Крымские партизаны без ретуши, или Может ли научная форма сделать научным содержание

Публикую рецензию известного крымского историка, доктора наук Олега Романько на новую книгу о партизанском движении в Крыму:

РОМАНЬКО О.В.

доктор исторических наук 

Рец. на кн.: Поляков В.Е. Партизанское движение в Крыму 1941-1944 гг. – Симферополь: ИП «Ариал», 2013. – 488 с. 

Для советской историографии партизанское движение являлось одним из важнейших сюжетов Второй мировой войны. Более того – одной из несущих конструкций, на которых зиждилась ее официальная история. Именно деятельность «народных мстителей» против оккупантов объясняла, почему эта война являлась «отечественной» и «народной». Поэтому, о партизанском движении писали много. И, казалось, написать что-то новое будет очень сложно. Однако количество не всегда переходит в качество. Советские историки писали о партизанах однобоко, замалчивали неудобные темы или занимались откровенным мифотворчеством. После распада СССР появилась возможность писать о деятельности «народных мстителей» более беспристрастно. В научный оборот был введен значительный массив документов из ранее недоступных архивов. А само партизанское движение стало изучаться на более широком фоне и в связи с такими темами, как оккупационный режим, коллаборационизм, национальные отношения и т.п. Появилось много работ, освещающих борьбу с оккупантами на региональном уровне, например, в Крыму. Правда, все авторы, кто пытался анализировать историю крымских партизан, ставили перед собой узкие задачи, не претендуя на полное описание их деятельности.

В связи с этим, появление монографии крымского краеведа, кандидата исторических наук В.Е. Полякова не могло не привлечь к себе внимания [1]. Здесь следует отметить, что этот автор уже не впервые обращается к истории партизанского движения на территории Крыма. За последние пять лет он опубликовал более двух десятков статей и одну научно-популярную книгу, в которых идет речь о различных аспектах данной темы [2]. В силу ряда причин, научное творчество В.Е. Полякова получает отрицательные отзывы коллег, что, тем не менее, не мешает ему считать себя экспертом по истории Крымского полуострова в период нацистской оккупации [3].

В.Е. Поляков любит отвечать на критику, что его предыдущие публикации носили популярный характер, поэтому подходить к ним с общепринятыми в научном сообществе стандартам, неэтично. Но на этот раз его исследование является строго академическим по форме, у него есть научный редактор, три рецензента в ранге доктора исторических наук. Наконец, к публикации эту монографию рекомендовал Ученый совет Крымского инженерно-педагогического университета, где трудится В.Е. Поляков. То есть, за факты и выводы, содержащиеся в ней, своим научным авторитетом отвечает уже довольно много людей [4].

Однако уже первое знакомство с обложкой монографии вызвало легкое недоумение. Дело в том, что ее заглавие такое же как, у книги севастопольского историка Е.Б. Мельничука, которую тот опубликовал в 2008 году. Это, конечно, не плагиат, но явное нарушение научной этики [5].

Дальше подобных недоумений оказалось еще больше. Даже неспециалисту понятно, что предметом анализа В.Е. Полякова является деятельность советских партизан на территории Крыма в 1941-1944 годах. Тем не менее, зачем он взялся за это исследование, не поймет даже историк-профессионал. Постановка проблемы во введении фактически отсутствует. Автор заменил ее пространным рассказом о появлении и развитии понятий «партизан» и «партизанское движение» с древнейших времен до 1930-х годов. С познавательной точки зрения все это, безусловно, может вызвать интерес. Но связывать особенности советского Движения Сопротивления в период Второй мировой войны и действия скифов во время похода на них персидского царя Дария І как-то очень оригинально (С. 7-13, здесь и далее все ссылки даются на указанную монографию).

Читать далее

Армия зла и ее украинские побратимы

Приобрел интересную книгу довольно известного британского историка второй мировой войны Эдриана Уила «Армия зла: История СС». Особенно меня заинтересовал подробный рассказ Уила об эйнзацгруппах СС, мобильных отрядах уничтожения, в которых, по мнению автора книги, активное участие принимали украинские националисты. Им Уил уделяет особое внимание, подробно разбирая операции подобных отрядов на юго-востоке Польши, где «большинство евреев… – до 1,5 млн. человек – было убито группой не более чем 125 членов СС, которым помогали сравнительно небольшие отряды украинских помощников». Уил полагает, что украинских коллаборационистов, задействованных в операции «Рейнхард», было не более 400 человек.

Анализируя устройство лагерей смерти, установленных группенфюрером СС Одило Глобочником, Уил пишет: «Охрана состояла не из членов СС, а в основном из украинцев, обученных в качестве военных наемников Hilfswilligen (или «хиви») в тренировочном лагере Травники, также расположенном в районе Люблина. Многие свидетели Холокоста делают упор на жестокость этих людей – на то, что они были в некой степени менее культурными, менее человечными, чем немцы, и этим объясняется их поведение… Охрана в лагере Белжец состояла примерно из 80 человек, разделенных на два взвода, которыми руководили немецкоязычные украинцы. Цель Белжеца была простой: убить как можно больше евреев как можно быстрее». «Мужчин убивали первыми, – описывается процедура уничтожения евреев в Белжеце, – чтобы снизить риск любого сопротивления. Украинские охранники гнали их – если необходимо, прикладами и штыками – в «шлюзы», которые соединяли зону приема пленных с газовыми камерами».

Автор приводит свидетельство технического офицера СС Курта Герстайна, который 17 августа 1942 года наблюдал эту жуткую процедуру от начала до конца: «Пришел поезд: 200 украинцев распахнули двери и выгнали людей из вагонов своими кожаными кнутами… Затем процессия начинает двигаться. Впереди очень милая юная девушка. Все идут вдоль прохода, все раздеты: мужчины, женщины, дети…  Матери с младенцами на груди, они продвигаются вперед, колеблются, вступают в камеры смерти!.. Матери с маленькими детьми на груди, маленькими голыми детьми, взрослые, мужчины, женщины, все раздеты – они колеблются, но входят в камеры смерти, толкаемые вперед теми, кто шел за ними, или же подгоняемые кожаными кнутами».

Практически идентичны воспоминания сержанта СС Курта Болендера: «После того, как они разделись, евреи проходили через так называемый «Schlauch» («шлюз»). Их вели в камеры не немцы, а украинцы… После того, как евреи входили в газовые камеры, украинцы закрывали двери. Двигатель, который вырабатывал газ, включался украинцем по имени Эмиль Костенко и немецким водителем по имени Эрих Бауэр из Берлина».

Некоторым пленникам сохраняли жизнь, чтобы использовать их на самых грязных работах – они хоронили тела, чистили камеры и отхожие места, работали носильщиками. Уил пишет: «Те, кто оставался в живых, были полностью во власти эсэсовцев и украинцев. Не существовало никаких особых правил, регулирующих поведение надзирателей, которые могли (и делали это) бить и убивать рабочих, когда им заблагорассудится. Выжившие в этих лагерях сообщали, что очень немногие из охранников проявляли хоть какую-то пристойность или гуманность».

Автор упоминает редкие случаи сопротивления, которые фиксировались в лагерях смерти. В сентябре 1942 г. заключенный Меир Берлинер убил сержанта СС Макса Биаласа. Уил описывает: «Украинский охранник сбил Берлинера на землю лопатой, а затем застрелен. В то же время другие украинцы начали беспорядочную стрельбу по заключенным, убив и ранив десятки. Когда порядок был восстановлен, Вирт, который был в лагере в это время, потребовал немедленной казни десяти заключенных. Еще 150 были убиты на следующее утро».

Самое известное восстание в Треблинке произошло 2 августа 1943 года. Заключенные обезоружили нескольких украинских охранников, завладели гранатами и автоматами и начали довольно хаотичный штурм тюремных ворот. Большинство из них были застрелены пулеметным огнем.

Ну, а единственный успешный бунт заключенных произошел 14 октября 1943 г. в Собиборе. Руководителем восстания был выходец из Кременчуга советский лейтенант Александр Печерский. Бунтовщикам удалось убить и обезоружить многих охранников. Согласно некоторым данным, было убито 12 эсэсовцев и 38 охранников-коллаборационистов (опять-таки преимущественно украинцев). Печерский во главе с сотнями заключенных через минное поле прорвался в леса, где партизанил против нацистов вплоть до подхода Красной Армии.

Александр Печерский

Думаете, кто-то на Украине вспомнил об этом славном юбилее? Кто-то отметил подвиг выходца из Кременчуга? О чем вы! Аккурат в день 70-летия этого восстания по Крещатику прошагали с факелами идейные наследники тех, с кем сражался Печерский. Прославляли тех самых коллаборационистов, которые верой и правдой служили фюреру.

Марш 14 октября 2013 годаЧто ж, таким книг читать не приходится. Такие обычно книги сжигают на кострах…

Фашистская украинизация Донбасса: по материалам оккупационной прессы

ББК 63.3(4Укр)622

 

ФАШИСТСКАЯ «УКРАИНИЗАЦИЯ» ДОНБАССА: ПО МАТЕРИАЛАМ ОККУПАЦИОННОЙ ПРЕССЫ

 

Владимир КОРНИЛОВ 

В последнее время складывается устойчивое впечатление, что исторической наукой в нашей стране занимается исключительно Служба безопасности Украины. Все исторические «открытия» обнародуются только на «общественных слушаниях» при СБУ, новые исторические документы печатаются под грифом «рассекречено СБУ», даже немногочисленные исторические выставки устраиваются сотрудниками этой госструктуры, функции которой раньше трактовались несколько иначе. Причем выбор тем этой «исследовательской» работы сравнительно невелик – Голодомор да ОУН-УПА…

Казалось бы, столько еще фактически неисследованных тем, «белых пятен» в новейшей истории Украины, что можно было бы как-то разнообразить деятельность «историков» в погонах. Ну, разве не обидно, что прошло столько лет с момента провозглашения независимости Украины – а единственная книга по истории советской украинизации вышла в Москве. [1] А ведь период-то был значительным по своей продолжительности и масштабности. Но если советскую украинизацию 20-30-х годов хотя бы вскользь упоминают, то уж совсем неисследованной темой (о которой даже до сих пор не принято говорить, не только писать научные работы) является тема фашистской украинизации – кампании по насильственному насаждению украинского языка и идеологии украинского национализма в годы германской оккупации в русскоязычных регионах Украины в 40-е годы. Богатый материал для исследователя этой тематики был рассекречен гораздо раньше нынешних «сенсационных изысканий» от СБУ – еще в начале 90-х, когда был снят гриф «секретно» с хранящихся в государственных архивах Украины газет, которые издавались нацистскими пропагандистами на оккупированной территории. Прошло столько лет – а ни одного мало-мальски серьезного исследования этих уникальных документов не было издано в нашей стране. А ведь это – ценнейший материал для того, чтобы изучить историю своего народа не только по ее официальным трактовкам сначала советских, а затем украинских органов госбезопасности. Автор этих строк, еще будучи молодым студентом-историком, в начале 90-х изучивший тысячи страниц рассекреченных пропагандистских материалов, давно собирался опубликовать некоторые выдержки из них. [2]

Читать далее

Можно ли было избежать мировую войну? – выступление на Круглом столе

На Ютьюбе выложили мое выступление на Круглом столе, организованном известным российским писателем и историком Николаем Стариковым в Киеве на тему «Можно ли было избежать второй мировой войны?».

Стариков искренне удивился тому, как украинские историки дружно стали хаять пакт Молотова-Риббентропа и отстаивать территориальную целостность… Польши.

Тут вот можете посмотреть видео целиком:

http://www.youtube.com/watch?v=JILBQ5fqss8

Львов. 22 июня 1991 года. И никаких тебе тягны-фарионш!

22 июня мы часто говорим о Великой войне, о Великой Победе, вспоминаем павших. А лично я 22 июня вспоминаю Львов 1991 года. В этот день мы… вновь освободили Львов от нацистов! Правда, каюсь, ненадолго…

22 июня 91-го года во Львов въехали колонны автобусов с красными знаменами Победы! Со всей Украины (еще советской Украины) на Галичину (уже жовто-блакытную Галичину) приехали тысячи людей, сотни ветеранов с тем, чтобы напомнить галичанам, кто их захватывал в 41-м и освобождал в 44-м. Это была фактически первая широкомасштабная акция Компартии Украины (и ее идеолога Леонида Кравчука) идеологического свойства. И как оказалось, последняя…

Я был среди организаторов акции и проехал в автобусе с ветеранами от Донецка до Львова и обратно. Галичина уже два года находилась во власти националистов, там уже запрещались красные знамена и русский язык, там уже били ветеранов на 9 мая, там уже захватывали православные храмы. Вы бы видели, как нас встречали во Львове! У нас было впечатление, что мы въезжаем в освобожденный город на танках – люди высыпали на улицы, радостно махали нам, забрасывали цветами, ветераны стояли на обочинах и плакали, наконец-то имея возможность надеть красные ленточки и орденские планки.

А затем был многотысячный митинг! Эта фотография сделана мною там. Пусть львовяне полюбуются, как выглядел их город в июне 1991-го, за несколько недель до незалежности. Кто не узнал, подсказываю: это – улица Мечникова, возле Монумента славы и того, что сейчас во Львове принято называть Марсовым полем.

Мы ожидали провокаций, городские власти пытались всячески сорвать акцию, уговаривали нас не вывешивать флаги хотя бы из окон автобусов – чтобы, дескать, не возбуждать националистов. Но ни одна националистическая Сволотабода не показала в тот день своего носа на улицы. Никто не рискнул притащить черно-красные флаги или портрет Бандеры. А ведь Тягныбоку в те дни, как и мне, было 22 года, Ирише Фарион - и того больше. Они уже тогда считали себя идейными национал-социалистами (или социал-националистами – разницы никакой), их ровесники уже к тому времени проявили себя в издевательствах над ветеранами. Но одно дело – побить ветерана-другого, сорвать с него орденскую планку и поглумиться над ней, а совсем иное дело – столкнуться с Силой. Почувствовав эту Силу, ни один нацик не рискнул проявить себя 22 июня 1991 года. Как сказал один из выступавших львовян, мы тогда вторично освободили Львов от нацистов.

24 июня 1991 г. мы пересекли реку Збруч по пути обратно. Кто-то из ветеранов, увидев в какой-то деревушке за Збручем красные флаги на сельсовете, сказал на весь автобус: «Ну вот, вернулись на Родину». Он еще не знал, что ровно два месяца спустя он утеряет и эту Родину. Причем на этот раз не выезжая из дому…

Олег Романько – о новом некомпететном исследовании партизанского движения Крыма

Замечательный крымский историк Олег Романько публикует новую рецензию на новое некомпетентное творение по поводу истории крымского партизанского движения.

На этот раз критическому анализу подвергается книга В. Полякова «Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно»", выпущенной в московском издательстве «Яуза-пресс».

Я так понимаю, главном смыслом работы автора книги было доказывание того, какими плохими были советские партизаны и какими замечательными – крымскотатарские партизаны. Особенно умилила попытка В. Полякова рассказать, что термин «добровольцы» применим только к русским коллаборационистам, а вот крымские татары, пошедшие в услужение немецким нацистам должны именоваться не иначе, как «легионеры»!

Но читайте подробнее у Романько:

 

О.В.Романько[*] 

Новое исследование о крымских партизанах:
коллективный портрет
на фоне мифов и некомпетентности

Рец. на кн.: Поляков В.Е. Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно». – М.: Яуза-пресс, 2011. – 448 с. 

В истории Второй мировой войны есть проблемы, которые, наверное, никогда не потеряют своей актуальности. Перейти в разряд просто историографических фактов им не дают контрверсийность мнений, неослабевающий интерес исторической науки и состояние современного общества. Партизанское движение на территории Крыма, вне всякого сомнения, относится к числу таких проблем. И причин здесь несколько. Во-первых, существует не так уж много работ, посвященных всем аспектам борьбы крымских партизан. Более того, почти все они написаны еще в советское время и имеют ярко выраженную идеологическую направленность. Во-вторых, связь партизанского движения с еще одной неоднозначной проблемой истории Второй мировой войны – коллаборационизмом – выводит его за рамки чисто научной темы. Для Крыма эта связь очень актуальна, так как именно из-за обвинений в противодействии партизанам и за поддержку оккупационного режима с территории полуострова был выселен целый ряд народов.

Читать далее