Львов. 22 июня 1991 года. И никаких тебе тягны-фарионш!

22 июня мы часто говорим о Великой войне, о Великой Победе, вспоминаем павших. А лично я 22 июня вспоминаю Львов 1991 года. В этот день мы… вновь освободили Львов от нацистов! Правда, каюсь, ненадолго…

22 июня 91-го года во Львов въехали колонны автобусов с красными знаменами Победы! Со всей Украины (еще советской Украины) на Галичину (уже жовто-блакытную Галичину) приехали тысячи людей, сотни ветеранов с тем, чтобы напомнить галичанам, кто их захватывал в 41-м и освобождал в 44-м. Это была фактически первая широкомасштабная акция Компартии Украины (и ее идеолога Леонида Кравчука) идеологического свойства. И как оказалось, последняя…

Я был среди организаторов акции и проехал в автобусе с ветеранами от Донецка до Львова и обратно. Галичина уже два года находилась во власти националистов, там уже запрещались красные знамена и русский язык, там уже били ветеранов на 9 мая, там уже захватывали православные храмы. Вы бы видели, как нас встречали во Львове! У нас было впечатление, что мы въезжаем в освобожденный город на танках – люди высыпали на улицы, радостно махали нам, забрасывали цветами, ветераны стояли на обочинах и плакали, наконец-то имея возможность надеть красные ленточки и орденские планки.

А затем был многотысячный митинг! Эта фотография сделана мною там. Пусть львовяне полюбуются, как выглядел их город в июне 1991-го, за несколько недель до незалежности. Кто не узнал, подсказываю: это – улица Мечникова, возле Монумента славы и того, что сейчас во Львове принято называть Марсовым полем.

Мы ожидали провокаций, городские власти пытались всячески сорвать акцию, уговаривали нас не вывешивать флаги хотя бы из окон автобусов – чтобы, дескать, не возбуждать националистов. Но ни одна националистическая Сволотабода не показала в тот день своего носа на улицы. Никто не рискнул притащить черно-красные флаги или портрет Бандеры. А ведь Тягныбоку в те дни, как и мне, было 22 года, Ирише Фарион - и того больше. Они уже тогда считали себя идейными национал-социалистами (или социал-националистами – разницы никакой), их ровесники уже к тому времени проявили себя в издевательствах над ветеранами. Но одно дело – побить ветерана-другого, сорвать с него орденскую планку и поглумиться над ней, а совсем иное дело – столкнуться с Силой. Почувствовав эту Силу, ни один нацик не рискнул проявить себя 22 июня 1991 года. Как сказал один из выступавших львовян, мы тогда вторично освободили Львов от нацистов.

24 июня 1991 г. мы пересекли реку Збруч по пути обратно. Кто-то из ветеранов, увидев в какой-то деревушке за Збручем красные флаги на сельсовете, сказал на весь автобус: «Ну вот, вернулись на Родину». Он еще не знал, что ровно два месяца спустя он утеряет и эту Родину. Причем на этот раз не выезжая из дому…