Украинцы в борьбе за двуязычие

«Мы должны помнить, что в мировой практике двуязычия сейчас нет», – провозгласил поэт-перебежчик Дмытро Павлычко на сессии Верховной Рады, принявшей «Закон о языках» в 1989 году.

И вот уже пять лет националисты хватаются за этот более чем сомнительный тезис, когда речь заходит о признании русского языка в качестве официального. Ну не бывает в природе двуязычия. Даром что в четырех десятках стран два и более официальных или государственных языков – в каждом конкретном случае националисты проявляют чудеса изобретательности только чтобы доказать, что двуязычие это лишь привиделось шовинистам. Нет его и не было никогда.

В самом деле, крайне конфузно выходит – вроде как стремимся в цивилизованный свет, но свет этот как-то резко бьет по глазам своей демократичностью и толерантностью в отношении языковых и национальных меньшинств. Приходится сильно зажмуриваться и кричать, мол, ничего не вижу!

Очень часто в жарких дебатах националисты обращаются к украинской истории, извлекая оттуда то один, то другой аргумент в пользу своих теоретических построений. Постоянно прибегают они к историческим примерам и в спорах о языке.

Но лишь вследствие общего недостаточного знания истории Украины мы не обращаем внимания на то, что история – плохой союзник для националистов.

Есть там, в глубинах украинской истории, эпизод, крайне неудобный для современных львовских и киевских политиков. Эпизод, когда украинские патриоты отчаянно сражались – за что бы вы думали? – за двуязычие.

13 марта 1848 года в Вене вспыхнуло народное восстание. Правительство Меттерниха пало. Император Фердинанд I провозгласил демократические свободы и пообещал конституцию. 15 марта восстал Будапешт. Пламя этого движения охватило всю Австрийскую империю.

Через месяц, 13 апреля на далекой окраине империи, в Галичине, в городе Львове (официальное название Лемберг) польская часть населения создала свой тогдашний «Совет» – Центральную раду народову. По ее образу и подобию украинская часть населения также сформировала свой орган – Головну руську раду. (Сами украинские галичане именовали себя тогда русинами, рутенами, а язык свой называли «руським»).

Первым документом Руськой рады, принятым 19 апреля 1848 года, было «Прошение руського народа в Галиции через руки его превосходительства графа Францишка Стадиона, губернатора галицького, его величеству императору и царю Фердинанду поданое».

Язык заголовка оставлен в подлинном виде. Это к вопросу о том, что представлял из себя литературный украинский язык Львова того времени. Как видим, галичане не считали зазорным стремиться к сближению с великорусским языком. Для удобства восприятия, чтобы не вносить путаницы, их язык ниже будет называться «украинским».

Начиналось это «Прошение», пожалуй, несколько излишне верноподданически: «Ваше величество! Среди общей радости всех людей и народов, что живут под властью вашего величества, смеем и мы, жители Восточной Галичины, приблизиться к вашему престолу и наипокорнейше поблагодарить за конституцию, обещанную всем народам Австрийской империи».

В приложении в семи пунктах они просили «заведения украинского языка во всех сельских и городских школах тех округов, где украинцы составляют некоторую группу или большинство, заведения украинского языка в высших школах этих же округов, публикации всех государственных и краевых законов и кайзеровских постановлений, помимо немецкого и польского, также на украинском языке, кроме того, чтобы урядники в Галичине знали также и украинский народный язык».

Сейчас националисты, щурясь на белый свет, и страдая от внезапного приступа слепоты и беспамятства, нарочито недоуменно вопрошают на всех круглых столах, встречах и конференциях: «А що то за диво таке – «друга офiцiйна мова», або «двомовнiсть?» Однако их предки, как оказывается, знали, что такое двуязычие предельно ясно, а их программа, изложенная в 1848 году, сохранила актуальность и ныне. Но… для русского языка в современной Украине. Так что русскоязычное население не изобретает велосипед, требуя официального двуязычия. Явление это для украинской земли на самом деле весьма привычно.

9 мая 1848 г. в Вене министр Пиллерсдорф подписал кайзеровский ответ «Ан ди рутенише Ферзаммлюнг ин Лемберг» («Украинскому собранию во Львове»): «Присланную мне от галицкого губернатора, обращенную его величеству петицию живущих в Львове и знаменитых своим духовным образованием и своим социальным положением украинцев передал я его величеству, который благодаря ей с радостью убедился в искренней и верной склонности украинского народа в Галичине кайзеровскому дому и монархии, в его благодарности за добрые дела, уделенные ему наивысшей лаской».

В отношении языка дозволялось утверждение украинского языка во всех народных школах, где преобладает украинское население. Правда, там, где преобладает польское, оставлен польский язык в качестве языка преподавания.

Герр министр не смог удержаться и от некоторой горькой пилюли. Он писал галичанам: «Так как украинский язык на нынешнем уровне своего развития не годится еще полностью для преподавания наибольшего числа научных предметов», украинский язык будет вводиться в высших школах по мере изучения украинцами своего языка и по мере его развития.

Было такое в украинской истории. Но обратите внимание на даты! От прошения о двуязычии до его воплощения в жизнь, пусть и не в полной мере, прошло 20 (двадцать) дней. А ведь министр Пиллерсдорф ничего не обещал галичанам в своей предвыборной программе на эту тему. И ведь это в Австрии XIX века, когда еще не было ни «Декларации прав человека», ни Хельсинских соглашений, ни четко разработанных демократических принципов.

Какой же век сейчас на Украине?

Январь 1996 г.

Предыдущая страница

СОДЕРЖАНИЕ

Следующая страница

 

Социальные сети:           


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>