, среди которых было много интеллигентных дам, начали упрекать Симушкина и рвать его платье. Симушкин заявил, что отряд будет защищать население от эксцессов черни и относится с уважением к религиозным чувствам народа. Толпа успокоилась». Затем приехал глава боевой дружины Харькова Санович, который заверил, что никто не собирается трогать монастырь. В итоге «толпа устроила отряду овации. Женщины плакали, падали на колени и целовали матросам руки. Какой-то седовласый священник поклонился матросам в пояс». На этом самый громкий религиозный скандал в Донецкой республике был исчерпан.

Покровский мужской монастырь в Харькове

В Мариуполе объявился большевистский авантюрист Яков Залмаев, которого в Юзовке разыскивали за растрату и превышение полномочий (подробнее о скандале читайте тут: http://kornilov.name/hronologiya-20-marta/). В стиле «детей лейтенанта Шмидта» он занял у товарищей по партии 500 рублей и снова скрылся. В итоге в апреле он был задержан в Армавире. Юзовские большевики требовали доставить беглеца домой для публичного суда. Но, похоже, немецкое вторжение не позволило осущесвиться этому плану.

Германский МИД наконец соизволил ответить на многократные запросы Наркоминдел России по поводу границ продвижения немецких войск. Радиограммой № 13402 немцы сообщали: «Императорское Германское правительство в соответствии с прокламацией Украинской Центральной Рады считает, что к собственно Украине относятся следующие девять губерний: Волынская, Подольская, Херсонская, Таврическая (без Крыма), Киевская, Полтавская, Черниговская, Екатеринославская и Харьковская». Впервые немцы заявили о намерении вторгнуться и в ДКР (это притом, что бои уже разворачивались на территории Донецкой республики!).

В результате предательства червонных казаков, перебежавших к жовто-блакитным немцы взяли Полтаву.

29 марта 1920 г.:

Артем-Сергеев в Москве участвует в работе 9-го съезда РКП(б).

Хронология: 28 марта

15 марта 1903 г. (28 марта по новому стилю):

20-летний Федор Сергеев (тот самый Артем, который спустя 15 лет станет основателем Донецкой республики) вернулся после обучения в Париже в Россию. Вернулся уже убежденным социал-демократом и последователем Ленина, чьи курсы он прослушал во Франции. Сразу же поехал в свой родной Екатеринослав. Исследователь биографии Артема Б. Могилевский писал: «Нет прямых сведений о том, что по дороге на родину Федор Сергеев заезжал в Женеву и якобы получил там непосредственно от Владимира Ильича указания о революционной работе на юге России, но несомненно другое: по приезде в Екатеринослав он был в курсе всех явок и паролей для подпольной работы».

Сохранилось донесение жандарма на станции Волочиск, через которую будущий Артем пересек границу: «При тщательном досмотре его багажа ничего предосудительного не обнаружено».

Вот как выглядел приезд Артема в Екатеринослав по версии талантливейшего советского художника-иллюстратора Аркадия Лурье, чьи изображения Артема я намерен постепенно выкладывать для широкого обозрения:

15 марта 1917 г. (28 марта по новому стилю):

В Бахмуте (ныне – Артемовск) состоялась первая конференция Советов Донбасса. На ней собрались 132 делегата (по некоторым данным, 138) от 48 Советов, представлявших 187 тыс. рабочих края. По сути, это был первый шаг к формированию структуры новой власти и нового административного устройства края, первый шаг к административному выделению Донецко-Криворожского бассейна. Делегаты одобрили уже витавшую в воздухе идею об объединении промышленных районов нескольких губерний в одну административную область и выдвинули делегатов на первый съезд Советов Донецко-Криворожской области в Харьков. Хочется особо обратить внимание: Артем еще готовил первомайскую демонстрацию в далекой Австралии, а большевики составляли ничтожное меньшинство в Советах региона. Так что фундамент ДКР закладывался до Артема и до большевиков!

28 марта 1918 г.:

Совет народных комиссаров Донецкой республики обнародовал обращение «Ко всем!» с призывом бороться против «германско-гайдамацких банд в южных республиках». В обращении, в частности, говорилось: «Участь восстановления самодержавия капиталистов, заводчиков и помещиков грозит и населению Донецкой Республики. Кабала грозит крестьянам Харьковской и Екатеринославской губ., рудничная каторга с произволом десятников и ставленников капитала грозит шахтерам. Немецко-гайдамацкие банды несут с собой расправу, произвол и ужасы белого террора… Борьба с палачами революции и предателями бедноты и рабочего класса, – борьба с ними не на живот, а на смерть – это было первым словом Совета Комиссаров Донецкой Республики – это же будет и последним нашим словом… Совет Народных Комиссаров Донецкой Республики приступает к образованию полка СОВЕТА КОМИССАРОВ и объявляет, что при первом же известии о приближении к центрам республики банд врага Совет Народных Комиссаров во всем своем составе выйдет на позицию, чтобы принять в борьбе с врагом непосредственное участие». Все-таки такая позиция сильно отличалась от позиции ЦИК советской Украины во главе с Скрыпником, бежавшим от немцев сломя голову задолго до приближения фронта…

Главе Совнаркома Донецкой республики Артему сообщили о том, что меньшевики говтовят в Харькове «вооруженную демонстрацию» рабочих Харьковского паровозостроительного завода. Сообщение гласило: «При слабости организаций, заведующих охраной города, сопротивление трудно будет оказать» (не надо забывать, что львиная доля рабочих-большевиков, составлявших основу Красной гвардии, уже убыла на фронт и сражалась с немцами). Учитывая тот факт, что фронт приближался к столице ДКР, Артем распорядился арестовать трех организаторов акции (Ткаченко, Бондаренко и Калашникова) и не допустить ее проведения. Что вызвало на следующий день бурные протесты оппозиции – об этом читайте завтра.

Нарком финансов Донецкой республики Валерий Межлаук выпустил обращение, в котором опровергал слухи об эвакуации сберегательных касс. В обращении говорилось: «Заявляем категорически, что сберегательные кассы будут работать все время, как и раньше, и эвакуация их или хотя бы временное закрытие ни в коем случае не будут иметь места. А потому и нет данных для паники, нет данных для того, чтобы выбирать свои вклады. Спокойствие, граждане — спокойствие».

Газета »Известия Юга» опубликовала воззвание, подписанное «комиссаром артиллерии Донецкой республики», с призывом записываться в артиллерийские отряды Красной Армии. Воззвание гласило: «Товарищи артиллеристы! От вас ждет русский революционный рабоче-крестьянский народ помощи для борьбы с контрреволюцией… Да здравствует Красная артиллерия!»

3-тысячный отряд красноармейцев выдвинулся на фронт из Мариуполя.

В Харькове начался самый громкий религиозный скандал в Донецкой республике. Накануне нарком ДКР С. Васильченко издал приказ о закрытии Покровского мужского монастыря (читайте об этом также тут: http://kornilov.name/hronologiya-27-marta/). Причиной послужило то, что монахи отказались принять на свое попечение солдата-инвалида, посланного туда властями республики. Рассерженный Васильченко послал в монастырь комиссию, которая выявила, что свободных помещений там предостаточно, а монахи получают лишние пайки. 28 марта в защиту монастыря выступили разъяренные прихожане, собравшие митинг во главе с епископом Неофитом (Следниковым). Митинг выбрал делегацию из представителей от каждого прихода, которой было поручено идти просить «этих жестоких людей» отменить распоряжение Васильченко. Апофеоз конфликта наступил на следующий день (читайте завтра).

Неофит (Следников) - фото сайта blagovest.orthodoxy.ru

Нарком почт и телеграфов Донецкой республики И. Кожевников, оперирующий в это время на фронте, опубликовал описание дел на оккупированной немцами Украине по рассказам перебежавших из-за линии фронта. Вот любопытная выдержка из этого забавного повествования: «При встрече человека в серой шинели немцы задают неизменно один и тот же вопрос «Большевик?», на что тоже неизменно один и тот же ответ «Украинец». Так разговоры заканчиваются и человек в серой шинели свободно отправляется к себе на родину, обычно в одну из северных или центральных губерний, а немецкий юнкер с осознанием собственного достоинства едет далее выполнять свою высокую миссию, и обращает Тамбовского крестьянина в Украинца».

Хронология: 27 марта

27 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики постановил отправить на фронт свой отдельный полк. Запись в полк осуществлялась прямо в здании Совнаркома. От кандидатов в добровольцы требовалось: «рекомендации, безупречная идейность записывающихся, готовность на всякое самоотвержение».

Руководство харьковских большевиков приняло постановление мобилизовать всех членов партии в Красную Армию. Постановление гласило: «Не вступившие в ряды и не представившие об этом мотивированных заявлений будут исключены из партии».

Пленум Харьковского Совета, в целом поддержав планы властей ДКР по эвакуации, решил поначалу не проводить эвакуацию мануфактуры, постановив: «Мануфактуристы заявляют, что так как из мануфактуры немцы снарядов не отольют и она им не нужна, то ее и нет надобности вывозить. В противном случае мы останемся без хлеба и без работы». Правда, присутствовавший на заседании глава правительства Донецкой республики Артем-Сергеев напомнил членам Совета, что мануфактура, подлежащая эвакуации, была ранее прислана из Москвы в качестве предоплаты за непоставленные туда продукты, а потому гораздо честнее вернуть ее обратно.

А вот на состоявшемся в то же время бурном 12-тысячном митинге железнодорожников Харьковского узла оратора уровня Артема не было, а потому большевикам не удалось даже поставить на голосование свою резолюцию об эвакуации. Их попытки сделать это натолкнулись на решительное «Нет!» со стороны публики. А одна женщина возопила: «Мы уже эвакуировались из Польши, порастеряли детей!» Итоговая резолюция была принята по предложению меньшевиков и гласила: «Железнодорожное имущество не должно быть эвакуировано; не должны эвакуироваться и железнодорожники; резолюция предлагает в случае надобности бороться против немецко-гайдамацкого засилья». Хочется отметить, что особой борьбы с «засильем» со стороны отдельно взятых железнодорожников или меньшевиков затем почему-то не получилось. Меньшевики потом вообще предпринимали попытки сотрудничать с немецкими оккупационными властями.

Митинг рабочих наиболее подверженного большевистскому влиянию Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) принял резолюцию, осуждающую попытки большевиков эвакуировать материальные ресурсы предприятия. Резолюция гласила: «Эвакуации не признавать, Харьков должен быть нейтральным, в нем должно быть все оставлено, ибо сами рабочие ничего не отдадут немецко-гайдамацким полчищам». Надо заметить, что пришедшие вскоре немцы особенно никого (ни рабочих, ни тем более будущие украинские «власти») не спрашивали о том, что им конфисковывать, а что – нет.

По приказу властей в Куряжском монастыре под Харьковом была совершена попытка конфисковать… «излишние самовары». Проведенная накануне проверка данного монастыря выявила, что в нем «на каждого инока приходится особо по самовару», а также 52 дополнительных самоваров в амбаре. В итоге было постановлено: «Отобрать в Куряжском монастыре 80 самоваров и раздать их по школам, где введены завтраки для детей или в народные чайные». Однако попытка изъятия окончилась ничем. Как пишут газеты, «в монастыре ударили в набат, собралась толпа окрестных крестьян, которая н едала возможности осуществить реквизицию»… Спустя несколько лет в бывшем Куряжском монастыре была создана знаменитая детская колония, которую возглавил и воспел в своей «Педагогической поэме» Антон Макаренко.

 27 марта 1920 г.:

Советские войска вошли в Новороссийск, который был забит белыми частями и массой гражданских лиц, пытавшихся эвакуироваться. Среди тех началась невероятная паника, приведшая к гибели большого количества людей, затоптанных толпой. В белой мемуаристике этот момент назван «Новороссийской катастрофой». Хаос при эвакуации затем вменяли в вину генералу Деникину, который не смог организовать упорядоченное отступление своих войск. Сам Деникин со своей семьей и детьми генерала Корнилова в этот же день покинул на британском корабле Новороссийск, отбыв в Крым. На фото: картина И. Владимирова «Бегство буржуазии из Новороссийска».

 

Хронология: 26 марта

13 марта 1917 г. (26 марта по новому стилю):

Решением Временного правительства создан Временный комитет Донецкого бассейна. Данный орган был призван координировать работу предприятий и учреждений в рамках Донецко-Криворожского региона, распространив его деятельность на Екатеринославскую, Харьковскую губернии, промышленные районы Таврической, Херсонской губерний и Области Войска Донского. По сути, этим решением впервые произошло административное выделение региона, который и стал в феврале 1918 г. Донецко-Криворожской республикой!

26 марта 1918 г.:

Совнарком Донецкой республики и ЮОСНХ выступили с совместным заявлением, опровергающим слухи о том, что из ДКР в Россию вывозятся деньги. Заявление гласило: «Не деньги вывозятся на север, а наоборот, правительство из севера посылает деньги на юг для каменно угольной и металлургической промышленности. Некоторые же суммы, эвакуируемые по военным обстоятельствам, отправляются в ближайшие к Донецкому бассейну пункты, которые будут точно указаны особо».

В тот же день с аналогичным заявлением выступил нарком финансов ДКР В. Межлаук, угрожая распространителям панических слухов беспощадные кары «по законам военного времени».

В газете «Донецкий пролетарий» от 26 марта 1918 года опубликован фельетон М. Орлика «Мученыки», рассказывающая о муках чиновников Южной России, которые внезапно для себя обнаружили, что они после прихода немцев оказались гражданами незалежной Украины. Статья написана почти сто лет назад – а до чего ж актуально описаны все эти превращения чиновников! Читайте здесь

Ирминское каменноугольное общество направило в комиссию по обложению (налогами) при Совнаркоме Донецкой республики справку о том, что один из основных харьковских капиталистов Самуил Быстрицкий, с которого власти надеялись сбить солидный чрезвычайный налог, с 1904 г. работает «в качестве агента по отправке угля». В справке значилось, что «заработок его за последний 1917 год выразился в сумме 14 600 руб. — включая сюда все его расходы по поездкам». Это притом, что власти предлагали заплатить Быстрицкому 500 тыс. рублей! (см. http://kornilov.name/hronologiya-4-marta/). Прилагаю оригинал документа:

Боевая дружина Сановича задержала на Кладбищенской улице Харькова (ныне – ул. Муранова) известного грабителя Овчаровского, у которого был найден блокнот с печатями штаба по борьбе с контрреволюцией и несколько удостоверений, включая документы на право требования и на право ношения оружия. Было установлено, что Овчаровский раздавал своим коллегам различные мандаты штаба.

Сбежавшее за пределы Украины правительство советской Украины решило послать в Москву свое »чрезвычайное и полномочное посольство» во главе с Николаем Скрыпником.

Нарком иностранных дел России Чичерин, пытаясь выяснить границы продвижения германских войск, официальной нотой попросил Берлин «сообщить, основывает ли Германское правительство свое заявление о принадлежности Одессы к Украине на словесных заявлениях украинских делегатов или на каких-либо документах международного характера и как именно Германское правительство определяет границы Украинской Республики». Еще одной нотой, посланной в тот же день, всероссийский наркомат выразил протест в связи с тем, что немцы, наступая на восток, вышли за пределы «чисто украинской территории».

26 марта 1920 г.:

Один из бывших лидеров Центральной Рады В. Винниченко обратился с письмом к руководству советской Украины с предложением выдать ему полномочия представлять интересы УССР за границей и, в частности, в Австрии или Германии. Поразительные все-таки эти люди – украинские самостийники! Это ж еще 1920 год, а оно уже успело переметнуться к большевикам!

В советской России состоялся первый мирный авиарейс: самолет доставил из Смоленска в Москву срочную почту. Так что фактически с этого момента начинается гражданская авиация будущего СССР.

Хронология: 25 марта

12 марта 1917 г. (25 марта по новому стилю):

Харьковские большевики начали легальную вербовку агитаторов. Объявление гласило: «Товарищей, могущих обслуживать партию в качестве агитаторов и пропагандистов, просят собраться в воскресенье 12 маррта к 9 часам утра на Вознесенскую ул., 1″.

В России отменена смертная казнь.

25 марта 1918 г.:

Состоялись бурные дебаты по вопросу об эвакуации в Харьковском Совете. Мощный штурм пришлось выдержать главе правительства Донецкой республики Артему-Сергееву.

Протокол заседания Харьковского Совета от 25 марта 1918 г.

На пленуме Харьковского Совета объявлено, что в одной из местных типографий торгово-промышленными служащими печатается листовка с призывами свергать советскую власть. На что глава Совнаркома Донецкой республики Артем-Сергеев заявил: «Если в этом направлении будет хоть что-нибудь сделано, виновные будут расстреляны». Правда, тут же представители торговых служащих опровергли данную информацию и открестились от антисоветских призывов.

В ряды 3-й советской армии под командованием Муравьева влился рабочий отряд, сформированный в Попасной.

На митинге рабочих завода ВЭК, который считался оплотом большевиков в Харькове, принята антибольшевистская по своей сути резолюция, протестующая против эвакуации предприятий и материальных ценностей. Резолюция гласила: «Мы принципиально соглашаемся на вывоз ценных материалов, но если все-таки материалы вывезут все и работать будет нечем, то ясно, что рабочие обречены на безработицу и на голодную смерть. Сегодня же была прочитана официальная бумага на имя комиссара Киркеща с приказанием немедленно вывезти все материалы. Эта бумага произвела на рабочих сильное впечатление. И теперь рабочие требуют у своих представителей в Совете удовлетворяющих объяснений».

Большевики Никитовских ртутных рудников «Ауэрбаха и Ко» после обсуждения вопроса о «надвигающейся грозной туче мирового империализма на федеративную Российскую Республику», приняли резолюцию против попыток германского империализма «восстановить полицейский и жандармский порядок на Украине и в Донецкой республике».

Собрание большевиков Екатеринослава приняло постановление: «Все члены партии входят в боевой отряд Коммунистической партии».

Представители властей ДКР получили письмо с угрозами в свой адрес, подписанное представителями партии «Не горюй». Авторы письма утверждали, что в их грозной партии насчитывается 80 человек.

Примерно в этот день на коменданта Харькова Павла Кина было совершено покушение. Местная «Шарлотта Корде» была вовремя задержана. Самое поразительное, что Кин, лично допросив ее, …отпустил на все четыре стороны!

Шайка бандитов из четырех человек (один из них был в матросской форме) совершила налет на столовую »Алаверди» по Москалевской улице Харькова. На их беду, денег в кассе не оказалось. Тогда налетчики не погнушались забрать окорок, ветчину, хлеб и несколько палок колбасы. Через несколько часов грабители были арестованы. У сытых бандитов были изъяты 3 винтовки, наган, граната и сабля.

Президиум Совета Макеевского горного района послал телеграмму в наркомат юстиции Донецкой республики с просьбой прислать в Макеевку «сведущее лицо с юридическим образованием для местного Народного суда».

Немецкие войска заняли Кременчуг.

Немецкий генерал Вильгельм Гренер, начальник штаба группы армий «Киев», записал в своем дневнике: «У меня были его превосходительство фон Линдеквист… и пастор Винклер, глава доверительного совета немецких колонистов Причерноморья. Они собираются развернуть среди немецких колонистов в Южной России пропаганду в пользу создания в Причерноморье и в Крыму (там с помощью татар) немецкого государственного образования, которое бы пребывало под защитой Империи. В его состав должны бы войти также Херсон и, возможно, Одесса». Как видим, между собой немцы ни о какой Украине речи не вели. Херсон и Одессу они зачислили в будущее немецкое государство, а разговоры вели все равно о Южной России.

Генерал Гренер в 1917 году

Хронология: 24 марта

12 марта 1896 г. (24 марта по новому стилю):

В Петинском районе Харькова, в маленьком домике Петинского тупика под номером 13 родился Алексей Илларионович Селявкин, ставший впоследствии командиром броневого отряда Донецкой республики и одним из создателей бронетанковых войск СССР. Именно благодаря броневому отряду Селявкина нарком финансов Донецкой республики В. Межлаук смог вывести значительные ценности из Харькова, спасая их от наступавших немцев.

Алексей Селявкин

11 марта 1917 г. (24 марта по новому стилю):

В Харьковском медицинском корпусе (ул. Сумская, 41) состоялось общее собрание местных большевиков, на котором заслушивался отчет комитета РСДРП(б). Можно себе представить, сколько всего членов большевистской партии было на тот момент в Харькове, если организаторы собрания намеревались всех их собрать в одном помещении!

24 марта 1918 г.:

В «Известиях Юга» опубликована статья «Ц.И.К. Украины, Донецкая Республика и левые с.-р.» Статья была подготовлена наркомами Донецкой республики Васильченко, Жаковым и Филовым, в ней содержалась критика скомпрометировавшей себя Цикуки и намерений включить ДКР в состав советской Украины. Эта статья, по сути, послужила началом правительственного кризиса в ДКР.

Совет народных комиссаров Донецкой республики своим декретом № 7 восстановил 7-процентный чрезвычайный налог в связи с военными нуждами. 

Глава правительства Донецкой республики Артем-Сергеев в ходе 6-часовой дискуссии на конференции фабрично-заводских комитетов выдержал мощный прессинг, организованный против него меньшевиками по поводу панических слухов об эвакуации предприятий ДКР.  И вновь подтвердил, что является блестящим оратором! Конференция изначально была настроена против большевиков и Артема. Однако его речи склонили чашу весов в его пользу. В итоге 69 голосами при 31 воздержавшемся была принята резолюция следующего содержания:

«1. Обратиться к комиссарам Донецкой и Криворожской Республики с предложением бесцеремонно призвать буржуазию к рытью окопов. 2. Производить по мере возможности эвакуацию тех материалов и фабрикатов, которые могут быть полезны в военном отношении германо-гайдамацким бандам. 3. Планы эвакуации и их исполнение должна произвести организованная при Чрезвычайном штабе эвакуационная комиссия. 4. Эвакуационная комиссия должна знать о количестве эвакуируемых и остающихся в Харькове рабочих. 5. Обратиться к комиссарам Донецкой и Криворожской Республики с просьбой по мере возможности снабжать остающихся в Харькове рабочих финансами и продовольствием». Хочется заметить, что никогда затем эвакуация Харькова (ни при деникинцах, ни при петлюровцах, ни при Советах) не сопровождалась столь демократическим путем!

Агитационный отдел военного наркомата Донецкой республики распространил воззвание «Грозный час настал!». В нем провозглашалось: «В момент окончательного разгрома контрреволюции внутри страны, отчаявшаяся в победе, Российская буржуазия, заключив союз с международным империализмом, угрожает потопить в крови рабочих завоевания октябрьских дней. Тяжелый меч германских насильников, приставленный к горлу Русской Революции, заставил Рабоче-Крестьянское Правительство Российской Федеративной Социалистической Республики заключить неслыханно тяжкий и унизительный мир. Теперь гайдамацко-немецкие банды в своем разбойничьем шествии стремятся раздавить нашу молодую, густо насыщенную пролетариатом, Донецкую Республику. Товарищи Рабочие, Солдаты и Крестьяне! Вы свергли иго Корниловых, Керенских, Дутовых: покажите же бандам германских наемников всю силу отпора революционного пролетариата»…

По сообщению Антонова-Овсеенко, 24 марта 1918 г. в Сумах был подавлен «белогвардейский мятеж». Правда, что подразумевал главковерх под этим, не совсем понятно. Вполне вероятно, что Антонов имел в виду сообщение наркома Донецкой республики И. Кожевникова, обнародованное как раз в этот день. Нарком сообщал, что им послан отряд на подмогу главе Ахтырского Совета, который сигнализировал о наличии в городе «белой гвардии», во главе которых стояли «офицеры расформированных полков» и которые грозили разгромом… Ахтырского водочного завода!

В Лебедине состоялся массовый митинг, организованный Харьковским партизанским отрядом с участием наркома Донецкой республики И. Кожевниковым. Прямо тут же, на многолюдном митинге, началась запись в партизанские отряды. Такие были понятия о «конспирации» и работе в тылу во времена гражданской войны!

На фронт для участия в боевых действиях выехал комиссар юстиции Харькова Иван Межлаук, родной брат наркома финансов Донецкой республики Валерия Межлаука.

Иван Межлаук

1-й Харьковский пролетарский полк рабочих ХПЗ затребовал у властей Донецкой республики 600 винтовок, 2 пулета «Максим», пулеметы «Льюис» и «Кольт», а также 7 пудов… револьверов «Наган»! Сомнительно, что наганы в ДКР выдавались на вес!

В здании Харьковской Городской думы на Николаевской площади (ныне - пл. Конституции) состоялся митинг почтово-телеграфных служащих на тему «Война, мир и мировая революция». Главным докладчиком был нарком труда Донецкой республики Борис Магидов. Вход на митинг стоил 25 копеек с носа.

Харьковские правоохранители в поисках оружия провели масштабный обыск всего 4-этажного дома на ул. Пушкинской, 65. В ходе обыска изъяты три нагана, 2 пуда сахара, 10-рублевая золотая монета и один золотой французский луидор. Владелица луидора попросила оставить его «как память об окончании французского университета».

Харьковская либеральная газета «Возрождение» опубликовала статью «Что же делать?», которая гласила: «Сломлена военная мощь России. Убит дух защиты родины. Повержена и растоптана деятельная любовь к отчизне… И не иноземный враг так разгромил Россию. Нет! Более всего сама себя победила… Да, виновны. И великое искупление нам нужно. И оно дано нам в иноземном нашествии».

После долгих просьб наркомата по иностранным делам советской России правительство Германии, наконец, сподобилось ответить о границах своего наступления на Юге России. В специальной ноте Берлин сообщал, что пределы оккупируемой Украины определяются «согласно заявлениям украинской делегации во время мирных переговоров в Бресте». Что вызвало недоумение со стороны Москвы.

24 марта 1921 г.:

Во всероссийской газете «Горняк» опубликована статья Артема-Сергеева «Больше места беспартийным». Из заголовка понятно содержание статьи.

Хронология: 23 марта

10 марта 1906 г. (23 марта по новому стилю):

Судебный следователь Харьковского окружного суда Линицкий отправил запрос начальнику Харьковскогоо губернского жандармского управления по поводу успехов с поимкой неуловимого революционера Артема: «Не установлена ли у вас личность называвшего себя Артемом Тимофеевым, действовавшего в конце 1905 г. в губернской земской больнице и на паровозостроительном заводе?»

10 марта 1910 г. (23 марта по новому стилю):

Будущий лидер Донецкой республики Федор Артем-Сергеев отправил письмо своей подруге Е. Ивашкевич из Иркутской тюрьмы, в которой революционер ожидал пересылки на место своей ссылки. Самое любопытное – это то, что Артем считал ссылку освобождением после длительных тюремных скитаний. Он писал: «Я до сих пор не могу примириться с мыслью, что я буду на воле: отвык».

В письме Артем подробно описывает свой быт: «Режим для пересыльных мало отличается от прочих. Только и разница, что спят и на нарах, и под нарами, и просто в проходе на полу. Прогулка не всегда и больше 25 минут в день. Шум, гам, паразиты и проч. атрибуты пересылок… У нас стоят морозы, утром больше 20 градусов. Не юг. Но не чувствуем себя плохо».

23 марта 1918 г.:

В ночь на 23 марта боевая дружина Сановича совершила серию обысков на Гимназической (ныне – Красношкольной) набережной, Петинской (ныне – Плехановской) улице и в гостинице «Швейцария». В результате этих обысков, сопровждавшихся перестрелками, была практически полностью ликвидирована грозная банда Ивана Бондаренко, терроризировавшая местных обывателей на протяжении длительного времени. Во всяком случае, по свидетельству сожительницы Левы Рознеблюма, правой руки Бондаренко, оставшиеся в живых бандиты после этой ночи решили покинуть столицу ДКР «ввиду невозможности из-за отряда Сановича «работать» в Харькове».

В районе Павловской площади Харькова (ныне – пл. Розы Люксембург) состоялась вооруженная стычка правоохранительных органов Донецкой республики с разнузданными «червонными казаками». Несколько из них вновь были задержаны милицией за пьяный дебош, после чего казаки пошли на штурм здания уголовного комиссариата. Однако на этот раз (в отличие от предыдущего дня) правоохранители и прибывшие им на подмогу красноармейцы оказались готовы к встрече. Казаки, выстроившись цепью, пошли на штурм здания со стороны Павловской площади. Вот как описывает события местная пресса: «Заметив залегших в канаве солдат партизанского отряда, казаки шагах в пятидесяти от них открыли по партизанам беглый и частый огонь из винтовок. Партизаны отвечали. Всего с обеих сторон было сделано до 100 выстрелов». Перестрелка длилась до получаса. В результате один казак погиб, восемь арестованы. Остальные разбежались при прибытии броневика «Коршун», на котором лично прибыл комендант Харькова Павел Кин, и боевой дружины Сановича. Сражение могло превратиться  в бойню, когда один из задержанных казаков бросил гранату. Но все обошлось, так как казак… забыл выдернуть чеку!

Нарком Донецкой республики по делам управления С. Васильченко направил в Луганск местному Совету письмо, в котором напоминал, что руководство ДКР по-прежнему ждет средства, полученные луганчанами от местных капиталистов. Васильченко писал: «Вы должны принять во внимание, товарищи, что расходы нам приходится вести в областном масштабе, нам нужно было смещать комиссаров, разоружать отряды, даже посылать наши отряды для обезоружения тех диких группок вооруженных людей, которые дезорганизовали Советскую работу. В то же время мы ведем и такие расходы, как содержание педагогического персонала во всей области и т. д. Между тем, поступление необходимых средств от местных Советов задерживается. Еще раз настойчиво предлагаю Вам, товарищи, поспешить со взносом наложенной суммы». Мне удалось обнаружить копию данного письма в архивах:

В Екатеринославе создан Чрезвычайный штаб по обороне. Информсообщение гласило: «Чрезвычайному штабу в составе тт. Аверина, Волкова, Каверина и Васильева поручается: организация обороны Екатеринослава против наступающих белогвардейцев, борьба с контрреволюцией и всякого рода грабителями и хулиганами».

Нарком Донецкой республики И. Кожевников обнародовал в прессе душераздирающую историю о «геройском» переходе некоего галицкого драгунского полка австро-германской гренадерской дивизии. Полк шел на службу Раде, которая обещала выплачивать солдатам по 300 рублей в месяц. Что не помешало «драгунам», дойдя до Киева, обойти его стороной, разоружив фронтовую охрану, перейти линию фронта в районе Бахмач-Гомель и… торжественно сдаться красноармейским отрядам Сиверса. В дороге полк потерял всего лишь одну повозку. Уж не в честь ли этих «сечевых стрельцов» нынешние киевские власти собираются назвать улицу, носящую имя лидера Донецкой республики Артема-Сергеева?

Состоялось собрание Юзовской организации РКП(б). Цитата из протокола: «Болотский указал, что одним из наших лозунгов есть «Вооружение рабочих» и, кроме того, ввиду могущей быть опасности нам необходимо вооружиться и в первую очередь вооружить членов нашей партии. Решено заняться обучением стрельбы при содействии Центроштаба, не выдвавая на руки оружия, заниматься при клубе».

Общее собрание рабочих железнодорожного цеха Брянского завода в Екатеринославе (позже – Днепропетровский металлургический завод) одообрило резолюцию, предложенную большевиками: «Заслушав доклад… о нашествии австро-германских и гайдамацких банд, которые покушаются на нашу свободу, добытую нашей кровью, постановили: мы, мастеровые и рабочие железнодорожного цеха, будем поддерживать власть Советов… не щадя своих сил, до последней капли крови».

Решением ЮОСНХ, хозяйственного органа управления Донецкой республики, ликвидирована государственная металлургическая монополия «Югомета», штаб которой находился в Екатеринославе.

По предложению ЮОСНХ совещание представителей рудничных и заводских организаций Горловско-Щербиновского района учредило районный Совет народного хозяйства, объединивший донецкие шахты и предприятия. В принятом положении говорилось: «Горловско-Щербиновский районный Совет народного хозяйства как местное учреждение по организации и регулированию производства работает в тесной связи с Южным областным советом народного хозяйства и руководствуется его общими планами и инструкциями».

Власти Харькова попытались ввести цензуру в кино. Правда, технические возможности цензоров не позволяли устраивать предварительный просмотр фильмов, а потому комиссар Харьковского Совета по делам печати Николай Мазанов ограничился следующим постановлением: «Настоящим предлагаю заведывающим кинематографов, театров и т. п. зрелищ доставлять для просмотра в комиссариат по делам печати копии всех выставляемых для демонстрирования публики плакатов и рисунков». Тем «цензура» и ограничилась.

Тот же Н. Мазанов в тот же день обнародовал постановление о наложении штрафа на владельца книжного магазина «Посредник» (Московская ул., 29) А. Фомин, который был наказан за… спекуляцию печатными изданиями.

Провозглашено создание Донской Советской республики.

В Больших Сорочинцах петлюровцы расстреляли авантюриста Евгения Нероновича, который за один год умудрился побывать членом Центральной Рады и военным министром правительства советской Украины.

23 марта 1919 г.:

Артем-Сергеев избран кандидатом в члены ЦК РКП(б).

Под руководством Артема-Сергеева в Славянске состоялся Донецкий губернский съезд Советов, который вновь поставил вопрос об «экономическом единстве региона». Резолюция съезда гласила: «Донецкий бассейн, который является сложным, грандиозным производственным механизмом, распыленный по разным губерниям, …должен быть выделен и объявлен в тех геологических пределах, который формируют его производственное единство». Таким образом, идея возрождения административно обособленного и единого Донецкого бассейна продолжала жить, несмотря на активные и довольно жесткие попытки Москвы вынудить региональных лидеров отказаться от нее.